\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей\r\n статьи 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации\r\n в связи с жалобой гражданки А.С.Лымарь\r\n\r\n город Санкт-Петербург 25 февраля 2016 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nГ.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nО.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием полномочного представителя Совета Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации А.И.Александрова,\r\nполномочного представителя Президента Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки\r\nА.С.Лымарь. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявительницей законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, объяснения\r\nпредставителей стороны, принявшей и подписавшей оспариваемый акт,\r\nвыступления приглашенных в заседание полномочного представителя\r\nПравительства Российской Федерации в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации М.Ю.Барщевского, а также представителей: от\r\nМинистерства юстиции Российской Федерации - М.А.Мельниковой, от\r\nГенерального прокурора Российской Федерации - Т.А.Васильевой,\r\nисследовав представленные документы и иные материалы,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации в редакции Федерального закона от 5 мая 2014 года\r\nN 130-ФЗ с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от\r\n8 марта 2015 года N 47-ФЗ, верховному суду республики, краевому или\r\nобластному суду, суду города федерального значения, суду автономной\r\nобласти, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному\r\nсуду подсудны, в частности, уголовные дела о преступлениях,\r\nпредусмотренных частью второй статьи 105, частью пятой статьи 131,\r\nчастью пятой статьи 132, частью шестой статьи 134, частью четвертой\r\nстатьи 210, частью пятой статьи 228-1, частью четвертой статьи\r\n229-1, статьей 277, частью третьей статьи 281, статьями 295, 317 и\r\n357 УК Российской Федерации, за исключением уголовных дел, по\r\nкоторым в соответствии с положениями Уголовного кодекса Российской\r\nФедерации в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть\r\nназначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.\r\n 1.1. Конституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации оспаривает гражданка А.С.Лымарь, обвиняемая в\r\nсовершении преступления, предусмотренного пунктом \"в\" части второй\r\nстатьи 105 УК Российской Федерации (убийство малолетнего или иного\r\nлица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии,\r\nа равно сопряженное с похищением человека).\r\n Постановлением судьи Брединского районного суда Челябинской\r\nобласти от 7 августа 2015 года А.С.Лымарь было отказано в\r\nудовлетворении ходатайства о рассмотрении ее уголовного дела судом\r\nс участием присяжных заседателей в порядке пункта 2 части второй\r\nстатьи 30 УПК Российской Федерации, согласно которому уголовные\r\nдела о преступлениях, указанных в пункте 1 части третьей статьи 31\r\nданного Кодекса (за исключением некоторых из них), по ходатайству\r\nобвиняемого рассматриваются судьей федерального суда общей\r\nюрисдикции и коллегией из двенадцати присяжных заседателей.\r\nСославшись на то, что часть третья статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации относит уголовные дела о преступлениях, предусмотренных\r\nчастью второй статьи 105 УК Российской Федерации, к подсудности\r\nобластных и равных им по уровню судов лишь при наличии возможности\r\nназначения обвиняемому наказания в виде пожизненного лишения\r\nсвободы или смертной казни, которые в силу части второй статьи 57 и\r\nчасти второй статьи 59 УК Российской Федерации А.С.Лымарь, как лицу\r\nженского пола, назначены быть не могут, судья рассмотрел ее\r\nуголовное дело единолично.\r\n Нарушение положениями пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации своих прав, гарантированных статьями 17 (часть\r\n1), 18 и 19 Конституции Российской Федерации, А.С.Лымарь\r\nусматривает в том, что во взаимосвязи с другими положениями данного\r\nКодекса они не позволяют лицам женского пола, обвиняемым в\r\nсовершении преступления по части второй статьи 105 УК Российской\r\nФедерации, воспользоваться - в отличие от лиц мужского пола не\r\nмоложе восемнадцати лет и не старше шестидесяти пяти лет - правом\r\nходатайствовать о рассмотрении своего уголовного дела судом с\r\nучастием присяжных заседателей, что, по ее мнению, противоречит\r\nконституционному принципу равенства перед законом и судом,\r\nгарантируемого всем независимо от пола, расы, национальности и\r\nдругих обстоятельств.\r\n 1.2. Как следует из положений Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nконкретизирующих предписания статьи 125 (часть 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпроверяет по жалобе гражданина на нарушение конституционных прав и\r\nсвобод конституционность законоположений, примененных в его деле,\r\nрассмотрение которого завершено в суде, и принимает постановление\r\nтолько по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той\r\nчасти акта, конституционность которой подвергается сомнению\r\nзаявителем, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых\r\nзаконоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным\r\nтолкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также\r\nисходя из их места в системе правовых норм, не будучи связанным при\r\nпринятии решения основаниями и доводами, изложенными в жалобе\r\n(статьи 36, 74, 96 и 97); если же по предмету обращения,\r\nзаявленному в жалобе гражданина, Конституционным Судом Российской\r\nФедерации ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу,\r\nон отказывает в принятии такой жалобы к рассмотрению (пункт 3\r\nстатьи 43).\r\n В Постановлении от 20 мая 2014 года N 16-П Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации дал оценку пункту 1 части третьей статьи 31\r\nУПК Российской Федерации (в редакции, введенной Федеральным законом\r\nот 23 июля 2013 года N 217-ФЗ) с точки зрения конституционности его\r\nположений как не предполагающих в системе действующего правового\r\nрегулирования возможности рассмотрения судом с участием присяжных\r\nзаседателей уголовных дел о преступлениях, по которым в\r\nсоответствии с положениями Уголовного кодекса Российской Федерации\r\nв качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть назначены\r\nпожизненное лишение свободы или смертная казнь, если в таких\r\nпреступлениях обвиняются лица, не достигшие ко времени их\r\nсовершения восемнадцатилетнего возраста, причем независимо от их\r\nпола. Применительно же к случаям, когда лицом, привлекаемым к\r\nуголовной ответственности, является именно женщина, пункт 1 части\r\nтретьей статьи 31 УПК Российской Федерации ранее не оспаривался и,\r\nсоответственно, не являлся предметом рассмотрения Конституционного\r\nСуда Российской Федерации, в связи с чем сохраняющее свою силу\r\nПостановление от 20 мая 2014 года N 16-П не может служить\r\nпрепятствием для принятия к производству жалобы гражданки\r\nА.С.Лымарь.\r\n Таким образом, положения пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации являются предметом рассмотрения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу\r\nпостольку, поскольку - с учетом части второй статьи 57 и части\r\nвторой статьи 59 УК Российской Федерации, согласно которым женщинам\r\nпожизненное лишение свободы или смертная казнь не назначаются, -\r\nэтими положениями исключается предусмотренная пунктом 2 части\r\nвторой статьи 30 УПК Российской Федерации возможность рассмотрения\r\nпо ходатайству обвиняемого судом в составе судьи верховного суда\r\nреспублики, краевого, областного или другого равного им по уровню\r\nсуда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела\r\nо преступлении, предусмотренном частью второй статьи 105 УК\r\nРоссийской Федерации, применительно к случаям, когда в совершении\r\nтакого преступления обвиняется женщина.\r\n 2. Право каждого на судебную защиту его прав и свобод, как\r\nосновное неотчуждаемое право человека, признается и гарантируется в\r\nРоссийской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам\r\nмеждународного права и в соответствии с Конституцией Российской\r\nФедерации (статья 17, часть 1; статья 46, часть 1, Конституции\r\nРоссийской Федерации). Одной из основополагающих гарантий права на\r\nсудебную защиту и его непременной составляющей является\r\nзакрепленное статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nправо каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к\r\nподсудности которых оно отнесено законом.\r\n Право на законный суд, по смыслу статей 20 (часть 2), 47\r\n(часть 2) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации,\r\nвключает и право обвиняемого в совершении преступления на\r\nрассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в\r\nпредусмотренных федеральным законом случаях. Регулирование данного\r\nправа, как следует из указанных статей Конституции Российской\r\nФедерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункты \"в\", \"г\", \"о\"),\r\n118 (часть 3) и 128 (часть 3), является дискрецией федерального\r\nзаконодателя, управомоченного определять, в каких, помимо\r\nзакрепленного в статье 20 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации, случаях суд с участием присяжных заседателей может\r\nвыступать в качестве законного суда по тем уголовным делам, которые\r\nотнесены к соответствующей категории федеральным законом.\r\n Исходя из этого и учитывая, что в России сложился легитимный\r\nконституционно-правовой режим, в рамках которого - с учетом\r\nмеждународно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя\r\nРоссийской Федерацией, - уже длительное время действует запрет на\r\nназначение смертной казни, которое статья 20 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации напрямую связывает с предоставлением\r\nобвиняемым в особо тяжких преступлениях против жизни права на суд с\r\nучастием присяжных заседателей, и происходит необратимый процесс,\r\nнаправленный на ее отмену (Постановление Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 2 февраля 1999 года N 3-П и Определение\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2009 года\r\nN 1344-О-Р), рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных\r\nзаседателей не является непременным условием реализации обвиняемым\r\nправа на судебную защиту как основного и неотчуждаемого права,\r\nгарантируемого Конституцией Российской Федерации.\r\n Соответственно, определение федеральным законом подсудности\r\nуголовных дел, в том числе подлежащих рассмотрению судом с участием\r\nприсяжных заседателей, равно как и изменение ранее установленной\r\nподсудности не могут рассматриваться как ограничивающие доступ к\r\nправосудию и затрагивающие само существо права на законный суд.\r\nВместе с тем - принимая во внимание, что в силу статей 20 (часть\r\n2), 32 (часть 5), 47 (часть 2) и 123 (часть 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации и основанных на них правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации (постановления от\r\n19 апреля 2010 года N 8-П и от 20 мая 2014 года N 16-П)\r\nсудопроизводство с участием присяжных заседателей как\r\nконституционно одобряемый способ участия граждан в отправлении\r\nправосудия, в ходе которого не профессиональный судья, а коллегия\r\nприсяжных самостоятельно принимает решение по вопросу о виновности\r\nподсудимого, имеет особую конституционно-правовую значимость, -\r\nфедеральный законодатель не вправе, учитывая требования статей 17\r\n(часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации,\r\nдопускать произвольный и необоснованный отказ от этой формы\r\nсудопроизводства при рассмотрении дел по тем конкретным составам\r\nпреступлений, где она уже предусмотрена.\r\n Таким образом, дискреция федерального законодателя в\r\nрегулировании правоотношений, определяющих реализацию права на\r\nдоступ к правосудию и права на законный суд, не является абсолютной\r\nи не освобождает его от обязанности при конкретизации предписаний\r\nстатей 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 21, 46 (часть 1), 47\r\n(часть 2), 55 (часть 3) и 123 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, в том числе относительно суда с участием присяжных\r\nзаседателей как законного состава суда по уголовным делам\r\nприменительно к определенным категориям преступлений, действовать\r\nправомерным образом, т.е. исходя из необходимости обоснованной и\r\nобъективно оправданной дифференциации процессуальных форм судебной\r\nзащиты при сохранении баланса конституционных ценностей и\r\nсоблюдении принципа правовой определенности, не допуская\r\nнесоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина и\r\nпри безусловном обеспечении гарантированных Конституцией Российской\r\nФедерации равенства всех перед законом и судом и равноправия.\r\n Именно конституционный принцип равенства, носящий\r\nуниверсальный характер, оказывает, как неоднократно отмечал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, регулирующее воздействие\r\nна все сферы общественных отношений и выступает конституционным\r\nкритерием оценки законодательного регулирования не только прав и\r\nсвобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской\r\nФедерации, но и прав, приобретаемых на основании закона; соблюдение\r\nданного принципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации\r\nпри осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет\r\nвводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же\r\nкатегории, которые не имеют объективного и разумного оправдания\r\n(постановления от 16 июня 2006 года N 7-П, от 5 апреля 2007 года\r\nN 5-П, от 16 июля 2007 года N 12-П, от 25 марта 2008 года N 6-П, от\r\n26 февраля 2010 года N 4-П и др.).\r\n Положения статьи 19 Конституции Российской Федерации,\r\nзакрепляющие равенство всех перед законом и судом независимо от\r\nпола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и\r\nдолжностного положения, места жительства, отношения к религии,\r\nубеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также\r\nдругих обстоятельств (части 1 и 2) и наделяющие мужчину и женщину\r\nравными правами и свободами и равными возможностями для их\r\nреализации (часть 3), в полной мере соотносятся с положениями\r\nмеждународно-правовых актов.\r\n Так, Декларация о ликвидации дискриминации в отношении женщин\r\n(принята Генеральной Ассамблеей ООН 7 ноября 1967 года) признает\r\nдискриминацию в отношении женщин, приводящую к отрицанию или\r\nограничению их равноправия с мужчинами, несправедливостью в своей\r\nоснове и преступлением против человеческого достоинства (статья 1)\r\nи призывает к отмене всех положений уголовного законодательства,\r\nносящих дискриминационный характер в отношении женщин (статья 7).\r\nПонятие \"дискриминация\" в отношении женщин означает, согласно\r\nдействующей для Российской Федерации Конвенции о ликвидации всех\r\nформ дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года,\r\nлюбое различие, исключение или ограничение по признаку пола,\r\nкоторое направлено на ослабление или сводит на нет признание,\r\nпользование или осуществление женщинами, независимо от их семейного\r\nположения, на основе равноправия мужчин и женщин прав человека и\r\nосновных свобод в политической, экономической, социальной,\r\nкультурной, гражданской или любой другой области (статья 1);\r\nгосударства - участники Конвенции обязуются установить юридическую\r\nзащиту прав женщин на равной основе с мужчинами и обеспечить с\r\nпомощью компетентных национальных судов и других государственных\r\nучреждений эффективную защиту женщин против любого акта\r\nдискриминации (статья 2).\r\n При этом не может рассматриваться как нарушающее закрепленный\r\nстатьей 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации принцип\r\nравенства всех перед законом и судом и не согласующееся с\r\nмеждународно-правовыми обязательствами Российской Федерации\r\nустановление запрета на назначение наказания в виде пожизненного\r\nлишения свободы или смертной казни лицам определенных категорий,\r\nобусловленного вытекающей из принципов справедливости и гуманизма\r\nнеобходимостью учета в уголовном законе социальных, возрастных и\r\nфизиологических особенностей таких лиц в целях более полного и\r\nэффективного решения задач, которые стоят перед уголовным\r\nнаказанием в демократическом правовом государстве. Такой запрет,\r\nсогласно правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, не препятствует назначению иным категориям лиц\r\nсправедливого наказания, соответствующего общественной опасности\r\nсовершенного ими преступления, обстоятельствам его совершения и\r\nличности виновного, не ущемляет их права и, следовательно, не\r\nявляется дискриминационным по отношению к этим лицам (определения\r\nот 21 октября 2008 года N 638-О-О, от 23 июня 2009 года N 898-О-О,\r\nот 19 октября 2010 года N 1382-О-О, от 18 октября 2012 года\r\nN 1925-О, от 24 сентября 2013 года N 1428-О и др.).\r\n 3. В порядке реализации своих дискреционных полномочий,\r\nвытекающих из статьи 71 (пункт \"о\") Конституции Российской\r\nФедерации, федеральный законодатель отнес к предметной подсудности,\r\nпредусмотренной пунктом 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации для верховного суда республики, краевого, областного и\r\nдругих равных им по уровню судов, управомоченных в установленных\r\nфедеральным законом случаях рассматривать уголовные дела в составе\r\nсудьи федерального суда общей юрисдикции и коллегии из двенадцати\r\nприсяжных заседателей, уголовные дела об особо тяжких\r\nпреступлениях, за которые соответствующими статьями Особенной части\r\nУК Российской Федерации предусматривается смертная казнь в качестве\r\nисключительной меры наказания и - в качестве альтернативного либо\r\nсамостоятельного наказания - пожизненное лишение свободы, определив\r\nтем самым суд, правомочный не только рассматривать уголовные дела\r\nоб этих преступлениях, но и назначать наиболее строгую меру\r\nнаказания из всех в настоящее время реально возможных для данных\r\nвидов преступлений.\r\n Одновременно, принимая во внимание положения Общей части УК\r\nРоссийской Федерации, согласно которым наказания в виде смертной\r\nказни или пожизненного лишения свободы не назначаются женщинам,\r\nлицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, и\r\nмужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора\r\nшестидесятипятилетнего возраста (часть вторая статьи 57 и часть\r\nвторая статьи 59), а также в случае заключения досудебного\r\nсоглашения о сотрудничестве (часть четвертая статьи 62) и за\r\nприготовление к преступлению и покушение на преступление (часть\r\nчетвертая статьи 66), федеральный законодатель исключил из\r\nподсудности верховного суда республики, краевого, областного и\r\nдругих равных им по уровню судов и тем самым - в системе\r\nдействующего правового регулирования - из подсудности суда с\r\nучастием присяжных заседателей уголовные дела о совершенных этими\r\nлицами преступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105,\r\nчастью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 228-1, частью\r\nчетвертой статьи 229-1, статьями 277, 295, 317 и 357 УК Российской\r\nФедерации, применительно к которым санкциями соответствующих статей\r\nего Особенной части предусматриваются названные виды наказания.\r\nСледовательно, из подсудности суда с участием присяжных заседателей\r\nвыведены уголовные дела о таких преступлениях, совершенных как\r\nженщинами, лицами в возрасте до восемнадцати лет, мужчинами,\r\nдостигшими шестидесятипятилетнего возраста, так и мужчинами любого\r\nвозраста в случае заключения ими досудебного соглашения о\r\nсотрудничестве или совершения неоконченного преступления.\r\n Кроме того, не подлежат рассмотрению судом с участием\r\nприсяжных заседателей и относящиеся к подсудности верховного суда\r\nреспублики, краевого, областного и других равных им по уровню судов\r\nуголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью пятой статьи\r\n131, частью пятой статьи 132, частью шестой статьи 134, частью\r\nпервой статьи 212, статьями 275, 276, 278, 279 и 281 УК Российской\r\nФедерации, - независимо от самих по себе половозрастных\r\nхарактеристик субъектов этих преступлений. Вместе с тем уголовные\r\nдела о преступлениях, предусмотренных частью третьей статьи 126,\r\nстатьей 209, частями первой - третьей статьи 211, статьями 227,\r\n353-356 и 358, частями первой и второй статьи 359 и статьей 360 УК\r\nРоссийской Федерации, по ходатайству обвиняемых - также независимо\r\nот их половозрастных характеристик - могут быть рассмотрены судом с\r\nучастием присяжных заседателей (пункт 2 части второй статьи 30 и\r\nпункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации).\r\n Вместе с тем избранный федеральным законодателем подход к\r\nопределению категорий уголовных дел, которые могут быть рассмотрены\r\nсудом с участием присяжных заседателей, в целом не основанный на\r\nучете самих по себе половозрастных характеристик обвиняемого,\r\nвыдерживается не всегда применительно к отдельным составам\r\nпреступлений, предусматривающим в виде санкции смертную казнь или\r\nпожизненное лишение свободы. В частности, по прямому предписанию\r\nпункта 2 части второй статьи 30 и пункта 1 части третьей статьи 31\r\nУПК Российской Федерации в их системной связи с соответствующими\r\nположениями уголовного закона уголовное дело об убийстве при\r\nотягчающих обстоятельствах, совершенном женщиной, как не\r\nотносящееся к подсудности верховного суда республики, краевого,\r\nобластного и других равных им по уровню судов, ни при каких\r\nусловиях не может быть рассмотрено судом в составе судьи такого\r\nсуда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей в отличие от\r\nуголовного дела о таком же преступлении, в совершении которого\r\nобвиняется мужчина: подсудность этого дела судам данного уровня -\r\nпри отсутствии оснований, исключающих назначение наказания в виде\r\nсмертной казни или пожизненного лишения свободы, - определяется\r\nнезависимо от воли обвиняемого, но при предоставлении ему\r\nвозможности выбора состава суда (коллегия из трех судей или судья и\r\nколлегия из двенадцати присяжных заседателей).\r\n Таким образом, в сложившейся системе уголовно-правового и\r\nуголовно-процессуального регулирования имеет место дифференциация\r\nподсудности уголовных дел определенной категории в зависимости от\r\nвозможности назначения наиболее строгого вида наказания (каковым в\r\nрамках действующего в России конституционно-правового режима\r\nнеприменения смертной казни является пожизненное лишение свободы).\r\nСама по себе такая дифференциация допустима, поскольку используется\r\nфедеральным законодателем с целью реализации принципов гуманизма и\r\nсправедливости в сфере соответствующих правоотношений. Однако,\r\nчтобы достичь этой цели, федеральный законодатель обязан соблюдать\r\nпринцип юридического равенства, закрепленный в том числе статьями\r\n17 (часть 3), 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации,\r\nкоторый гарантирует мужчинам и женщинам равные возможности для\r\nосуществления права на судебную защиту и, следовательно, права на\r\nрассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных\r\nзаседателей, - иное, а именно решение вопроса о предоставлении\r\nобвиняемым возможности рассмотрения их уголовных дел судом с\r\nучастием присяжных заседателей в зависимости от тендерного фактора\r\n(только женщинам или только мужчинам) приводило бы к нарушению\r\nконституционных гарантий права на судебную защиту.\r\n 4. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, любая дифференциация, приводящая к различиям в правах\r\nграждан в той или иной сфере правового регулирования, должна, в\r\nчастности, отвечать требованиям Конституции Российской Федерации,\r\nвытекающим из универсального принципа юридического равенства, в\r\nсилу которого такие различия допустимы, если они объективно\r\nоправданны, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели,\r\nа для достижения этих целей используются соразмерные правовые\r\nсредства (постановления от 9 июля 2009 года N 12-П, от 22 октября\r\n2009 года N 15-П, от 27 ноября 2009 года N 18-П, от 3 февраля\r\n2010 года N 3-П, от 20 апреля 2010 года N 9-П, от 28 мая 2010 года\r\nN 12-П и др.).\r\n Исходя из приведенной правовой позиции, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации в Постановлении от 19 апреля 2010 года N 8-П\r\nпришел к следующим выводам: изъятие из подсудности суда с участием\r\nприсяжных заседателей уголовных дел о преступлениях, связанных с\r\nтеррористической деятельностью, обусловлено тем, что такая\r\nдеятельность направлена на создание реальной угрозы для жизни и\r\nздоровья как населения, так и участников уголовного\r\nсудопроизводства и может оказывать серьезное негативное\r\nпсихологическое воздействие и отрицательно влиять в том числе на\r\nспособность входящих в состав суда лиц к принятию адекватных\r\nрешений, чем в современных условиях предопределяется правомочие\r\nименно профессиональных судей делать вывод о виновности или\r\nневиновности подсудимых на основе исследования фактических\r\nобстоятельств и оценки собранных доказательств. Соответственно,\r\nотнесение уголовных дел о терроризме и связанных с ним\r\nпреступлениях - независимо от того, мужчины или женщины обвиняются\r\nв их совершении, - к подсудности суда в составе коллегии из трех\r\nпрофессиональных судей само по себе не является нарушением\r\nконституционного права на судебную защиту.\r\n В Постановлении от 20 мая 2014 года N 16-П Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации установил, по каким основаниям в уголовных\r\nделах в отношении несовершеннолетних - также независимо от их\r\nполовой принадлежности - отступление от такой процессуальной формы,\r\nкак суд с участием присяжных заседателей, допустимо и не может\r\nрассматриваться как ухудшающее их положение с точки зрения\r\nобеспечения конституционных гарантий судебной защиты: специфика\r\nразрешения вопросов, связанных с определением виновности\r\nнесовершеннолетних в совершении уголовно наказуемых деяний, требует\r\nосуществления судебного разбирательства в их отношении с\r\nсоблюдением требований, направленных на тщательное исследование\r\nвсех данных о личности несовершеннолетнего, сопряженное с\r\nограничением гласности, обеспечением конфиденциальности судебного\r\nпроцесса и основных процессуальных гарантий на всех этапах\r\nсудебного разбирательства, что не может быть в полной мере\r\nобеспечено при рассмотрении уголовного дела с участием присяжных\r\nзаседателей, предполагающем исследование данных о личности\r\nподсудимого лишь в той мере, в какой они необходимы для\r\nустановления отдельных признаков состава преступления (часть\r\nвосьмая статьи 335 УПК Российской Федерации).\r\n Что касается возможности рассмотрения судом с участием\r\nприсяжных заседателей уголовных дел о преступлениях, в совершении\r\nкоторых обвиняются женщины, то отсутствие у них в ряде случаев\r\nтакой возможности, обусловленное в системе действующего правового\r\nрегулирования, в том числе во взаимосвязи с частью второй статьи 57\r\nи частью второй статьи 59 УК Российской Федерации, предписаниями\r\nпункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации, не имеет\r\nпод собой каких-либо конституционно-правовых оснований и - притом\r\nчто мужчины в аналогичных случаях права заявить соответствующее\r\nходатайство не лишены - приводит к дискриминации лиц женского пола\r\nпри реализации ими права на судебную защиту.\r\n Так, в частности, в силу части второй статьи 325 УПК\r\nРоссийской Федерации уголовное дело, в котором участвуют несколько\r\nподсудимых, рассматривается судом с участием присяжных заседателей\r\nв отношении всех подсудимых, если хотя бы один из них заявляет\r\nходатайство о рассмотрении уголовного дела судом в данном составе\r\nпри отсутствии возражений со стороны остальных подсудимых; если\r\nодин или несколько подсудимых отказываются от суда с участием\r\nприсяжных заседателей, суд решает вопрос о выделении уголовного\r\nдела в отношении этих подсудимых в отдельное производство; при этом\r\nсудом должно быть установлено, что выделение уголовного дела в\r\nотдельное производство не будет препятствовать всесторонности и\r\nобъективности разрешения уголовного дела, выделенного в отдельное\r\nпроизводство, и уголовного дела, рассматриваемого судом с участием\r\nприсяжных заседателей; при невозможности выделения уголовного дела\r\nв отдельное производство уголовное дело в целом рассматривается\r\nсудом с участием присяжных заседателей. Названные законоположения\r\nкорреспондируют правилам пункта 1 части пятой статьи 217 УПК\r\nРоссийской Федерации, в силу которых если один или несколько\r\nобвиняемых отказываются от суда с участием присяжных заседателей,\r\nто следователь решает вопрос о выделении уголовных дел в отношении\r\nэтих обвиняемых в отдельное производство; при невозможности\r\nвыделения уголовного дела в отдельное производство уголовное дело в\r\nцелом рассматривается судом с участием присяжных заседателей.\r\n Приведенные нормативные предписания исходят, таким образом, из\r\nприоритета права обвиняемого на суд с участием присяжных\r\nзаседателей в предусмотренных федеральным законом случаях, как\r\nнепосредственно закрепленного в Конституции Российской Федерации\r\n(статья 47, часть 2), которое не может быть парализовано\r\nволеизъявлением других обвиняемых по тому же делу, желающих\r\nреализовать предоставленное им актом меньшей юридической силы -\r\nУголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право заявить\r\nходатайство о рассмотрении их дела коллегией из трех\r\nпрофессиональных судей (Постановление Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 19 апреля 2010 года N 8-П).\r\n Соответственно, если мужчина, обвиняемый в совершении в\r\nсоучастии с женщиной преступления, отнесенного к подсудности суда с\r\nучастием присяжных заседателей, заявляет ходатайство о рассмотрении\r\nуголовного дела судом в данном составе, при отсутствии возражений\r\nсо стороны подсудимой женщины и (или) при невозможности выделения в\r\nотношении нее уголовного дела в отдельное производство уголовное\r\nдело в целом рассматривается судом с участием присяжных\r\nзаседателей; если же мужчина не настаивает на рассмотрении дела\r\nсудом с участием присяжных заседателей, то, по смыслу пункта 1\r\nчасти третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в системной связи\r\nс частью второй его статьи 325, вопрос не может быть решен в пользу\r\nсуда с участием присяжных заседателей, даже если о рассмотрении\r\nуголовного дела таким составом суда ходатайствует женщина.\r\n Кроме того, уголовные дела о преступлениях, по которым\r\nсогласно положениям Общей части УК Российской Федерации в качестве\r\nнаиболее строгого вида наказания не могут быть назначены\r\nпожизненное лишение свободы или смертная казнь, хотя они\r\nпредусмотрены в качестве санкции соответствующей статьей Особенной\r\nчасти данного Кодекса, если в таких преступлениях обвиняются\r\nженщины, подлежат рассмотрению в районном суде, мужчины же в такой\r\nситуации имеют право выбора между судом с участием присяжных\r\nзаседателей, судом в составе судьи федерального суда общей\r\nюрисдикции или коллегии из трех судей федерального суда общей\r\nюрисдикции, причем их уголовные дела любым из этих составов\r\nрассматриваются в верховном суде республики, краевом, областном или\r\nдругом равном им по уровню суде.\r\n Тем самым вытекающая из пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с положениями Общей части УК\r\nРоссийской Федерации дифференциация подсудности уголовных дел не\r\nотвечает принципу юридического равенства, ограничивает женщин в\r\nреализации права на законный суд и в конечном счете - в праве на\r\nравную с мужчинами судебную защиту прав и свобод, гарантированных\r\nКонституцией Российской Федерации.\r\n 5. Таким образом, пункт 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации, как исключающий в системе действующего\r\nправового регулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2\r\nчасти второй статьи 30 УПК Российской Федерации, частью второй\r\nстатьи 57 и частью второй статьи 59 УК Российской Федерации,\r\nвозможность рассмотрения судом в составе судьи верховного суда\r\nреспублики, краевого, областного или другого равного им по уровню\r\nсуда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела\r\nпо обвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного\r\nчастью второй статьи 105 УК Российской Федерации, - притом что\r\nуголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого\r\nпреступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в\r\nданном составе - не соответствует Конституции Российской Федерации,\r\nее статьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4).\r\nКроме того, при этом неправомерно ограничивается право граждан\r\nРоссийской Федерации на участие в отправлении правосудия в качестве\r\nприсяжных заседателей, что ведет к нарушению статьи 32 (часть 5)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, сохраняющих свою\r\nсилу, - внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации изменения, вытекающие из настоящего Постановления.\r\n В целях соблюдения баланса конституционно значимых интересов,\r\nнедопустимости нарушения прав и свобод других лиц при осуществлении\r\nправ и свобод человека и гражданина (статья 17, часть 3,\r\nКонституции Российской Федерации), в силу требований правовой\r\nопределенности и обеспечения стабильности правоотношений в\r\nинтересах субъектов права, а также учитывая принцип неизменности\r\nсостава суда (статья 242 УПК Российской Федерации), Конституционный\r\nСуд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 12 части первой\r\nстатьи 75 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", считает необходимым определить\r\nследующий порядок исполнения настоящего Постановления:\r\n уголовные дела по обвинению женщин в совершении преступлений,\r\nпредусмотренных частью второй статьи 105 УК Российской Федерации,\r\nесли судебные заседания по этим уголовным делам не назначены на\r\nмомент вступления настоящего Постановления в силу, подлежат\r\nрассмотрению верховным судом республики, краевым, областным или\r\nдругим равным им по уровню судом, а по ходатайству обвиняемых -\r\nсудом в составе судьи такого суда и коллегии из двенадцати\r\nприсяжных заседателей, притом что уголовное дело по обвинению\r\nмужчины в совершении такого преступления при тех же условиях может\r\nбыть рассмотрено судом в данном составе; если на указанный момент\r\nсудебные заседания по уголовным делам уже назначены к рассмотрению,\r\nподсудность и состав суда изменению (за исключением уголовного дела\r\nгражданки А.С.Лымарь) не подлежат, в том числе в рамках и по\r\nрезультатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном,\r\nкассационном и надзорном порядке.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 71, 72, 74,\r\n75, 78, 79, 87 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123\r\n(часть 4), в той мере, в какой в системе действующего правового\r\nрегулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 части второй\r\nстатьи 30 УПК Российской Федерации, частью второй статьи 57 и\r\nчастью второй статьи 59 УК Российской Федерации, ими исключается\r\nвозможность рассмотрения судом в составе судьи верховного суда\r\nреспублики, краевого, областного или другого равного им по уровню\r\nсуда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела\r\nпо обвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного\r\nчастью второй статьи 105 УК Российской Федерации, притом что\r\nуголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого\r\nпреступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в\r\nданном составе.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем\r\nПостановлении, - внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации изменения, обеспечивающие женщинам реализацию права на\r\nрассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных\r\nзаседателей, как это право определено Конституцией Российской\r\nФедерации, на основе принципов юридического равенства и равноправия\r\nи без какой бы то ни было дискриминации.\r\n 3. Правоприменительные решения, принятые по уголовному делу\r\nгражданки Лымарь Алены Сергеевны, подлежат пересмотру с учетом\r\nнастоящего Постановления.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 6-П\r\n
", "baseid": "c000000000", "tounitid": null, "toparaid": "", "docid": "1000000000102390766" }