\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности части второй статьи 10\r\n Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 3\r\n Федерального закона \"О введении в действие Уголовного кодекса\r\n Российской Федерации\", Федерального закона \"О внесении изменений\r\n и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации\" и ряда\r\n положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,\r\n касающихся порядка приведения судебных решений в соответствие с\r\n новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим\r\n ответственность за преступление, в связи с жалобами граждан\r\n А.К.Айжанова, Ю.Н.Александрова и других\r\n\r\n город Москва 20 апреля 2006 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Г.А.Гаджиева, судей Н.С.Бондаря,\r\nА.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, А.Я.Сливы,\r\nВ.Г.Стрекозова, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя гражданина А.А.Байдимирова - адвоката\r\nМ.А.Анучина, постоянного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации Е.Б.Мизулиной,\r\nпредставителя Совета Федерации - доктора юридических наук\r\nЕ.В.Виноградовой, полномочного представителя Президента Российской\r\nФедерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности части второй статьи 10 Уголовного кодекса\r\nРоссийской Федерации, части второй статьи 3 Федерального закона\r\n\"О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации\",\r\nФедерального закона \"О внесении изменений и дополнений в Уголовный\r\nкодекс Российской Федерации\" и ряда положений\r\nУголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, касающихся\r\nприведения судебных решений в соответствие с новым уголовным\r\nзаконом, устраняющим или смягчающим ответственность за\r\nпреступление.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nА.К.Айжанова, Ю.Н.Александрова, А.С.Алексеева, О.П.Аринина,\r\nА.А.Байдимирова, С.М.Березина, Э.В.Борисова, В.В.Бота,\r\nВ.Е.Бугакова, С.Н.Дубяго, Д.В.Зимкова, А.Н.Кузнецова,\r\nЕ.В.Леонтьева, С.В.Мазяра, С.В.Мартыненко, Е.Л.Мишенина,\r\nП.Ю.Нелюбова, А.А.Плаксина, А.И.Пономарева, Н.В.Репринцева,\r\nС.А.Родионова, Э.С.Солдатова, Д.В.Сухого, И.П.Токарева,\r\nА.П.Тютюникова, А.В.Фатеева, И.В.Фаянова, Д.В.Филиппова,\r\nИ.В.Хроменкова, Д.В.Чибизова-Иванова, И.Н.Шанина, П.В.Швайко,\r\nосужденных за совершение преступлений, ответственность за которые\r\nбыла смягчена Федеральным законом от 8 декабря 2003 года\r\n\"О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской\r\nФедерации\". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации часть вторая статьи 10 УК Российской\r\nФедерации, часть вторая статьи 3 Федерального закона от 13 июня\r\n1996 года \"О введении в действие Уголовного кодекса Российской\r\nФедерации\" (в редакции Федерального закона от 27 декабря 1996 года\r\nN 161-ФЗ), Федеральный закон от 8 декабря 2003 года \"О внесении\r\nизменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации\" и\r\nположения статей 396, 397, 399, 402-410, 413 и 415 УПК Российской\r\nФедерации, конституционность которых оспаривается заявителями.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика В.Г.Стрекозова, объяснения\r\nпредставителей сторон, заключение эксперта - доктора юридических\r\nнаук А.Э.Жалинского, мнение специалиста - кандидата юридических\r\nнаук Ю.А.Костанова, выступление приглашенного в заседание\r\nпредставителя от Верховного Суда Российской Федерации - судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации А.М.Бризицкого, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Федеральным законом от 8 декабря 2003 года \"О внесении\r\nизменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации\"\r\nпризнаны утратившими силу ряд положений Уголовного кодекса\r\nРоссийской Федерации, определявших основные и квалифицирующие\r\nпризнаки составов преступлений, виды наказаний, обстоятельства,\r\nотягчающие наказание, а также правила назначения наказания, и\r\nвнесены иные изменения и дополнения в нормы статей как Общей части,\r\nтак и Особенной части данного Кодекса.\r\n Исходя из того, что названный Федеральный закон в части,\r\nпредусматривающей устранение и смягчение уголовной ответственности\r\nи наказания за преступление, имеет, по смыслу статьи 54 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации, обратную силу, суды общей\r\nюрисдикции, рассматривая ходатайства граждан - заявителей по\r\nнастоящему делу о приведении в соответствие с ним вынесенных\r\nприговоров, в зависимости от обстоятельств конкретного дела\r\nпринимали решения о переквалификации действий осужденного, об\r\nисключении из приговора указания на отдельные квалифицирующие\r\nпризнаки состава преступления, об исключении из приговора указания\r\nна наличие в действиях осужденного особо опасного или опасного\r\nрецидива преступлений и, соответственно, об изменении режима\r\nисправительного учреждения, в котором осужденный должен был\r\nотбывать наказание, об исключении из приговора указания о\r\nприменении наказания в виде конфискации имущества. При этом -\r\nнезависимо от того, насколько существенными были вносимые в\r\nприговоры коррективы и в какой именно процедуре (в порядке\r\nсудебного разрешения вопросов, возникающих при исполнении\r\nприговоров, кассационного или надзорного производства либо в\r\nпорядке возобновления производства ввиду новых или вновь\r\nоткрывшихся обстоятельств) рассматривался соответствующий вопрос, -\r\nназначенные наказания или не снижались, или снижались не ниже\r\nверхнего предела наказания, установленного санкцией соответствующей\r\nстатьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации в\r\nредакции названного Федерального закона, причем даже в тех случаях,\r\nкогда ранее назначенное наказание являлось минимальным или когда\r\nнаказание на основании статьи 64 УК Российской Федерации было\r\nназначено ниже низшего предела.\r\n Принимая такие решения, суды ссылались на то, что часть вторая\r\nстатьи 3 Федерального закона \"О введении в действие Уголовного\r\nкодекса Российской Федерации\" и часть вторая статьи 10 УК\r\nРоссийской Федерации позволяют приводить меры наказания в отношении\r\nлиц, осужденных по ранее действовавшему уголовному закону и не\r\nотбывших наказание, в соответствие с новым уголовным законом только\r\nв тех случаях, когда назначенное судом наказание является более\r\nстрогим, чем установлено верхним пределом санкции соответствующей\r\nстатьи Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции нового\r\nуголовного закона.\r\n 1.1. Согласно части второй статьи 3 Федерального закона\r\n\"О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации\"\r\nмеры наказания лицам, осужденным по ранее действовавшему уголовному\r\nзакону и не отбывшим наказания, приводятся в соответствие с\r\nУголовным кодексом Российской Федерации в тех случаях, когда\r\nназначенное им судом наказание является более строгим, чем\r\nустановлено верхним пределом санкции соответствующей статьи\r\nУголовного кодекса Российской Федерации.\r\n В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nграждане А.С.Алексеев, С.М.Березин, Э.В.Борисов, В.В.Бот,\r\nС.Н.Дубяго, Д.В.Зимков, А.Н.Кузнецов, Е.В.Леонтьев, С.В.Мазяр,\r\nС.В.Мартыненко, П.Ю.Нелюбов, А.А.Плаксин, Н.В.Репринцев,\r\nЭ.С.Солдатов, И.П.Токарев, А.П.Тютюников, А.В.Фатеев, Д.В.Филиппов,\r\nИ.В.Хроменков, И.Н.Шанин и П.В.Швайко просят признать названную\r\nнорму нарушающей их права, гарантированные статьями 19 (часть 1),\r\n50 (часть 3), 54 (часть 2), 55 (часть 2) и 56 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n На том же основании гражданами А.К.Айжановым,\r\nЮ.Н.Александровым, О.П.Арининым, А.А.Байдимировым, С.М.Березиным,\r\nВ.В.Ботом, В.Е.Бугаковым, Е.В.Леонтьевым, Е.Л.Мишениным,\r\nА.И.Пономаревым, С.А.Родионовым, Д.В.Сухим, И.П.Токаревым,\r\nИ.В.Фаяновым, Д.В.Филипповым и Д.В.Чибизовым-Ивановым оспаривается\r\nконституционность части второй статьи 10 УК Российской Федерации,\r\nустанавливающей, что если новый уголовный закон смягчает наказание\r\nза деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит\r\nсокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.\r\n В жалобах граждан А.К.Айжанова, Ю.Н.Александрова,\r\nС.М.Березина, В.В.Бота, В.Е.Бугакова, А.И.Пономарева и И.В.Фаянова\r\nоспаривается также конституционность ряда положений статей 396, 397\r\nи 399 УПК Российской Федерации, регламентирующих порядок разрешения\r\nсудом вопросов, связанных с исполнением приговора, в частности\r\nвопроса об освобождении от наказания или о его смягчении вследствие\r\nиздания уголовного закона, имеющего обратную силу, статей 402-410,\r\nустанавливающих порядок и основания обжалования и пересмотра\r\nвступивших в законную силу судебных решений в надзорной инстанции,\r\nстатей 413 и 415, определяющих основания и порядок возобновления\r\nпроизводства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся\r\nобстоятельств.\r\n Как утверждают заявители, эти законоположения вопреки\r\nтребованиям Конституции Российской Федерации не закрепляют\r\nэффективный процессуальный механизм, который позволял бы в случае\r\nиздания нового уголовного закона, устраняющего или смягчающего\r\nответственность за преступление, снижать назначенное осужденному\r\nнаказание в рамках соответствующих статей Особенной части и Общей\r\nчасти Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции этого\r\nзакона, а не только до указанного в той или иной статье Особенной\r\nчасти верхнего предела наказания. Приведенные доводы\r\nсвидетельствуют о том, что, не подвергая сомнению само по себе\r\nсодержащееся в указанных статьях Уголовно-процессуального кодекса\r\nРоссийской Федерации регулирование и не затрагивая вопрос, каким\r\nсудом и в какой процессуальной стадии должно приниматься решение о\r\nприведении вынесенного приговора в соответствие с новым уголовным\r\nзаконом, заявители оспаривают их конституционность лишь постольку,\r\nпоскольку ими в единстве с частью второй статьи 10 УК Российской\r\nФедерации не обеспечивается - в случае издания уголовного закона,\r\nсмягчающего ответственность за преступление, - адекватное таким\r\nизменениям смягчение наказания осужденному.\r\n Кроме того, гражданин О.П.Аринин настаивает на признании\r\nФедерального закона от 8 декабря 2003 года \"О внесении изменений и\r\nдополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации\" в целом не\r\nсоответствующим статьям 54 (часть 2) и 55 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n 1.2. Статья 3 Федерального закона от 13 июня 1996 года\r\n\"О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации\",\r\nкак и весь названный Федеральный закон, имеет переходное\r\nзначение, - она призвана урегулировать лишь те вопросы, которые\r\nсвязаны с распространением действия Уголовного кодекса Российской\r\nФедерации на деяния, совершенные до его принятия, и не касается\r\nправоотношений, возникающих в результате совершения преступлений\r\nпосле утраты силы Уголовным кодексом РСФСР (с 1 января 1997 года) и\r\n(или) после принятия законов, вносящих изменения в Уголовный кодекс\r\nРоссийской Федерации.\r\n Заявители по настоящему делу, обращаясь в суды общей\r\nюрисдикции, просили привести вынесенные по их уголовным делам\r\nприговоры в соответствие не с Уголовным кодексом Российской\r\nФедерации в его первоначальной редакции, а с Уголовным кодексом\r\nРоссийской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря\r\n2003 года \"О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс\r\nРоссийской Федерации\". Ссылки же на часть вторую статьи 3\r\nФедерального закона \"О введении в действие Уголовного кодекса\r\nРоссийской Федерации\", содержащиеся в решениях по делам\r\nоспаривающих ее конституционность граждан, обусловлены тем, что\r\nсформулированное в ней правило о пределах смягчения наказания в\r\nсвязи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации\r\nправоприменительной практикой было положено в основу истолкования и\r\nприменения части второй статьи 10 УК Российской Федерации, которая\r\nи явилась реальной правовой основой этих решений.\r\n Следовательно, жалобы, в которых оспаривается\r\nконституционность части второй статьи 3 Федерального закона\r\n\"О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации\", в\r\nэтой части не могут быть признаны допустимыми, а производство по\r\nним подлежит прекращению в соответствии с требованиями пункта 2\r\nчасти первой статьи 43, статей 68, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\".\r\n Также не может быть признана допустимой жалоба гражданина\r\nО.П.Аринина в части, касающейся проверки конституционности\r\nФедерального закона от 8 декабря 2003 года \"О внесении изменений и\r\nдополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации\".\r\n В деле заявителя, как следует из представленных материалов,\r\nбыли применены лишь пункты 3, 15, 83 и 85 статьи 1 названного\r\nФедерального закона, причем содержащиеся в них нормы, изменяющие\r\nпонятия опасного и особо опасного рецидива преступлений и, как\r\nследствие, приводящие к изменению режима отбывания наказания в виде\r\nлишения свободы (статьи 18 и 58 УК Российской Федерации), а также\r\nпредусматривающие исключение из диспозиций статей 158 и 162 УК\r\nРоссийской Федерации указания на такой квалифицирующий признак\r\nсоответствующих составов преступлений, как неоднократность, а из\r\nсанкций - наказания в виде конфискации имущества, не только не\r\nограничивают права и свободы заявителя, но, напротив, улучшают его\r\nположение по сравнению с тем, как оно определялось на основании\r\nранее действовавшего регулирования. Каких-либо положений, которыми\r\nрегламентировался бы порядок применения названного Федерального\r\nзакона в отношении деяний, совершенных до его введения в действие,\r\nи исключалась бы возможность применения к совершившим эти деяния\r\nлицам (в том числе к О.П.Аринину) норм, смягчающих уголовную\r\nответственность и наказания, названный Федеральный закон не\r\nсодержит.\r\n Таким образом, поскольку пунктами 3, 15, 83 и 85 статьи 1\r\nФедерального закона от 8 декабря 2003 года \"О внесении изменений и\r\nдополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации\" конституционные\r\nправа заявителя не нарушаются, а другие положения данного\r\nФедерального закона в его деле не применялись и не подлежали\r\nприменению, производство по его жалобе в части, касающейся проверки\r\nконституционности названного Федерального закона, подлежит\r\nпрекращению.\r\n 1.3. В силу статьи 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, части третьей статьи 74 и статьи 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" Конституционный Суд Российской Федерации в связи с\r\nжалобами граждан на нарушение конституционных прав и свобод\r\nзаконом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле,\r\nпринимает постановления только по предмету, указанному в обращении,\r\nи лишь в отношении той части акта, конституционность которой\r\nподвергается сомнению. При этом в соответствии с частями третьей и\r\nчетвертой статьи 3 и частью второй статьи 74 названного\r\nФедерального конституционного закона Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, решая исключительно вопросы права, воздерживается от\r\nустановления и исследования фактических обстоятельств и не\r\nпроверяет законность и обоснованность решений по конкретным делам,\r\nв которых были применены или подлежали применению оспариваемые\r\nзаконоположения.\r\n Исходя из этого предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу является часть вторая\r\nстатьи 10 УК Российской Федерации, которая по смыслу, придаваемому\r\nей правоприменительной практикой, в системе действующего\r\nуголовно-процессуального регулирования не допускает в связи с\r\nизданием нового уголовного закона, смягчающего ответственность за\r\nпреступление, снижение назначенного осужденному наказания ниже\r\nверхнего предела, установленного санкцией соответствующей статьи\r\nОсобенной части Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции\r\nэтого закона.\r\n 2. Конституция Российской Федерации провозглашает человека,\r\nего права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и\r\nзащиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью\r\nгосударства (статья 2). Будучи непосредственно действующими, права\r\nи свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и\r\nприменение законов, деятельность законодательной и исполнительной\r\nвласти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием\r\n(статья 18 Конституции Российской Федерации).\r\n Реализация названных конституционных принципов в сфере\r\nуголовно-правового регулирования предполагает, с одной стороны,\r\nиспользование средств уголовного закона для защиты граждан, их\r\nправ, свобод и законных интересов от преступных посягательств, а с\r\nдругой - недопущение избыточного ограничения прав и свобод при\r\nприменении мер уголовно-правового принуждения. Соответственно,\r\nхарактер и содержание устанавливаемых уголовным законом мер должны\r\nопределяться исходя не только из их обусловленности целями защиты\r\nконституционно значимых ценностей, но и из требования адекватности\r\nпорождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении\r\nкоторого эти меры применяются) тому вреду, который был причинен в\r\nрезультате преступных деяний. В случаях, когда предусматриваемые\r\nуголовным законом меры перестают соответствовать социальным\r\nреалиям, приводя к ослаблению защиты конституционно значимых\r\nценностей или, напротив, к избыточному применению государственного\r\nпринуждения, законодатель - исходя из указанных конституционных\r\nпринципов - обязан привести уголовно-правовые предписания в\r\nсоответствие с новыми социальными реалиями.\r\n Такой вывод согласуется с положениями Всеобщей декларации прав\r\nчеловека, в частности пункта 2 ее статьи 29, в силу которого при\r\nосуществлении своих прав и свобод каждый человек может быть\r\nподвергнут только таким ограничениям, какие предусмотрены законом\r\nисключительно с целью обеспечения должного признания и уважения\r\nправ и свобод других и удовлетворения справедливых требований\r\nморали, общественного порядка и общего благосостояния в\r\nдемократическом обществе.\r\n Как установление уголовно-правовых запретов и наказания за их\r\nнарушение, так и принятие законодательных норм, устраняющих\r\nпреступность и наказуемость деяний и смягчающих ответственность,\r\nдолжны предопределяться конституционными основами демократического\r\nправового государства, включая приоритет и непосредственное\r\nдействие Конституции Российской Федерации, разделение властей,\r\nгосударственную защиту прав и свобод человека и гражданина,\r\nсправедливость и равенство, запрет произвола, требования\r\nсоразмерности и связанности органов государственной власти и\r\nдолжностных лиц, реализующих уголовно-правовые предписания, в том\r\nчисле судей, Конституцией Российской Федерации и законами (статья\r\n1, часть 1; статья 2; статья 4, часть 2; статьи 10, 19 и 45; статья\r\n55, часть 3, Конституции Российской Федерации).\r\n 2.1. Из закрепленной в статье 21 Конституции Российской\r\nФедерации обязанности государства охранять достоинство личности,\r\nприсущее, как указывается в преамбуле Международного пакта о\r\nгражданских и политических правах, всем членам человеческого\r\nсообщества и являющееся основой свободы, справедливости и всех\r\nнеотъемлемых прав, следует, что личность в ее взаимоотношениях с\r\nгосударством выступает не как объект государственной деятельности,\r\nа как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми\r\nне запрещенными законом способами (Постановление Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 3 мая 1995 года N 4-П по делу о\r\nпроверке конституционности статей 220-1 и 220-2 УПК РСФСР).\r\n Устанавливая в статье 54 (часть 2) в качестве гарантии защиты\r\nдостоинства личности и ее прав в сфере уголовно-правовых и\r\nуголовно-процессуальных отношений правило, согласно которому никто\r\nне может нести ответственность за деяние, не признававшееся\r\nправонарушением в момент его совершения, и исключая тем самым\r\nвозможность возложения на граждан ответственности за деяния,\r\nобщественная опасность которых в момент совершения ими не\r\nосознавалась и не могла осознаваться ввиду отсутствия в законе\r\nсоответствующего правового запрета, Конституция Российской\r\nФедерации создает необходимые предпосылки определенности их\r\nправового положения. Одновременно, исходя из общеправовых принципов\r\nгуманизма и соразмерности ответственности за совершенное деяние его\r\nреальной общественной опасности, Конституция Российской Федерации в\r\nтой же статье 54 (часть 2) предписывает, что в случае устранения\r\nили смягчения новым законом ответственности за совершенное\r\nправонарушение применяется новый закон.\r\n Названные правила, как указал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Определении от 16 января 2001 года N 1-О по делу о\r\nпроверке конституционности примечания 2 к статье 158 УК Российской\r\nФедерации, представляют собой конституционные принципы применения\r\nзаконов, устанавливающих ответственность за правонарушения, и в\r\nсилу прямого действия Конституции Российской Федерации являются\r\nобязательными как для законодателя, так и для правоприменительных\r\nорганов, в том числе судов.\r\n Статье 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации\r\nкоррелируют положения пункта 1 статьи 7 Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод и пункта 1 статьи 15 Международного\r\nпакта о гражданских и политических правах, предусматривающие, что\r\nникто не может быть осужден за какое-либо уголовное преступление на\r\nосновании совершения действия или бездействия, которое согласно\r\nдействовавшему в момент его совершения национальному или\r\nмеждународному праву не являлось уголовным преступлением; не может\r\nтакже налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое\r\nподлежало применению в момент совершения преступления. Однако в\r\nотличие от Конституции Российской Федерации Конвенция о защите прав\r\nчеловека и основных свобод прямо не формулирует правило,\r\nобязывающее применять новый закон, принятый после совершения\r\nправонарушения, если он устраняет или смягчает ответственность в\r\nлюбых проявлениях, а Международный пакт о гражданских и\r\nполитических правах непосредственно обязывает придавать обратную\r\nсилу лишь закону, устанавливающему более легкое наказание.\r\n 2.2. Из статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации,\r\nсогласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и\r\nсвобод, во взаимосвязи со статьями 19 (часть 1), 46 (часть 2), 47\r\n(часть 1), 50 (часть 3), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, закрепляющими равенство всех перед законом и\r\nсудом, право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем\r\nсудьей, к подсудности которых оно отнесено законом, право на\r\nобжалование и пересмотр неправосудных судебных решений,\r\nосуществление правосудия только судом и принцип осуществления\r\nсудопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон,\r\nследует, что конституционное право на судебную защиту как основное,\r\nнеотчуждаемое право человека, выступающее гарантией реализации всех\r\nдругих прав и свобод, - это не только право на обращение в суд, но\r\nи право на эффективное восстановление нарушенных прав и свобод\r\nпосредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.\r\n В сфере уголовного судопроизводства суды в этих целях\r\nнаделяются непосредственно Конституцией Российской Федерации такими\r\nполномочиями, как установление виновности или невиновности\r\nобвиняемых в совершении преступлений и вынесение соответствующих\r\nприговоров (статья 49, часть 1), пересмотр приговоров, вынесенных\r\nнижестоящей судебной инстанцией (статья 50, часть 3), а также\r\nприведение ранее вынесенных приговоров в соответствие с новым\r\nуголовным законом, устраняющим или смягчающим ответственность за\r\nпреступление (статья 54, часть 2). Осуществление указанных\r\nполномочий, в том числе принятие соответствующих судебных решений,\r\nбудучи проявлением функции правосудия, должно подчиняться\r\nтребованиям законности, обоснованности, справедливости, которые\r\nКонституция Российской Федерации и федеральные законы предъявляют к\r\nактам правосудия.\r\n 3. Согласно статье 10 УК Российской Федерации уголовный закон,\r\nустраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным\r\nобразом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет\r\nобратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших\r\nсоответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том\r\nчисле на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но\r\nимеющих судимость (часть первая); если новый уголовный закон\r\nсмягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это\r\nнаказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым\r\nуголовным законом (часть вторая).\r\n Данная статья конкретизирует применительно к сфере\r\nуголовно-правового регулирования вытекающие из Конституции\r\nРоссийской Федерации (статья 54, часть 2) и Международного пакта о\r\nгражданских и политических правах (пункт 1 статьи 15) принципы\r\nприменения новых законов, устраняющих или смягчающих уголовную\r\nответственность. Эти принципы сформулированы как императивные\r\nуказания, адресованные прежде всего государству в лице\r\nсоответствующих органов, которые призваны обеспечивать реализацию\r\nзакрепленной в статье 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nгарантии государственной защиты прав и свобод человека и гражданина\r\nв Российской Федерации и от которых зависит решение вопроса, какая\r\nименно ответственность может наступать за те или иные\r\nправонарушения.\r\n Тем самым предполагается, что законодатель, принимая закон,\r\nустраняющий или смягчающий уголовную ответственность и,\r\nследовательно, являющийся актом, который по-новому определяет\r\nхарактер и степень общественной опасности тех или иных преступлений\r\nи правовой статус лиц, их совершивших, не может не предусмотреть -\r\nисходя из конституционно обусловленной обязательности\r\nраспространения действия такого рода законов на ранее совершенные\r\nдеяния - механизм придания ему обратной силы, а правоприменительные\r\nорганы, в том числе суды, управомоченные на принятие во исполнение\r\nэтого закона юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц\r\nот уголовной ответственности и наказания или о смягчении\r\nответственности и наказания, оформляющих изменение статуса данных\r\nлиц, не вправе уклоняться от его применения.\r\n 3.1. Ни статья 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации,\r\nни пункт 1 статьи 15 Международного пакта о гражданских и\r\nполитических правах не содержат норм, которые допускали бы\r\nвозможность ограничения действия закрепленных в них правил в\r\nзависимости от видов правонарушений, категорий лиц, их совершивших,\r\nили каких-либо иных обстоятельств. Так же и по буквальному смыслу\r\nчасти первой статьи 10 УК Российской Федерации закон, улучшающий\r\nположение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и\r\nподлежит применению в конкретном деле независимо от стадии\r\nсудопроизводства, в которой должен решаться вопрос о применении\r\nэтого закона, и независимо от того, в чем выражается такое\r\nулучшение - в отмене квалифицирующего признака преступления,\r\nснижении нижнего и (или) верхнего пределов санкции соответствующей\r\nстатьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации,\r\nизменении в благоприятную для осужденного сторону правил его Общей\r\nчасти, касающихся назначения наказания, или в чем-либо ином.\r\n То же относится и к части второй статьи 10 УК Российской\r\nФедерации. Содержащееся в ней предписание о смягчении назначенного\r\nпо приговору суда наказания в пределах, предусмотренных новым\r\nуголовным законом, предполагает применение общих начал назначения\r\nнаказания, в силу которых в такого рода случаях смягчение наказания\r\nбудет осуществляться в пределах, определяемых всей совокупностью\r\nнорм Уголовного кодекса Российской Федерации - не только Особенной\r\nего части, но и Общей.\r\n Иное, ограничительное, истолкование части второй статьи 10 УК\r\nРоссийской Федерации, а именно как допускающей возможность снижения\r\nназначенного осужденному наказания только до верхнего предела\r\nсанкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса\r\nРоссийской Федерации, имевшее место в том числе при принятии\r\nправоприменительных решений по уголовным делам граждан - заявителей\r\nпо настоящему делу, не соответствует буквальному смыслу данной\r\nнормы и не вытекает из положений Конституции Российской Федерации,\r\nпредопределяющих ее содержание и значение в системе действующего\r\nуголовно-правового регулирования.\r\n Такое истолкование названной нормы, не учитывающее\r\nустанавливаемые новым законом юридическую оценку того или иного\r\nдеяния как менее тяжкого, более низкие пределы подлежащего\r\nприменению наказания или более мягкие правила его назначения,\r\nвлекло бы переоценку степени общественной опасности деяния и лица,\r\nего совершившего, а также обстоятельств, смягчающих и отягчающих\r\nнаказание, в неблагоприятную для осужденного сторону по сравнению с\r\nтем, как они отражены в ранее принятых судебных решениях, что не\r\nтолько ограничивало бы гарантируемое статьей 54 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации право осужденного на применение\r\nуголовного закона, смягчающего ответственность, но и могло бы\r\nповлечь определенное, как формально-правовое, так и фактическое,\r\nухудшение его положения, - особенно в тех случаях, когда суд при\r\nприведении приговора в соответствие с новым уголовным законом не\r\nпринимает во внимание, что наказание назначалось с применением\r\nспециальных правил снижения наказания (ниже низшего предела,\r\nустановленного санкцией соответствующей статьи, или с учетом\r\nимеющих фиксированное значение смягчающих обстоятельств; при\r\nпостановлении приговора в случае согласия обвиняемого с\r\nпредъявленным обвинением; при признании коллегией присяжных\r\nзаседателей подсудимого заслуживающим снисхождения).\r\n Между тем, как отметил Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Постановлении от 11 мая 2005 года N 5-П по делу о\r\nпроверке конституционности статьи 405 УПК Российской Федерации,\r\nповорот к худшему для осужденного при пересмотре вступившего в\r\nзаконную силу приговора, за исключением случаев, когда при его\r\nпостановлении были допущены фундаментальные, имеющие принципиальный\r\nхарактер нарушения, недопустим. Тем более недопустимо изменение в\r\nхудшую сторону положения осужденного в связи с решением вопроса о\r\nприведении вынесенного в отношении него приговора в соответствие с\r\nновым уголовным законом, смягчающим ответственность за совершенное\r\nпреступление, поскольку при этом искажались бы сама сущность такого\r\nзакона и выраженная в нем воля законодателя.\r\n 3.2. Положение части второй статьи 10 УК Российской Федерации\r\nо сокращении наказания в пределах, предусмотренных новым уголовным\r\nзаконом, в системной связи с частью первой той же статьи означает,\r\nчто при приведении приговора в соответствие с новым уголовным\r\nзаконом - независимо от того, в какой процессуальной стадии\r\nрешается данный вопрос, - подлежат применению все установленные\r\nУголовным кодексом Российской Федерации в редакции этого закона\r\nправила, как общие, так и специальные, в соответствии с которыми\r\nвопрос о наказании разрешается при постановлении приговора, включая\r\nправила назначения наказания ниже низшего предела, при наличии\r\nсмягчающих обстоятельств, а также при рецидиве преступлений. Тем\r\nсамым в уголовно-правовых отношениях обеспечивается реализация\r\nпринципов справедливости (преамбула Конституции Российской\r\nФедерации, статья 6 УК Российской Федерации) и равенства всех перед\r\nзаконом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации, статья\r\n4 УК Российской Федерации).\r\n В противном случае, т. е. при истолковании части второй статьи\r\n10 УК Российской Федерации как предполагающей использование при\r\nрешении вопроса о наказании лишь одного правила - о снижении\r\nназначенного по приговору суда наказания до верхнего предела\r\nсанкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса\r\nРоссийской Федерации в редакции нового закона, лица, уже отбывающие\r\nнаказание, были бы поставлены в неравное положение с теми лицами, в\r\nотношении которых приговор выносится после вступления нового\r\nуголовного закона в силу и решение вопроса о наказании\r\nосуществляется с учетом как верхнего, так и нижнего пределов\r\nсанкции соответствующей статьи, а также указанных в Общей части\r\nУголовного кодекса Российской Федерации обстоятельств.\r\n 4. Реализация закрепленного в статье 54 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации и статье 10 УК Российской Федерации принципа,\r\nв силу которого уголовный закон, устраняющий или смягчающий\r\nответственность, имеет обратную силу, может быть обеспечена лишь\r\nпри условии создания надлежащего процессуального механизма,\r\nпозволяющего определить в конкретном деле, в какой мере новый закон\r\nсмягчает ответственность за преступление, и соответствующим образом\r\nприменить его.\r\n 4.1. Согласно действующему уголовно-процессуальному\r\nзаконодательству применение нового уголовного закона, устраняющего\r\nили смягчающего ответственность за преступление и, следовательно,\r\nимеющего обратную силу, может осуществляться на любых стадиях\r\nуголовного судопроизводства, начиная с возбуждения уголовного дела\r\nи заканчивая пересмотром вступивших в законную силу судебных\r\nрешений и исполнением приговора.\r\n Порядок приведения вступившего в законную силу приговора в\r\nсоответствие с новым уголовным законом непосредственно\r\nрегламентируется лишь применительно к стадии исполнения приговора:\r\nв таких случаях полномочие решать вопрос об освобождении от\r\nнаказания или о смягчении наказания Уголовно-процессуальный кодекс\r\nРоссийской Федерации возлагает на суд по месту отбывания наказания\r\nосужденным либо по месту применения принудительных мер медицинского\r\nхарактера (часть третья статьи 396); этот вопрос решается по\r\nходатайству осужденного (пункт 2 части первой статьи 399) в\r\nсудебном заседании, в котором, помимо представителя учреждения или\r\nоргана, исполняющего наказание, могут принимать участие осужденный\r\nи его адвокат (части вторая, третья и четвертая статьи 399).\r\n Вступивший в законную силу приговор может быть приведен в\r\nсоответствие с новым уголовным законом и путем его пересмотра в\r\nнадзорном порядке, который, согласно Уголовно-процессуальному\r\nкодексу Российской Федерации, осуществляется соответствующим судом\r\nнадзорной инстанции (статья 403) по надзорному представлению\r\nпрокурора или надзорной жалобе осужденного, его защитника или\r\nзаконного представителя (статьи 402 и 404) в судебном заседании с\r\nучастием сторон (статья 407) и может выражаться в отмене или\r\nизменении постановленных по уголовному делу приговора и последующих\r\nсудебных решений (статьи 408 и 410).\r\n Не исключает Уголовно-процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации и возможность приведения приговора и иных принятых по\r\nуголовному делу судебных решений в соответствие с новым уголовным\r\nзаконом в процедуре возобновления производства по делу ввиду новых\r\nили вновь открывшихся обстоятельств (статья 413) вышестоящим судом\r\nна основании представления Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации или заключения прокурора (статьи 415, 416 и 417).\r\n Названные процедуры - независимо от того, в какой из них будет\r\nразрешаться вопрос о приведении ранее принятых по уголовному делу\r\nсудебных решений в соответствие с уголовным законом, устраняющим\r\nили смягчающим ответственность за преступление, - должны\r\nобеспечивать конституционные гарантии судебной защиты прав и свобод\r\nчеловека и гражданина.\r\n 4.2. Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому\r\nправо на судебную защиту его прав и свобод, предполагает\r\nобеспечение всем субъектам права свободного и равного доступа к\r\nправосудию, отвечающему требованиям справедливости и\r\nосуществляемому независимым и беспристрастным судом на основе\r\nсостязательности и равноправия сторон.\r\n Соответственно, рассмотрение судом находящихся в его\r\nпроизводстве дел в силу указанных конституционных принципов\r\nпредполагает наличие у него возможности выбора решения, исходя из\r\nдействующего законодательства, обстоятельств конкретного дела,\r\nпозиций участников судопроизводства и их обоснования.\r\nПредоставление же суду при решении вопросов, связанных с\r\nприменением нового уголовного закона, смягчающего ответственность\r\nза преступление, единственной возможности - снизить ранее\r\nназначенное наказание до верхнего предела, установленного санкцией\r\nсоответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса\r\nРоссийской Федерации, по существу, ограничивало бы его полномочия\r\nкак органа правосудия и нарушало бы право граждан на судебную\r\nзащиту.\r\n Нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,\r\nопределяющие полномочия суда по приведению вступившего в законную\r\nсилу приговора и других судебных решений в соответствие с имеющим\r\nобратную силу уголовным законом, которым устраняется или смягчается\r\nответственность за преступление, такого рода ограничений не\r\nсодержат и, следовательно, не могут рассматриваться как нарушающие\r\nконституционные права и свободы граждан, что не исключает право\r\nзаконодателя предусмотреть иной, специальный, порядок приведения\r\nтаких решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим\r\nили смягчающим ответственность за преступление.\r\n 4.3. Императивное по своему характеру правило статьи 54 (часть\r\n2) Конституции Российской Федерации, предписывающее применять новый\r\nзакон в случаях, когда после совершения правонарушения\r\nответственность за него устранена или смягчена, не предполагает\r\nналичие у суда или иного органа, применяющего закон, дискреционных\r\nполномочий, которые позволяли бы ему в таких случаях игнорировать\r\nдействие этого закона. Следовательно, государство, обязанное в силу\r\nстатьи 2 Конституции Российской Федерации признавать, соблюдать и\r\nзащищать права и свободы человека и гражданина, должно обеспечить\r\nна практике действие механизма приведения в соответствие с ним\r\nранее принятых судебных решений независимо от наличия просьбы со\r\nстороны заинтересованных лиц.\r\n С учетом этого положение Уголовно-процессуального кодекса\r\nРоссийской Федерации, согласно которому вопрос об освобождении от\r\nнаказания или о смягчении наказания в связи с изданием уголовного\r\nзакона, имеющего обратную силу, решается судом по ходатайству\r\nосужденного (пункт 2 части первой статьи 399), не может\r\nрассматриваться как освобождающее уполномоченные государственные\r\nорганы и должностных лиц от обязанности самостоятельно инициировать\r\nприменение нового уголовного закона. Такое истолкование названного\r\nзаконоположения вытекает не только из Конституции Российской\r\nФедерации, гарантирующей государственную защиту прав и свобод\r\nчеловека и гражданина (статья 2 и статья 45, часть 1), но и из\r\nотраслевого законодательства, возлагающего на прокурора обязанность\r\nосуществлять надзор за законностью исполнения наказания и принимать\r\nнеобходимые меры в целях устранения выявленных нарушений (статьи 32\r\nи 33 Федерального закона \"О прокуратуре Российской Федерации\"), а\r\nна администрацию учреждений и органов, исполняющих наказание, -\r\nобязанность охранять права, свободы и законные интересы осужденных\r\n(статья 1 УИК Российской Федерации, статьи 1 и 13 Закона Российской\r\nФедерации \"Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные\r\nнаказания в виде лишения свободы\").\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой\r\nстатьи 43, статьей 68, частями первой и второй статьи 71, статьями\r\n72, 75, 79, 86 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не противоречащей Конституции Российской Федерации\r\nчасть вторую статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации,\r\nпоскольку по своему конституционно-правовому смыслу содержащаяся в\r\nней норма предполагает в системе действующего\r\nуголовно-процессуального регулирования сокращение назначенного\r\nосужденному наказания в связи с изданием нового уголовного закона,\r\nсмягчающего ответственность за совершенное им преступление, в\r\nпределах, предусмотренных нормами как Особенной части, так и Общей\r\nчасти Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции этого\r\nзакона.\r\n Положение пункта 2 части первой статьи 399\r\nУголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в его\r\nконституционно-правовом истолковании не освобождает уполномоченные\r\nгосударственные органы и должностных лиц от обязанности независимо\r\nот наличия ходатайства осужденного инициировать перед судом\r\nрассмотрение вопроса о приведении вынесенного по уголовному делу\r\nприговора в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или\r\nсмягчающим ответственность за преступление.\r\n В силу статьи 6 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" выявленный в\r\nнастоящем Постановлении конституционно-правовой смысл указанных\r\nзаконоположений является общеобязательным, что исключает любое иное\r\nих истолкование в правоприменительной практике.\r\n 2. Прекратить производство по делу в части, касающейся\r\nпроверки конституционности части второй статьи 3 Федерального\r\nзакона \"О введении в действие Уголовного кодекса Российской\r\nФедерации\" и Федерального закона от 8 декабря 2003 года \"О внесении\r\nизменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации\".\r\n 3. Уголовные дела граждан А.К.Айжанова, Ю.Н.Александрова,\r\nА.С.Алексеева, О.П.Аринина, А.А.Байдимирова, С.М.Березина,\r\nЭ.В.Борисова, В.В.Бота, В.Е.Бугакова, С.Н.Дубяго, Д.В.Зимкова,\r\nА.Н.Кузнецова, Е.В.Леонтьева, С.В.Мазяра, С.В.Мартыненко,\r\nЕ.Л.Мишенина, П.Ю.Нелюбова, А.А.Плаксина, А.И.Пономарева,\r\nН.В.Репринцева, С.А.Родионова, Э.С.Солдатова, Д.В.Сухого,\r\nИ.П.Токарева, А.П.Тютюникова, А.В.Фатеева, И.В.Фаянова,\r\nД.В.Филиппова, И.В.Хроменкова, Д.В.Чибизова-Иванова, И.Н.Шанина,\r\nП.В.Швайко подлежат разрешению в установленном порядке с учетом\r\nнастоящего Постановления, если для этого нет других препятствий.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 4-П\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102106240" }