\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности частей 4, 5 и 5-1 статьи\r\n 35, частей 2 и 3-1 статьи 36 Федерального закона \"Об общих\r\n принципах организации местного самоуправления в Российской\r\n Федерации\" и части 1-1 статьи 3 Закона Иркутской области\r\n\"Об отдельных вопросах формирования органов местного самоуправления\r\n муниципальных образований Иркутской области\" в связи с запросом\r\n группы депутатов Государственной Думы\r\n\r\n город Санкт-Петербург 1 декабря 2015 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева,\r\nМ.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя группы депутатов Государственной\r\nДумы - депутата Государственной Думы А.В.Романова, полномочного\r\nпредставителя Государственной Думы в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации Д.Ф.Вяткина, представителя Совета Федерации -\r\nпредседателя комитета Совета Федерации по конституционному\r\nзаконодательству и государственному строительству А.А.Клишаса,\r\nполномочного представителя Президента Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\nпредставителя Законодательного Собрания Иркутской области -\r\nзаместителя председателя Законодательного Собрания Иркутской\r\nобласти А.Н.Лабыгина, представителя Губернатора Иркутской области -\r\nкандидата юридических наук А.А.Выштыкайловой,\r\n руководствуясь статьей 125 (пункт \"а\" части 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации, подпунктом \"а\" пункта 1 части первой, частями\r\nтретьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36,\r\n74, 84, 85 и 86 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности частей 4, 5 и 5-1 статьи 35, частей 2 и 3-1\r\nстатьи 36 Федерального закона \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\" и части 1-1 статьи\r\n3 Закона Иркутской области \"Об отдельных вопросах формирования\r\nорганов местного самоуправления муниципальных образований Иркутской\r\nобласти\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явился запрос группы депутатов\r\nГосударственной Думы. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые в запросе\r\nзаконоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С.Бондаря, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nМ.А.Мельниковой, от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Федеральным законом от 27 мая 2014 года N 136-ФЗ в ряд\r\nстатей Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\", определяющих модель разграничения полномочий\r\nмежду уровнями публичной власти в сфере организации местного\r\nсамоуправления, в основе которой лежал порядок формирования органов\r\nместного самоуправления в соответствии с уставом муниципального\r\nобразования непосредственно на основании названного Федерального\r\nзакона, внесены изменения, предусматривающие в качестве общего\r\nправила решение данного вопроса с участием субъектов Российской\r\nФедерации. Федеральными законами от 23 июня 2014 года N 165-ФЗ и от\r\n3 февраля 2015 года N 8-ФЗ в названный Федеральный закон внесены\r\nизменения, уточняющие возможные варианты замещения должности главы\r\nмуниципального образования.\r\n Группа депутатов Государственной Думы оспаривает\r\nконституционность следующих положений Федерального закона \"Об общих\r\nпринципах организации местного самоуправления в Российской\r\nФедерации\" в ныне действующей редакции:\r\n части 4 статьи 35, согласно которой представительный орган\r\nмуниципального района в соответствии с законом субъекта Российской\r\nФедерации и уставом муниципального района может состоять из глав\r\nпоселений, входящих в состав муниципального района, и из депутатов\r\nпредставительных органов указанных поселений, избираемых\r\nпредставительными органами поселений из своего состава в\r\nсоответствии с равной независимо от численности населения поселения\r\nнормой представительства, либо может избираться на муниципальных\r\nвыборах на основе всеобщего равного и прямого избирательного права\r\nпри тайном голосовании;\r\n части 5 статьи 35, согласно которой представительный орган\r\nгородского округа с внутригородским делением в соответствии с\r\nзаконом субъекта Российской Федерации и уставом соответствующего\r\nмуниципального образования может формироваться путем избрания из\r\nсостава представительных органов внутригородских районов в\r\nсоответствии с равной независимо от численности населения\r\nвнутригородских районов нормой представительства либо может\r\nизбираться на муниципальных выборах на основе всеобщего равного и\r\nпрямого избирательного права при тайном голосовании;\r\n части 5-1 статьи 35, согласно которой при принятии закона\r\nсубъекта Российской Федерации, изменяющего порядок формирования или\r\nизбрания представительного органа муниципального района, городского\r\nокруга с внутригородским делением, устав соответствующего\r\nмуниципального образования подлежит приведению в соответствие с\r\nуказанным законом субъекта Российской Федерации в течение трех\r\nмесяцев со дня вступления в силу указанного закона субъекта\r\nРоссийской Федерации; при переходе от избрания представительного\r\nоргана муниципального района, городского округа с внутригородским\r\nделением на муниципальных выборах к его формированию из состава\r\nпредставительных органов поселений, внутригородских районов выборы\r\nдепутатов такого муниципального района, городского округа с\r\nвнутригородским делением не назначаются и не проводятся, если\r\nуказанный закон субъекта Российской Федерации вступил в силу до\r\nнаступления даты, начиная с которой представительный орган\r\nмуниципального района, городского округа с внутригородским делением\r\nбыл бы вправе принять решение о назначении выборов;\r\n части 2 статьи 36, на основании которой в соответствии с\r\nзаконом субъекта Российской Федерации и уставом муниципального\r\nобразования глава муниципального образования избирается на\r\nмуниципальных выборах, либо представительным органом муниципального\r\nобразования из своего состава, либо представительным органом\r\nмуниципального образования из числа кандидатов, представленных\r\nконкурсной комиссией по результатам конкурса, и в зависимости от\r\nэтого может занимать то или иное место в структуре органов местного\r\nсамоуправления муниципального образования;\r\n части 3-1 статьи 36, в силу которой в случае принятия закона\r\nсубъекта Российской Федерации, изменяющего порядок избрания главы\r\nмуниципального образования, устав соответствующего муниципального\r\nобразования подлежит приведению в соответствие с указанным законом\r\nсубъекта Российской Федерации в течение трех месяцев со дня\r\nвступления в силу указанного закона субъекта Российской Федерации;\r\nвведенный законом субъекта Российской Федерации порядок избрания\r\nглавы муниципального образования применяется после истечения срока\r\nполномочий глав муниципальных образований, избранных до дня\r\nвступления в силу указанного закона субъекта Российской Федерации.\r\n Не ставя под сомнение саму возможность применения различного\r\nпорядка формирования представительного органа муниципального\r\nрайона, городского округа с внутригородским делением, а также\r\nразных способов замещения должности главы муниципального\r\nобразования, заявители по настоящему делу усматривают\r\nнеконституционность приведенных законоположений в том, что они\r\nпредоставляют субъектам Российской Федерации избыточную дискрецию\r\nпри решении этих вопросов: в частности, вследствие отсутствия\r\nустановленных на федеральном уровне критериев, которыми должен\r\nруководствоваться региональный законодатель при дифференциации\r\nпорядка формирования органов местного самоуправления в\r\nмуниципальных образованиях, расположенных на его территории, они не\r\nисключают произвольный подход к выбору варианта структуры органов\r\nместного самоуправления как единственно возможного (обязательного)\r\nдля отдельного (конкретного) или нескольких муниципальных\r\nобразований, а также установление различных вариантов структуры\r\nорганов местного самоуправления для муниципальных образований\r\nодного и того же вида, тем самым лишая население муниципального\r\nобразования возможности непосредственно или через органы местного\r\nсамоуправления самостоятельно определять их структуру, и порождают\r\nнеравенство в реализации права на осуществление местного\r\nсамоуправления населением однородных муниципальных образований.\r\n Кроме того, закрепление полномочий по определению порядка\r\nформирования представительного органа муниципального района,\r\nгородского округа с внутригородским делением за субъектами\r\nРоссийской Федерации не согласуется, по мнению заявителей, с\r\nПостановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 18 мая\r\n2011 года N 9-П, в соответствии с которым, как они полагают,\r\nпереход от прямых выборов населением представительного органа\r\nверхнего территориального уровня к его формированию из\r\nпредставителей расположенных на соответствующей территории\r\nмуниципальных образований возможен только по решению\r\nпредставительных органов этих муниципальных образований с учетом\r\nмнения населения, проживающего на данной территории. Заявители\r\nутверждают также, что оспариваемое правовое регулирование - вопреки\r\nсформулированному Конституционным Судом Российской Федерации\r\nтребованию о вхождении в состав представительного органа верхнего\r\nтерриториального уровня только представителей из числа лиц, ранее\r\nизбранных непосредственно населением, - не исключает возможность\r\nвозникновения ситуации, при которой в представительный орган\r\nмуниципального района, сформированный из представителей поселений,\r\nбудут входить главы поселений, избранные представительными органами\r\nэтих поселений из числа кандидатов, представленных конкурсной\r\nкомиссией по результатам конкурса, и не имеющие мандата от самого\r\nнаселения.\r\n Исходя из этого заявители просят признать части 4, 5 и 5-1\r\nстатьи 35, части 2 и 3-1 статьи 36 Федерального закона \"Об общих\r\nпринципах организации местного самоуправления в Российской\r\nФедерации\" не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 3 (часть 3), 12, 32 (часть 2), 130 (часть 2), 131 (часть 1)\r\nи 133, как по содержанию норм, так и с точки зрения соблюдения\r\nконституционных принципов разграничения предметов ведения и\r\nполномочий между органами государственной власти Российской\r\nФедерации и органами государственной власти субъектов Российской\r\nФедерации.\r\n По тем же основаниям заявители просят признать не\r\nсоответствующей Конституции Российской Федерации принятую в порядке\r\nреализации оспариваемых ими положений названного Федерального\r\nзакона часть 1-1 статьи 3 Закона Иркутской области от 30 мая\r\n2014 года N 54-ОЗ \"Об отдельных вопросах формирования органов\r\nместного самоуправления муниципальных образований Иркутской\r\nобласти\" (в редакции, введенной Законом Иркутской области от\r\n19 февраля 2015 года N 4-ОЗ), согласно которой глава муниципального\r\nобразования Иркутской области, наделенного статусом городского\r\nокруга, на территории которого находится административный центр\r\nИркутской области, избирается представительным органом этого\r\nмуниципального образования из своего состава сроком на пять лет и\r\nвозглавляет местную администрацию. Установленный названными\r\nимперативными положениями безальтернативный вариант замещения\r\nдолжности главы муниципального образования и определения его места\r\nв структуре органов местного самоуправления в городском округе\r\n\"Город Иркутск\", по мнению заявителей, лишает его население\r\nвозможности самостоятельно определить наиболее предпочтительный\r\nспособ избрания и статус главы городского округа.\r\n Таким образом, с учетом требований статей 3, 36 и 74\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются части 4, 5 и 5-1\r\nстатьи 35, части 2 и 3-1 статьи 36 Федерального закона \"Об общих\r\nпринципах организации местного самоуправления в Российской\r\nФедерации\", на основании которых порядок формирования\r\nпредставительного органа муниципального района, городского округа с\r\nвнутригородским делением, способ замещения должности главы\r\nмуниципального образования и его место в структуре органов местного\r\nсамоуправления определяются в соответствии с законом субъекта\r\nРоссийской Федерации и уставом муниципального образования, а в\r\nпредставительный орган муниципального района, сформированный из\r\nпредставителей поселений, могут входить главы поселений, избранные\r\nпредставительными органами из числа кандидатов, представленных\r\nконкурсной комиссией по результатам конкурса, а также часть 1-1\r\nстатьи 3 Закона Иркутской области \"Об отдельных вопросах\r\nформирования органов местного самоуправления муниципальных\r\nобразований Иркутской области\", предусматривающая применительно к\r\nгородскому округу, на территории которого находится\r\nадминистративный центр Иркутской области, единственно возможный\r\nспособ замещения должности главы городского округа и определяющая\r\nего место в структуре органов местного самоуправления как\r\nвозглавляющего местную администрацию.\r\n 2. Конституция Российской Федерации, закрепляя основы\r\nконституционного строя Российской Федерации как демократического\r\nфедеративного правового государства с республиканской формой\r\nправления (статья 1, часть 1), провозглашает человека, его права и\r\nсвободы высшей ценностью, признание, соблюдение и защиту прав и\r\nсвобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2),\r\nа носителем суверенитета и единственным источником власти в\r\nРоссии - ее многонациональный народ, осуществляющий свою власть как\r\nнепосредственно - через референдум и свободные выборы, так и через\r\nорганы государственной власти и органы местного самоуправления\r\n(статья 3, части 1-3). При этом Конституция Российской Федерации\r\nустанавливает в качестве основ федеративного устройства Российской\r\nФедерации ее государственную целостность, единство системы\r\nгосударственной власти, разграничение предметов ведения и\r\nполномочий между органами государственной власти Российской\r\nФедерации и органами государственной власти субъектов Российской\r\nФедерации (статья 5, часть 3), а также признает и гарантирует\r\nместное самоуправление, которое в пределах своих полномочий\r\nсамостоятельно и органы которого не входят в систему органов\r\nгосударственной власти (статья 12).\r\n Местное самоуправление, по смыслу определяющих его\r\nконституционно-правовой статус статей 3 (часть 2), 12, 32 (части 1\r\nи 2) и 130-133 Конституции Российской Федерации, выступает\r\nобязательной на всей территории Российской Федерации формой\r\nпублично-территориальной самоорганизации населения, обеспечивающей\r\nучастие граждан в самостоятельном и под свою ответственность\r\nрешении населением непосредственно и через представительство в\r\nвыборных и других органах местного самоуправления вопросов местного\r\nзначения, и одновременно является неотъемлемой частью единого\r\nмеханизма управления делами федеративного государства, в рамках\r\nкоторого органы местного самоуправления на началах взаимодействия и\r\nсогласованного функционирования с федеральными органами\r\nгосударственной власти и органами государственной власти субъектов\r\nРоссийской Федерации участвуют в конституционно установленных\r\nпределах в решении вытекающих из статей 2 и 7 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации задач по соблюдению и защите прав и свобод\r\nчеловека и гражданина, созданию условий для достойной жизни и\r\nсвободного развития человека. Соответственно, органы местного\r\nсамоуправления, будучи организационно-правовым выражением власти\r\nместного сообщества как первичного субъекта права на местное\r\nсамоуправление, призваны обеспечивать в рамках полномочий,\r\nвозложенных на местное самоуправление в соответствии с Конституцией\r\nРоссийской Федерации, реализацию воли населения городских, сельских\r\nпоселений и других территорий, на которых оно осуществляется.\r\n Конституционно-правовым статусом и предназначением местного\r\nсамоуправления, ориентированного прежде всего на решение\r\nсоциально-экономических задач в пределах муниципального образования\r\nкак территории компактного проживания населения и вместе с тем\r\nпризванного обеспечить ее социально-экономическое развитие в\r\nкачестве элемента комплексного социально-экономического развития\r\nтерритории субъекта Российской Федерации (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2012 года\r\nN 32-П), обусловливается необходимость сбалансированного сочетания\r\nв его организации и деятельности общегосударственных, региональных\r\nи местных интересов. Кроме того, объективно наиболее тесными\r\nвзаимосвязями органов местного самоуправления и органов\r\nгосударственной власти субъектов Российской Федерации,\r\nскладывающимися в процессе реализации возложенных на них функций и\r\nзадач, предопределяется необходимость их согласованной деятельности\r\nна основе сотрудничества, координации, взаимного учета интересов,\r\nгарантирующих стабильное и эффективное осуществление функций\r\nпубличной власти по созданию на соответствующей территории\r\nдостойных условий жизни и свободного развития человека.\r\n Для достижения этих целей не исключается возможность\r\nсовместного участия субъекта Российской Федерации и входящих в его\r\nсостав муниципальных образований в решении вопросов, касающихся\r\nорганизационных и функциональных аспектов осуществления публичной\r\nвласти на соответствующей территории, с тем чтобы обеспечивались\r\nкак развитие местного самоуправления на основе самостоятельности и\r\nприближенности к населению, так и эффективная реализация\r\nрегиональными органами государственной власти стоящих перед ними\r\nзадач по устойчивому развитию всей территории субъекта Российской\r\nФедерации.\r\n 2.1. Закрепляя самостоятельность местного самоуправления в\r\nкачестве основного принципа его взаимоотношений с органами\r\nгосударственной власти, Конституция Российской Федерации исходит из\r\nтого, что эта самостоятельность не является абсолютной, она не\r\nпредполагает отрицания организационного и иных форм взаимодействия\r\nорганов местного самоуправления и органов государственной власти,\r\nно, однако, исключает решающее участие органов государственной\r\nвласти в собственно формировании органов местного самоуправления,\r\nравно как и подмену органов местного самоуправления органами\r\nгосударственной власти при решении вопросов местного значения\r\n(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 мая\r\n2011 года N 9-П и от 24 декабря 2012 года N 32-П).\r\nСамостоятельность местного самоуправления, проявляющаяся и в\r\nвопросах определения структуры его органов, служит, таким образом,\r\nне только пределом, ограничивающим произвольное вмешательство\r\nорганов государственной власти в дела местного самоуправления, но и\r\nбазой для его интеграции в систему публичной власти и поддержания в\r\nней - на основе баланса интересов - межуровневого взаимодействия.\r\n В силу статей 72 (пункт \"н\" части 1) и 76 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации установление общих принципов\r\nорганизации системы органов государственной власти и местного\r\nсамоуправления - как имеющее своей целью обеспечение\r\nпринципиального единства системы публичной власти в Российской\r\nФедерации - отнесено к предметам совместного ведения Российской\r\nФедерации и ее субъектов, по которым издаются федеральные законы и\r\nпринимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные\r\nправовые акты субъектов Российской Федерации. Тем самым\r\nпредполагается, как неоднократно указывал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, что органы государственной власти призваны\r\nоказывать на местное самоуправление регулирующее воздействие, в\r\nчастности путем определения основных, принципиальных параметров\r\nорганизационного устройства муниципальной власти и взаимосвязей\r\nмежду ее элементами, обусловленных конституционно-правовой природой\r\nместного самоуправления как одного из уровней публичной власти,\r\nнаиболее приближенного к населению, и учитывающих необходимость\r\nдостижения с участием местного самоуправления конституционных целей\r\nгосударственного, экономического, экологического, социального,\r\nкультурного и национального развития Российской Федерации; в свою\r\nочередь, права и обязанности местного самоуправления, деятельность\r\nего органов и должностных лиц должны соответствовать Конституции\r\nРоссийской Федерации и основанным на ней законам и иным нормативным\r\nправовым актам (постановления от 16 октября 1997 года N 14-П, от\r\n30 ноября 2000 года N 15-П и от 18 мая 2011 года N 9-П; определения\r\nот 5 марта 2009 года N 375-О-О, от 8 апреля 2010 года N 454-О-О, от\r\n1 июня 2010 года N 830-О-О, от 7 февраля 2012 года N 275-О-О и от\r\n9 декабря 2014 года N 2744-О).\r\n Из положений Конституции Российской Федерации, на которых\r\nоснована приведенная правовая позиция Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, в нормативном единстве с ее статьей 131\r\n(часть 1), закрепляющей право населения самостоятельно определять\r\nструктуру органов местного самоуправления, следует, что вопросы\r\nорганизационного устройства муниципальной власти, имеющие сугубо\r\nместный характер применительно к обеспечению эффективного и\r\nответственного решения вопросов местного значения в интересах\r\nнаселения, гарантированию прав и свобод граждан, проживающих на\r\nсоответствующей территории, приобретают государственное значение с\r\nточки зрения реализации посредством местного самоуправления\r\nпринципов народовластия, относящихся к основам конституционного\r\nстроя Российской Федерации.\r\n Исходя из этого структура органов местного самоуправления\r\nдолжна определяться населением не произвольным образом, а в рамках\r\nустановленных федеральным законом общих принципов организации\r\nместного самоуправления, в том числе относящихся к формам\r\nосуществления местного самоуправления, способам и процедурам\r\nформирования органов муниципальной власти, их полномочиям и т.п.\r\nСоответственно, федеральный законодатель, определяя на основе\r\nбаланса конституционных ценностей и общенациональных интересов\r\nнаиболее эффективный в конкретных исторических условиях\r\nорганизационно-правовой механизм достижения конституционных целей с\r\nучастием всех уровней публичной власти, вправе не только выбирать\r\nоптимальные, на его взгляд, на данном этапе варианты (способы)\r\nформирования органов местного самоуправления, но и осуществлять\r\nразграничение относящихся к установлению общих принципов\r\nорганизации местного самоуправления полномочий между органами\r\nгосударственной власти Российской Федерации и органами\r\nгосударственной власти субъектов Российской Федерации.\r\n Поскольку общие принципы организации местного самоуправления\r\nсоставляют предмет именно совместного ведения Российской Федерации\r\nи ее субъектов, законодатель субъекта Российской Федерации, который\r\nв силу Конституции Российской Федерации не вправе вторгаться в\r\nсферу ведения Российской Федерации и ограничивать права местного\r\nсамоуправления, установленные Конституцией Российской Федерации и\r\nфедеральным законом, может в рамках предусмотренных на уровне\r\nфедерального закона правовых предписаний осуществлять\r\nконкретизирующее правовое регулирование в этой сфере, а также\r\nсамостоятельно решать правотворческие задачи по вопросам, не\r\nполучившим содержательного выражения в федеральном законе, соблюдая\r\nконституционные требования о непротиворечии законов и иных\r\nнормативных правовых актов субъектов Российской Федерации\r\nфедеральным законам и о соблюдении прав и свобод человека и\r\nгражданина (постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 3 ноября 1997 года N 15-П, от 30 ноября 2000 года\r\nN 15-П и от 11 ноября 2003 года N 16-П; Определение\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 10 апреля 2002 года\r\nN 92-О).\r\n Вместе с тем законодательное регулирование вопросов местного\r\nсамоуправления должно соответствовать требованиям Конституции\r\nРоссийской Федерации, а также общепризнанным принципам и нормам\r\nмеждународного права и обеспечивать уважение и защиту права на\r\nосуществление местного самоуправления как равноценного наряду с\r\nиными непосредственно действующими правами человека и гражданина,\r\nопределяющими смысл, содержание и применение законов, деятельность\r\nзаконодательной, исполнительной и судебной власти (статья 15, часть\r\n1; статья 17, часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации).\r\nПри этом также нельзя не учитывать вытекающий из Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статей 12, 130 (часть 2) и 131 (часть 1),\r\nпринцип многообразия организационных моделей муниципальной власти,\r\nпозволяющий законодателю проявлять разумную гибкость при\r\nформировании организационно-правового механизма осуществления\r\nнаселением местного самоуправления на соответствующей территории,\r\nпринимая во внимание региональные и местные условия и особенности,\r\nисторические и иные местные традиции.\r\n 2.2. Вопросы установления и изменения порядка формирования\r\nорганов местного самоуправления, согласно правовой позиции\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в\r\nПостановлении от 18 мая 2011 года N 9-П, касаются структуры органов\r\nместного самоуправления в том смысле, который придается данному\r\nпонятию в статье 131 (часть 1) Конституции Российской Федерации, и\r\nимеют основополагающее значение для организации местного\r\nсамоуправления в конкретном муниципальном образовании.\r\n В самой Конституции Российской Федерации, предусматривающей\r\nосуществление местного самоуправления населением непосредственно, а\r\nтакже через выборные и другие органы местного самоуправления\r\n(статья 130, часть 2), нашло отражение требование об обязательности\r\nналичия на территории, в границах которой оно осуществляется,\r\nвыборного (представительного) органа муниципального образования,\r\nиграющего особую роль в формировании и выражении согласованной воли\r\nместного сообщества. В силу приведенного конституционного положения\r\nпредполагается, что свободные выборы имеют особую ценность в\r\nсистеме институтов народовластия, которые на уровне местного\r\nсамоуправления должны получать наиболее широкую реализацию, однако\r\nэто не означает, как указал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Постановлении от 21 декабря 2005 года N 13-П, что\r\nвыборы, проводимые на основе всеобщего равного и прямого\r\nизбирательного права, являются единственно допустимым механизмом\r\nформирования всех органов публичной власти на каждом из уровней ее\r\nорганизации, включая местное самоуправление. Конституция Российской\r\nФедерации не определяет конкретный (исчерпывающий) состав и\r\nстатусные характеристики органов местного самоуправления, которые\r\nмогут или должны создаваться на уровне муниципальных образований, а\r\nтакже не требует, чтобы выборные (представительные) и иные органы\r\nместного самоуправления на всех территориях, в границах которых оно\r\nосуществляется, формировались по единым (универсальным) правилам, в\r\nтом числе безотносительно к особенностям осуществления местного\r\nсамоуправления в тех или иных пространственных пределах и значению\r\nсоответствующей территории в системе\r\nадминистративно-территориальных и иных общественных отношений.\r\n Следовательно, законодательные требования, предъявляемые к\r\nпорядку формирования органов местного самоуправления, способам\r\nзамещения муниципальных должностей, могут различаться как с точки\r\nзрения оснований приобретения соответствующих полномочий и\r\nвозможности их корректировки в изменяющемся историческом контексте,\r\nтак и в зависимости от объективной специфики конкретных территорий,\r\nесли таковая допускает установление в правовом регулировании\r\nособенностей организации местного самоуправления, в частности в\r\nцелях обеспечения необходимого уровня гарантирования баланса\r\nместных и общегосударственных интересов (Определение\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 5 марта 2009 года\r\nN 375-О-О).\r\n Определение тех или иных способов формирования органов\r\nместного самоуправления - поскольку этот вопрос по своему характеру\r\nотносится к общим принципам организации местного самоуправления и\r\nнепосредственно связан с регулированием права на местное\r\nсамоуправление, включая возможные его ограничения, - составляет, по\r\nсмыслу Конституции Российской Федерации, ее статей 12, 32 (части 1\r\nи 2), 55 (часть 3), 71 (пункт \"в\") и 72 (пункт \"н\" части 1),\r\nпрерогативу федерального законодателя, тогда как законодатель\r\nсубъекта Российской Федерации вправе осуществлять лишь вторичное,\r\nпроизводное регулирование в этой сфере. Во всяком случае при этом\r\nне могут использоваться организационно-правовые средства и\r\nпроцедуры, которые ставили бы собственно формирование состава\r\nоргана местного самоуправления или замещение муниципальной\r\nдолжности в зависимость от волеизъявления субъектов государственной\r\nвласти, - вводимое правовое регулирование должно, в силу\r\nнеоднократно выраженной правовой позиции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, обеспечивать безусловное право населения или\r\nизбранных им представительных органов местного самоуправления\r\nсамостоятельно, без вмешательства органов государственной власти и\r\nих должностных лиц, формировать органы местного самоуправления\r\n(постановления от 24 января 1997 года N 1-П, от 16 октября\r\n1997 года N 14-П и от 3 ноября 1997 года N 15-П; определения от\r\n11 июня 1999 года N 105-О, от 4 ноября 1999 года N 165-О, от\r\n2 ноября 2000 года N 236-О, от 14 января 2003 года N 21-О и др.).\r\n 2.3. Таким образом, федеральный законодатель - имея целью\r\nобеспечение эффективного и согласованного функционирования системы\r\nпубличной власти и гарантирование населению реальных возможностей\r\nсамостоятельного и ответственного осуществления местного\r\nсамоуправления - вправе вводить различные, отвечающие\r\nконституционному разграничению предметов ведения и полномочий между\r\nРоссийской Федерацией и ее субъектами модели распределения\r\nкомпетенции в сфере организации местного самоуправления по уровням\r\nпубличной власти для достижения оптимального применительно к\r\nконкретным условиям правового регулирования, в частности с учетом\r\nразвития федеративных отношений, характера взаимосвязей субъектов\r\nРоссийской Федерации и расположенных на их территориях\r\nмуниципальных образований, уровня социально-правовой активности и\r\nсамоорганизации населения, реально складывающейся практики местного\r\nсамоуправления.\r\n Исходя из конституционных основ единства публичной власти в\r\nРоссийской Федерации, объективной необходимости взаимодействия с\r\nорганами местного самоуправления органов государственной власти\r\nсубъекта Российской Федерации, призванных создавать условия для\r\nобеспечения устойчивого и комплексного социально-экономического\r\nразвития в пределах всей территории данного субъекта Российской\r\nФедерации, федеральный законодатель вправе предусмотреть конкретные\r\nоснования участия субъектов Российской Федерации в законодательном\r\nрегулировании порядка формирования органов местного самоуправления,\r\nобеспечивая при этом необходимые гарантии, исключающие произвольное\r\nограничение самостоятельности населения в осуществлении местного\r\nсамоуправления.\r\n 3. Закрепляющий общие, в том числе правовые и организационные,\r\nпринципы организации местного самоуправления в Российской Федерации\r\nФедеральный закон \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" определяет и гарантии его\r\nосуществления, включая порядок формирования представительных\r\nорганов муниципальных образований и замещения должностей глав\r\nмуниципальных образований.\r\n Согласно статье 34 названного Федерального закона структуру\r\nорганов местного самоуправления составляют представительный орган\r\nмуниципального образования, глава муниципального образования,\r\nместная администрация (исполнительно-распорядительный орган\r\nмуниципального образования), контрольно-счетный орган\r\nмуниципального образования, иные органы и выборные должностные лица\r\nместного самоуправления, предусмотренные уставом муниципального\r\nобразования и обладающие собственными полномочиями по решению\r\nвопросов местного значения (часть 1); наличие в структуре органов\r\nместного самоуправления представительного органа муниципального\r\nобразования, главы муниципального образования, местной\r\nадминистрации (исполнительно-распорядительного органа\r\nмуниципального образования) является обязательным, за исключением\r\nслучаев, предусмотренных данным Федеральным законом (часть 2). При\r\nэтом в силу частей 3 и 7 той же статьи во взаимосвязи с пунктом 4\r\nчасти 1 статьи 44 данного Федерального закона структура и порядок\r\nформирования органов местного самоуправления должны определяться\r\nуставом муниципального образования при соблюдении требований, в том\r\nчисле закрепленных его статьями 35 и 36, претерпевшими в связи с\r\nпринятием Федерального закона от 27 мая 2014 года N 136-ФЗ ряд\r\nизменений, внося которые федеральный законодатель придерживался\r\nпринципиального подхода, подразумевающего в качестве общего правила\r\nразнообразие моделей организации местного самоуправления и\r\nзакрепление структуры органов местного самоуправления в уставе\r\nмуниципального образования.\r\n 3.1. В соответствии с частями 4, 5 и 5-1 статьи 35, частями 2\r\nи 3-1 статьи 36 Федерального закона \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\" в редакции\r\nФедерального закона от 27 мая 2014 года N 136-ФЗ определение\r\nпорядка формирования представительного органа муниципального\r\nрайона, городского округа с внутригородским делением, а также\r\nпорядка избрания главы муниципального образования должно\r\nосуществляться - в отличие от ранее действовавшего правового\r\nрегулирования, предусматривавшего решение этих вопросов на уровне\r\nмуниципального образования путем непосредственного применения норм\r\nназванного Федерального закона, - в соответствии с законом субъекта\r\nРоссийской Федерации и уставом муниципального образования. При\r\nэтом, как следует из указанных законоположений во взаимосвязи с\r\nчастью 4 статьи 7 названного Федерального закона, вопрос о порядке\r\nформирования органов местного самоуправления не может решаться в\r\nуставе муниципального образования иначе, чем это предусмотрено\r\nзаконом субъекта Российской Федерации. Что касается\r\nпредставительного органа поселения, городского округа,\r\nвнутригородского района, внутригородского муниципального\r\nобразования города федерального значения, то состав данного органа\r\nв силу прямого предписания части 2 его статьи 35 формируется из\r\nдепутатов, избираемых на муниципальных выборах.\r\n Таким образом, в системе действующего законодательного\r\nрегулирования общих принципов организации местного самоуправления\r\nпредоставленные субъектам Российской Федерации полномочия в части\r\nопределения порядка формирования органов местного самоуправления,\r\nпо буквальному смыслу устанавливающих эти полномочия\r\nзаконоположений и при отсутствии каких-либо специальных оговорок,\r\nне исключают воспроизведение в законе субъекта Российской Федерации\r\nкак единственно возможного (обязательного), так и нескольких\r\n(альтернативных) из числа предусмотренных Федеральным законом\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" способов формирования представительного\r\nоргана муниципального района, городского округа с внутригородским\r\nделением, а также избрания главы муниципального образования, причем\r\nкак в отношении отдельных (конкретных), так и нескольких или всех\r\nмуниципальных образований, расположенных на территории субъекта\r\nРоссийской Федерации.\r\n Принимая решение о возложении на субъекты Российской Федерации\r\nполномочий по определению в установленных случаях порядка\r\nформирования органов местного самоуправления, федеральный\r\nзаконодатель был вправе исходить из того, что учет региональных\r\nособенностей, во многом зависящих от географического положения,\r\nчисленности и расселения жителей, соотношения городского и\r\nсельского населения, исторически сложившейся структуры народного\r\nхозяйства и т.д., является, как указывал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, необходимым условием соблюдения баланса\r\nинтересов и внедрения общегосударственных стандартов во всех сферах\r\nжизнедеятельности субъектов Российской Федерации (Постановление от\r\n15 июля 1996 года N 16-П, определения от 3 июля 1997 года N 79-О и\r\nот 13 июня 2006 года N 194-О) и что за время применения\r\nФедерального закона \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" в редакции, действовавшей до\r\nвнесения в него изменений Федеральным законом от 27 мая 2014 года\r\nN 136-ФЗ, в использовании прежних моделей организации местного\r\nсамоуправления могли обнаружиться факторы, затрудняющие решение\r\nорганами государственной власти субъектов Российской Федерации\r\nзадач комплексного социально-экономического развития своей\r\nтерритории (с учетом ее особенностей) и не способствующие\r\nобеспечению политической стабильности.\r\n Вместе с тем федеральный законодатель должен был учитывать\r\nналичие в действующей системе правового регулирования различных\r\nправовых форм взаимоотношений местного самоуправления и органов\r\nгосударственной власти субъектов Российской Федерации, в рамках\r\nкоторых выборные лица местного самоуправления являются\r\nобязательными участниками процедуры выдвижения кандидатов на\r\nдолжность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации\r\n(руководителя высшего исполнительного органа государственной власти\r\nсубъекта Российской Федерации), а представительные органы\r\nмуниципальных образований - субъектами права законодательной\r\nинициативы в законодательном (представительном) органе\r\nгосударственной власти субъекта Российской Федерации (пункт 1\r\nстатьи 6 и пункт 3 статьи 18 Федерального закона от 6 октября\r\n1999 года N 184-ФЗ \"Об общих принципах организации законодательных\r\n(представительных) и исполнительных органов государственной власти\r\nсубъектов Российской Федерации\"). Для органов государственной\r\nвласти субъекта Российской Федерации, в свою очередь, одним из\r\nосновных принципов деятельности является оказание содействия\r\nразвитию местного самоуправления на территории субъекта Российской\r\nФедерации, что соотносится с закреплением за ними комплекса\r\nполномочий, связанных с отраслевыми направлениями деятельности\r\nместного самоуправления и реализацией межмуниципальных программ\r\n(пункт 3 статьи 1 и подпункты 13, 15, 24, 29, 37, 45 и 63 пункта 2\r\nстатьи 26-3 Федерального закона \"Об общих принципах организации\r\nзаконодательных (представительных) и исполнительных органов\r\nгосударственной власти субъектов Российской Федерации\"). Кроме\r\nтого, органы государственной власти субъектов Российской Федерации\r\nво взаимодействии с федеральными органами государственной власти\r\nосуществляют в целях сбалансированности местных бюджетов бюджетное\r\nрегулирование, что при недостаточности у муниципальных образований\r\nсобственных источников финансирования предполагает, согласно\r\nправовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nнеобходимость гарантирования финансовой обеспеченности\r\nсоответствующих расходных полномочий на основе институтов\r\nмежбюджетных отношений за счет средств бюджетов вышестоящего уровня\r\nбюджетной системы Российской Федерации (постановления от 17 июня\r\n2004 года N 12-П и от 15 мая 2006 года N 5-П, Определение от\r\n10 октября 2013 года N 1591-О).\r\n С учетом мер, принятых в порядке развития законодательной\r\nосновы политико-партийных, избирательных и иных отношений\r\n(федеральные законы от 2 апреля 2012 года N 28-ФЗ, от 2 мая\r\n2012 года N 41-ФЗ и от 2 ноября 2013 года N 303-ФЗ), которые\r\nпризваны способствовать усилению представительства муниципального\r\nсообщества на региональном уровне и его влияния на формирование и\r\nреализацию правовой политики субъекта Российской Федерации,\r\nпредоставление субъектам Российской Федерации компетенционных и\r\nорганизационно-правовых возможностей участия в определении способа\r\nформирования органов местного самоуправления в рамках\r\nпредусмотренных Федеральным законом \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\" вариантов\r\nнаправлено на обеспечение согласованного функционирования органов\r\nгосударственной власти субъекта Российской Федерации и органов\r\nместного самоуправления, а также единства функциональных основ\r\nорганизации публичной власти, базирующегося на разграничении\r\nпредметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее\r\nсубъектами и на признании самостоятельности местного\r\nсамоуправления.\r\n 3.2. Таким образом, избранная федеральным законодателем модель\r\nправового регулирования вопросов местного самоуправления опирается\r\nна организационно-правовые, функциональные и финансово-бюджетные\r\nвзаимосвязи органов государственной власти субъекта Российской\r\nФедерации и органов местного самоуправления, их взаимную\r\nответственность в реализации конституционно значимых задач по\r\nобеспечению комплексного социально-экономического развития\r\nтерритории субъекта Российской Федерации и каждого входящего в его\r\nсостав муниципального образования, что само по себе не может\r\nрассматриваться как отступление от конституционного разграничения\r\nполномочий между Российской Федерацией и ее субъектами в рамках\r\nустановления общих принципов организации местного самоуправления\r\nкак относящегося к предметам их совместного ведения.\r\n 4. Реализация субъектами Российской Федерации закрепленных за\r\nними в частях 4, 5 и 5-1 статьи 35, частях 2 и 3-1 статьи 36\r\nФедерального закона \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" полномочий - при наличии\r\nдостаточно широкой свободы усмотрения - по регулированию\r\nорганизации муниципальной власти на соответствующей территории не\r\nпредполагает, однако, возможность принятия ими произвольных\r\nрешений, которые не основывались бы на вытекающих из Конституции\r\nРоссийской Федерации и названного Федерального закона общих\r\nпринципах, определяющих в том числе пределы допустимого ограничения\r\nправ местного самоуправления, и ставили бы под сомнение возможность\r\nсамостоятельной и под свою ответственность публично-территориальной\r\nсамоорганизации населения для удовлетворения жизненно важных\r\nпотребностей по месту жительства.\r\n Соответственно, при определении и оценке степени дискреционных\r\nвозможностей законодателя субъекта Российской Федерации в данной\r\nсфере существенное значение приобретает учет объективных\r\nвзаимосвязей организационных принципов местного самоуправления и\r\nособенностей его территориальной организации, а также функций и\r\nзадач публичной власти, реализуемых на конкретной территории\r\n(уровне).\r\n 4.1. В постановлениях от 24 января 1997 года N 1-П и от\r\n15 января 1998 года N 3-П Конституционным Судом Российской\r\nФедерации была сформулирована правовая позиция, согласно которой\r\nпредназначение городских и сельских муниципальных образований, по\r\nсмыслу статьи 131 (часть 1) Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с ее статьями 12 и 130 (часть 1), - решение вопросов\r\nместного значения (которые могут быть решены данным муниципальным\r\nобразованием самостоятельно, под свою ответственность), а не\r\nвопросов, которые по своему существу составляют прерогативу\r\nгосударственной власти; что касается публично-территориальных\r\nобразований более высокого территориального уровня, то для них\r\nорганизация публичной власти должна определяться с учетом\r\nособенностей их правового статуса и исходя из соотношения решаемых\r\nв рамках той или иной публично-территориальной единицы вопросов\r\nместного и государственного значения, их уровня и объема; при этом\r\nне исключается возможность создания на территориях, имеющих статус\r\nадминистративно-территориальных единиц регионального подчинения,\r\nнепосредственно входящих в состав территории субъекта Российской\r\nФедерации согласно административно-территориальному делению,\r\nпредусмотренному его конституцией (уставом), органов\r\nгосударственной (представительной и исполнительной) власти, что, в\r\nсвою очередь, предполагает наличие в этом\r\nадминистративно-территориальном образовании муниципальных\r\nобразований (поселений, районов в городе) более низкого\r\nтерриториального уровня.\r\n Формулируя приведенную правовую позицию, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации исходил из того, что определение\r\nтерриториального уровня, на котором создаются муниципальные\r\nобразования, должно способствовать, насколько возможно, приближению\r\nместного самоуправления к населению, позволять решать весь комплекс\r\nвопросов местного значения и вместе с тем не препятствовать решению\r\nвопросов, которые выходят за эти рамки и как таковые по своему\r\nсуществу относятся к полномочиям органов государственной власти.\r\nЗакрепленная впоследствии Федеральным законом \"Об общих принципах\r\nорганизации местного самоуправления в Российской Федерации\" модель\r\nтерриториальной организации местного самоуправления, связывающая\r\nвсе субъекты Российской Федерации единообразными требованиями и\r\nограничивающая самостоятельное определение ими территориального\r\nуровня, на котором осуществляется местное самоуправление,\r\nобусловливает необходимость использования правовых средств,\r\nобеспечивающих в системе действующего правового регулирования учет\r\nи согласование местных и государственных интересов применительно к\r\nтерриториям (уровням), на которых наряду с решением вопросов\r\nместного значения реализуются значимые с точки зрения государства в\r\nцелом или субъекта Российской Федерации публичные задачи.\r\nПреследуя, в частности, эту цель, федеральный законодатель произвел\r\nразграничение муниципальных образований по видам, которое не может\r\nне учитываться и при решении организационных вопросов, связанных с\r\nмеханизмом функционирования муниципальной власти.\r\n Как следует из Федерального закона \"Об общих принципах\r\nорганизации местного самоуправления в Российской Федерации\", на\r\nпервичном (базовом) территориальном уровне местное самоуправление\r\nосуществляется в поселениях, создаваемых с учетом естественного\r\nрасселения людей и потому являющихся наиболее близкими к населению\r\nпублично-территориальными единицами, главная задача которых -\r\nудовлетворение его основных жизненных потребностей, т.е.\r\nнепосредственное решение вопросов местного значения, что, однако,\r\nне исключает их участия в соответствии с законом в осуществлении\r\nотдельных государственных полномочий (часть 2 статьи 14-1 и часть 3\r\nстатьи 19); верхний территориальный уровень местного самоуправления\r\nобразуют муниципальные районы, представляющие собой совокупность\r\nпоселений или поселений и межселенных территорий, объединенных\r\nобщей территорией, в границах которой посредством местного\r\nсамоуправления обеспечивается решение вопросов местного значения\r\nмежпоселенческого характера, а также осуществление отдельных\r\nгосударственных полномочий, переданных органам местного\r\nсамоуправления федеральными законами и законами субъектов\r\nРоссийской Федерации (абзац пятый части 1 статьи 2 и пункт 15 части\r\n1 статьи 11).\r\n Городской округ, согласно Федеральному закону \"Об общих\r\nпринципах организации местного самоуправления в Российской\r\nФедерации\", - это городское поселение, которое не входит в состав\r\nмуниципального района и органы местного самоуправления которого\r\nосуществляют полномочия по решению установленных данным Федеральным\r\nзаконом вопросов местного значения поселения и вопросов местного\r\nзначения муниципального района, а также могут осуществлять\r\nотдельные государственные полномочия, передаваемые органам местного\r\nсамоуправления федеральными законами и законами субъектов\r\nРоссийской Федерации (абзац шестой части 1 статьи 2).\r\nСоответственно, городской округ по своей природе не может\r\nотождествляться с городским поселением в смысле, придаваемом ему\r\nназванным Федеральным законом, - для городского округа характерно\r\nналичие сложившейся социальной, транспортной и иной инфраструктуры,\r\nобусловливающей особую роль этой публично-территориальной единицы в\r\nобеспечении комплексного социально-экономического развития субъекта\r\nРоссийской Федерации и являющейся материальной основой для\r\nсамостоятельного решения органами местного самоуправления\r\nгородского округа всей совокупности вопросов местного значения,\r\nкоторые отнесены к ведению и городских поселений, и муниципальных\r\nрайонов, а также для осуществления отдельных государственных\r\nполномочий, переданных им федеральными законами и законами\r\nсубъектов Российской Федерации.\r\n Принимая во внимание влияющие на осуществление местного\r\nсамоуправления в городском округе факторы (связанные, в частности,\r\nс возможным включением в его состав территорий населенных пунктов,\r\nне являющихся муниципальными образованиями, с объективными\r\nтенденциями к объединению с ним прилегающих муниципальных\r\nобразований в рамках процессов социально-экономической интеграции,\r\nс историческими и иными местными традициями, характеризующими\r\nвнутреннюю территориальную организацию городского округа, включая\r\nего деление на районы), в силу которых организационно-правовой\r\nмеханизм реализации муниципальной власти на его территории не\r\nисключает возможность использования средств, обеспечивающих\r\nадекватную конкретным условиям децентрализацию муниципального\r\nуправления, федеральный законодатель при внесении Федеральным\r\nзаконом от 27 мая 2014 года N 136-ФЗ соответствующих изменений в\r\nФедеральный закон \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" счел необходимым обособить в\r\nкачестве отдельных видов муниципальных образований городские округа\r\nс внутригородским делением, а также входящие в состав таких\r\nгородских округов внутригородские районы. Такое обособление вызвано\r\nстремлением дополнительно гарантировать гражданам возможность\r\nнепосредственного участия, при сохранении единства городского\r\nхозяйства, в решении наиболее тесно связанных с их повседневными\r\nнуждами вопросов местного значения и одновременно - создать\r\nмеханизм осуществления публичной власти на уровне городского округа\r\nс внутригородским делением, который позволял бы наиболее полным\r\nобразом выражать общегородские интересы его жителей.\r\n Следовательно, муниципальные районы, городские округа (в том\r\nчисле городские округа с внутригородским делением),\r\nпредназначенные, как и все другие муниципальные образования\r\nнезависимо от их территориальной основы, для осуществления\r\nмуниципальной власти как власти местного сообщества, по своей\r\nправовой природе представляют собой муниципальные образования,\r\nсочетающие качества территориального объединения граждан, совместно\r\nреализующих на соответствующей территории право на местное\r\nсамоуправление, и качества публично-территориальной единицы,\r\nинтегрированной в систему государственно-властных отношений, органы\r\nпубличной власти которой призваны не только решать вопросы местного\r\nзначения, но и участвовать в осуществлении на своей территории\r\nгосударственных функций, прежде всего - исполняя отдельные\r\nгосударственные полномочия, возложенные на них Российской\r\nФедерацией или субъектом Российской Федерации. Этим\r\nобусловливается - имея в виду пространственно-территориальные\r\nхарактеристики муниципальных районов, городских округов, высокую\r\nконцентрацию населения и материально-финансовых ресурсов, тесную\r\nвзаимосвязь реализуемых на данном уровне публичных функций и задач\r\nс вопросами, относящимися к ведению субъектов Российской\r\nФедерации, - необходимость правовых средств, которые позволяли бы\r\nобеспечивать взаимодействие и согласованное функционирование\r\nорганов местного самоуправления указанных муниципальных образований\r\nи органов государственной власти соответствующего субъекта\r\nРоссийской Федерации.\r\n Таким образом, сложившаяся территориальная организация\r\nместного самоуправления, включающая муниципальные образования\r\nверхнего территориального уровня, на котором наряду с решением\r\nвопросов местного значения реализуется значительный объем имеющих\r\nгосударственное значение публичных функций и задач - как в порядке\r\nнаделения соответствующих органов местного самоуправления\r\nотдельными государственными полномочиями, так и в иных формах\r\nконституционно обоснованного участия органов местного\r\nсамоуправления в осуществлении совместно с органами государственной\r\nвласти функций социального правового демократического государства\r\nна конкретной территории (статьи 7 и 18; статья 40, часть 3; статья\r\n41, части 1 и 2; статья 43, часть 2, Конституции Российской\r\nФедерации), - определяет возможность выбора оптимальных для\r\nмуниципальных районов, городских округов организационных механизмов\r\nформирования и осуществления муниципальной власти, которые\r\nсогласовывались бы с реализуемыми на уровне этих муниципальных\r\nобразований общегосударственными и региональными интересами и\r\nотвечали бы собственно местным нуждам и потребностям их населения.\r\nДанный вывод подтверждается правовой позицией Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, который признал конституционно обоснованным\r\nустановление федеральным законодателем определенных особенностей\r\nформирования органов местного самоуправления для муниципальных\r\nобразований верхнего территориального уровня с учетом специфики их\r\nправового статуса, а также складывающейся практики, при которой\r\nпередаваемые государственные полномочия занимают значительное место\r\nв деятельности их органов, а затраты на реализацию таких полномочий\r\nво многих случаях достигают существенной (примерно третьей) части\r\nместных бюджетов (постановления от 18 мая 2011 года N 9-П и от\r\n7 июля 2011 года N 15-П).\r\n Что касается поселений (сельских и городских), то - с учетом\r\nприсущих им правовых характеристик и в силу ряда объективных\r\nзакономерностей - они более ориентированы на самоорганизацию,\r\nнежели крупные муниципальные образования, обладают более высоким,\r\nчем муниципальные районы и городские округа, потенциалом личного\r\nучастия жителей в делах местного сообщества, а передача органам\r\nместного самоуправления сельских и городских поселений\r\nгосударственных полномочий на практике не имеет широкого\r\nраспространения и происходит только в прямо оговоренных законом\r\nслучаях; соответственно, на территориях сельских и городских\r\nпоселений более востребованными являются прямые, непосредственные\r\nотношения органов местного самоуправления с населением, что при\r\nобязательной выборности представительного органа допускает\r\nразличные варианты решения вопроса о порядке формирования иных\r\nорганов, безусловно исключая их назначение органами государственной\r\nвласти. При этом реализация предписания статьи 131 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации, предусматривающего\r\nсамостоятельное определение населением структуры органов местного\r\nсамоуправления, именно на уровне поселений (сельских и городских)\r\nпредполагает обеспечение наиболее широкой свободы усмотрения самих\r\nместных сообществ, в частности относительно определения конкретного\r\nспособа замещения должности главы муниципального образования как\r\nвысшего должностного лица местного самоуправления в рамках\r\nпредусмотренных законом альтернатив, которые не могут, по общему\r\nправилу, исключать его избрание путем муниципальных выборов.\r\n На таком подходе основана и логика демократических стандартов,\r\nустановленных в Европейской хартии местного самоуправления от\r\n15 октября 1985 года, которая подчеркивает ценность местного\r\nсамоуправления как обеспечивающего эффективное и приближенное к\r\nгражданам управление и позволяющего реализовать наиболее\r\nнепосредственным образом право граждан участвовать в управлении\r\nпубличными делами именно на местном уровне (преамбула), но не\r\nпредполагает универсального распространения содержащихся в ней\r\nпринципов на все возможные территориальные уровни самоуправления,\r\nформирующиеся на основе исторических и иных традиций в рамках\r\nнациональных правовых систем. Будучи в своей основе нацеленной на\r\nорганизацию местного самоуправления на наиболее приближенном к\r\nнаселению территориальном уровне, Европейская хартия местного\r\nсамоуправления не препятствует национальным властям учитывать\r\nнеобходимость обеспечения на более высоких уровнях\r\nпублично-территориальной самоорганизации и более общих, в\r\nсоотношении с имеющими по сути коммунальный характер, публичных\r\nинтересов, в частности при решении вопросов, связанных с\r\nформированием органов местного самоуправления, определением\r\nструктур и административных средств, необходимых для организации на\r\nсоответствующем уровне эффективного управления (статья 3 и пункт 1\r\nстатьи 6).\r\n 4.2. Из взаимосвязанных положений статей 72 (пункт \"н\" части\r\n1), 76 (часть 2) и 131 (часть 1) Конституции Российской Федерации в\r\nсистемном единстве с иными ее положениями следует, что\r\nзаконодательное регулирование вопросов организации местного\r\nсамоуправления должно обеспечивать формирование органов местного\r\nсамоуправления на основе отвечающих требованиям формальной\r\nопределенности заранее установленных нормативных правил, с тем\r\nчтобы не допускать возникновения ситуаций, при которых\r\nсоответствующие вопросы решались бы посредством принятия\r\nпроизвольного правоприменительного акта, а местные сообщества были\r\nбы ограничены в праве на самостоятельное определение -\r\nнепосредственно или через представительство в органах местного\r\nсамоуправления - наиболее предпочтительного организационного\r\nмеханизма муниципальной власти при отсутствии на то отвечающих\r\nконституционным требованиям законных оснований. При этом\r\nфедеральный законодатель не лишен возможности - в интересах\r\nгарантирования единства конституционно-правового статуса местного\r\nсамоуправления на всей территории Российской Федерации и\r\nодновременно обеспечения учета объективных факторов, определяющих\r\nспецифику отношений по поводу осуществления местного самоуправления\r\nв соответствующих пространственных пределах, - использовать в\r\nрамках регулирования порядка формирования органов местного\r\nсамоуправления в сочетании с правовой унификацией\r\nдифференцированный подход, основанный на применении объективных\r\nкритериев, позволяющих считать вводимые различия юридически и\r\nсоциально обоснованными.\r\n Обращаясь к вопросам, связанным с замещением должности главы\r\nмуниципального образования, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации указывал, что Конституция Российской Федерации прямо не\r\nназывает главу муниципального образования в числе избираемых\r\nнаселением напрямую органов и должностных лиц публичной власти и не\r\nопределяет какой-либо иной конкретный порядок замещения этой\r\nдолжности, что предполагает необходимость законодательного\r\nрегулирования, в рамках которого, в частности, установление\r\nвозможности избрания главы муниципального образования в\r\nсоответствии с уставом муниципального образования на муниципальных\r\nвыборах либо представительным органом муниципального образования из\r\nсвоего состава не может рассматриваться как несовместимое с\r\nконституционными основами местного самоуправления и нарушающее\r\nконституционные права граждан, включая закрепленное статьей 32\r\n(часть 2) Конституции Российской Федерации право граждан Российской\r\nФедерации избирать и быть избранными в органы местного\r\nсамоуправления, а также участвовать в референдуме (Определение от\r\n29 сентября 2011 года N 1319-О-О).\r\n Вместе с тем в Постановлении от 18 мая 2011 года N 9-П\r\nКонституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что\r\nположения Конституции Российской Федерации и корреспондирующие им\r\nположения Европейской хартии местного самоуправления не исключают\r\nвозможность формирования представительного органа муниципального\r\nобразования, созданного по территориальному принципу, путем\r\nвхождения в его состав представителей расположенных на\r\nсоответствующей территории муниципальных образований первичного\r\n(базового) территориального уровня, избранных населением на\r\nмуниципальных выборах. Однако вывод относительно конституционной\r\nобоснованности предусмотренного федеральным законодательством,\r\nдействовавшим на момент принятия данного Постановления, порядка\r\nперехода от прямых муниципальных выборов к формированию\r\nпредставительного органа муниципального района из представителей\r\nпоселений путем вынесения соответствующего решения\r\nпредставительными органами поселенческих муниципальных образований\r\nс учетом мнения населения, проживающего на их территории, не может\r\nрассматриваться как предполагающий признание такого конкретного\r\nпорядка перехода к указанному способу формирования\r\nпредставительного органа муниципального района в качестве\r\nединственно допустимого и вообще не может распространяться на\r\nслучаи, когда для муниципального района такой способ формирования\r\nустановлен как безальтернативный.\r\n Признавая ценность многообразия организационных форм\r\nосуществления местного самоуправления, Конституция Российской\r\nФедерации вместе с тем не препятствует установлению федеральным\r\nзаконом в конституционно значимых целях единственного варианта\r\nформирования тех или иных органов местного самоуправления, что\r\nтребует обоснования с учетом правовой природы конкретного\r\nмуниципального образования, характера отношений, складывающихся на\r\nсоответствующем территориальном уровне. В силу правовой позиции\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженной в\r\nОпределении от 5 марта 2009 года N 375-О-О, федеральный\r\nзаконодатель вправе установить в отношении определенной категории\r\nмуниципальных образований конкретный способ наделения полномочиями\r\nглавы муниципального образования и его место в структуре органов\r\nместного самоуправления в целях создания условий для эффективного\r\nвзаимодействия органов местного самоуправления с федеральными\r\nорганами государственной власти, а также органами государственной\r\nвласти субъекта Российской Федерации.\r\n По смыслу вытекающих из Конституции Российской Федерации\r\nтребований, предъявляемых к законодательному регулированию местного\r\nсамоуправления, вводимый на региональном уровне порядок\r\nформирования органов местного самоуправления может различаться для\r\nмуниципальных образований, отнесенных к соответствующим категориям\r\nна основе объективно обусловленных и формализованных в законе\r\nкритериев, но должен быть, по общему правилу, одинаковым для\r\nмуниципальных образований, подпадающих под одни и те же критерии. В\r\nчастности, могут быть приняты во внимание, как ранее указывал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, особенности осуществления\r\nместного самоуправления в границах территорий, на которых\r\nрасположены административные центры (столицы) субъектов Российской\r\nФедерации, связанные с их особой административно-политической ролью\r\n(Определение от 15 января 2008 года N 219-О-О). Введение в\r\nсоответствии с Федеральным законом от 27 мая 2014 года N 136-ФЗ\r\nтакого нового типа муниципального образования, как городской округ\r\nс внутригородским делением, создание которого объективно\r\nпредполагает необходимость учета определенных индивидуальных\r\nособенностей конкретных муниципальных образований, также может\r\nслужить основанием для адекватного отражения этих особенностей в\r\nправовом регулировании организации местного самоуправления на\r\nсоответствующей территории. Отсутствие же нормативных критериев\r\nдифференцированного установления способов формирования органов\r\nместного самоуправления для тех или иных муниципальных образований\r\nсоздает предпосылки к принятию произвольных решений, в основе\r\nкоторых может лежать ложным образом понимаемая государственная\r\nцелесообразность.\r\n Действующее федеральное законодательство обусловливает\r\nдифференциацию правового регулирования порядка формирования органов\r\nместного самоуправления в основном видовой классификацией\r\nмуниципальных образований и имманентными для муниципальных\r\nобразований каждого вида особенностями, отражающими степень\r\nприближенности к населению и характер реализуемых на\r\nсоответствующем территориальном уровне публичных функций и задач,\r\nкоторые могут быть востребованы для целей определения наиболее\r\nоптимального порядка формирования органов местного самоуправления в\r\nразличных по типу муниципальных образованиях. При этом\r\nконституционно оправданным можно считать установление особенностей\r\nорганизации и осуществления местного самоуправления в части степени\r\nусмотрения населения по самостоятельному определению порядка\r\nформирования органов местного самоуправления в отношении\r\nмуниципальных районов, городских округов (непосредственно или в\r\nсоставе определенной категории, вида), которые составляют верхний\r\nуровень территориальной организации местного самоуправления и\r\nинтегрированы в механизм реализации публичных функций и задач,\r\nхарактеризующих предметы ведения и полномочия Российской Федерации\r\nи субъектов Российской Федерации (в том числе в связи с наличием на\r\nсоответствующей территории объектов, имеющих государственное\r\nзначение), а также в отношении иных муниципальных образований,\r\nкоторые непосредственно или в составе определенной территории\r\nобладают особым (специальным) правовым статусом, основанным на\r\nфедеральном законе. Наличие такой возможности в отношении\r\nвнутригородских районов обусловлено целями создания дополнительных\r\nгосударственных гарантий согласованного взаимодействия городских и\r\nрайонных в городе органов местного самоуправления для обеспечения\r\nстабильного функционирования единого городского хозяйства с учетом\r\nего значения для устойчивого и комплексного\r\nсоциально-экономического развития субъекта Российской Федерации.\r\nВместе с тем в силу необходимости обеспечения учета местных\r\nинтересов и гарантий реализации права населения соответствующего\r\nмуниципального образования на определение структуры органов\r\nместного самоуправления законодательное регулирование организации\r\nместного самоуправления в конкретном муниципальном образовании не\r\nможет носить исчерпывающий характер и должно оставлять достаточное\r\nусмотрение при решении в уставе муниципального образования вопросов\r\nо порядке формирования иных, помимо непосредственно указанных в\r\nфедеральном законе, органов местного самоуправления, а также о\r\nсроках полномочий, подотчетности, подконтрольности, организации и\r\nдеятельности органов местного самоуправления, входящих в\r\nорганизационный механизм осуществления публичной власти в\r\nмуниципальном образовании.\r\n Что касается первичного (базового) территориального уровня\r\nосуществления местного самоуправления, то, по смыслу Конституции\r\nРоссийской Федерации в ее нормативно-доктринальном толковании\r\nКонституционным Судом Российской Федерации, на этом уровне\r\nнедопустимо установление отличного от прямых муниципальных выборов\r\nспособа формирования представительного органа (если таковой должен\r\nсоздаваться в силу закона), а также, по общему правилу, недопустимо\r\nвведение законом безальтернативного способа замещения должности\r\nглавы муниципального образования и определения его места в\r\nструктуре органов местного самоуправления, притом что в числе\r\nальтернативных способов во всяком случае должно быть предусмотрено\r\nпроведение прямых муниципальных выборов. При этом законодатель\r\nсубъекта Российской Федерации может использовать свое правомочие по\r\nосуществлению правового регулирования в данной сфере таким образом,\r\nчтобы допустить установление этими муниципальными образованиями в\r\nсвоих уставах любого из предусмотренных для них Федеральным законом\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" способов замещения должности главы\r\nмуниципального образования и определения его места в структуре\r\nорганов местного самоуправления.\r\n Вместе с тем нельзя не учитывать, что некоторые городские\r\nпоселения - безотносительно к тому, имеет ли место наделение\r\nорганов местного самоуправления этих поселений отдельными\r\nгосударственными полномочиями, - по существу, приближаются к\r\nгородским округам с точки зрения их роли в социально-экономическом\r\nразвитии субъекта Российской Федерации, но их преобразованию в\r\nгородской округ могут объективно препятствовать направленные на\r\nучет интересов населения требования Федерального закона \"Об общих\r\nпринципах организации местного самоуправления в Российской\r\nФедерации\", согласно которым наделение городского поселения\r\nстатусом городского округа осуществляется законом субъекта\r\nРоссийской Федерации при наличии сложившейся социальной,\r\nтранспортной и иной инфраструктуры, необходимой для\r\nсамостоятельного решения органами местного самоуправления вопросов\r\nместного значения и осуществления отдельных государственных\r\nполномочий, переданных указанным органам федеральными законами и\r\nзаконами субъектов Российской Федерации, не только в самом\r\nгородском поселении, но и в прилежащем муниципальном районе (часть\r\n2 статьи 11); для решения этого вопроса необходимо согласие как\r\nнаселения соответствующего городского поселения, так и населения\r\nмуниципального района, из состава которого выделяется\r\nсоответствующее городское поселение (часть 7 статьи 13); в состав\r\nтерритории городского поселения (т.е., по смыслу части 1 статьи 2,\r\nв которой понятие \"городской округ\" определяется через понятие\r\n\"городское поселение\", - и в состав территории городского округа)\r\nмогут входить один город или один поселок, а также в соответствии с\r\nгенеральным планом городского поселения - территории,\r\nпредназначенные для развития его социальной, транспортной и иной\r\nинфраструктуры (пункт 5 части 1 статьи 11). Применительно к такого\r\nрода городским поселениям порядок избрания главы муниципального\r\nобразования и его место в структуре органов местного самоуправления\r\nопределяются аналогично городскому округу, притом что критерии\r\nотнесения городских поселений к этой категории должны быть\r\nустановлены законодательно.\r\n Материалы, исследованные Конституционным Судом Российской\r\nФедерации в рамках настоящего дела, свидетельствуют о том, что в\r\nотступление от общего правила, в силу которого в городском\r\nпоселении, сельском поселении должна обеспечиваться возможность\r\nизбрания главы муниципального образования путем прямых\r\nмуниципальных выборов в качестве альтернативного способа замещения\r\nэтой должности, в региональной практике правового регулирования\r\nимеют место случаи введения законом субъекта Российской Федерации\r\nунифицированной (единообразной) модели замещения должности главы\r\nмуниципального образования (в том числе отличающейся от прямых\r\nмуниципальных выборов населением) и определения его места в\r\nструктуре органов местного самоуправления в качестве единственно\r\nвозможного варианта решения этого вопроса, в частности на уровне\r\nпоселений. В отдельных субъектах Российской Федерации с учетом\r\nисторических и иных местных традиций прямые муниципальные выборы\r\nпредусмотрены в качестве единственно возможного способа избрания\r\nглав всех муниципальных образований, либо городских и сельских\r\nпоселений, либо только сельских поселений (включая сельское\r\nпоселение, имеющее статус административного центра муниципального\r\nрайона). Некоторые субъекты Российской Федерации пошли по пути\r\nвведения - вне связи с применением каких-либо формализованных на\r\nуровне закона критериев правовой дифференциации - различных (в том\r\nчисле в виде императивного и безальтернативного предписания)\r\nспособов замещения должности главы муниципального образования в\r\nотношении муниципальных образований одного и того же вида, включая\r\nустановление определенного способа замещения должности главы\r\nмуниципального образования для конкретного муниципального\r\nобразования. Аналогичные подходы используются и в отношении порядка\r\nформирования представительного органа муниципального района - либо\r\nпутем воспроизведения одного из предусмотренных федеральным\r\nзаконодателем вариантов в качестве единственно возможного для всех\r\nрасположенных на территории субъекта Российской Федерации\r\nмуниципальных районов, либо путем воспроизведения как единственно\r\nвозможных для конкретных муниципальных районов различных способов\r\nформирования соответствующего органа. Тем самым допускается\r\nраспространение на первичный (базовый) территориальный уровень\r\nосуществления местного самоуправления в рамках сельских и всех без\r\nисключения городских поселений ограничительных условий реализации\r\nправа на самостоятельное определение населением структуры органов\r\nместного самоуправления в части установления конкретного способа\r\nзамещения должности главы муниципального образования и его места в\r\nорганизационном механизме власти муниципального образования - столь\r\nже жестких, как и в отношении организации местного самоуправления\r\nна более высоком территориальном уровне, на котором такие меры\r\nможно считать обоснованными с точки зрения необходимости достижения\r\nбаланса общегосударственных и местных интересов. При этом также не\r\nисключаются произвольные отступления от принципа юридического\r\nравенства муниципальных образований, а местные сообщества могут\r\nставиться в положение лишь объекта государственной деятельности,\r\nчто не согласуется с их конституционно-правовым статусом, в\r\nчастности запретом произвольного ограничения прав местного\r\nсамоуправления (статьи 130, 131 и 133 Конституции Российской\r\nФедерации).\r\n Между тем законодатель субъекта Российской Федерации,\r\nосуществляя в пределах полномочий, предоставленных ему Федеральным\r\nзаконом \"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\", правовое регулирование порядка формирования\r\nпредставительного органа муниципального образования и замещения\r\nдолжности главы муниципального образования (его места в структуре\r\nорганов местного самоуправления), не вправе вводить дифференциацию\r\nмуниципальных образований применительно к конкретному варианту\r\nформирования органов местного самоуправления, не обусловленную\r\nцелями, вытекающими из Конституции Российской Федерации и\r\nфедеральных законов. В противном случае такое правовое\r\nрегулирование - вопреки намерениям федерального законодателя - из\r\nспособа обеспечения функционирования организационно-правовых связей\r\nна соответствующей территории, способствующих ее стабильному\r\nсоциально-экономическому развитию, трансформируется в инструмент\r\nограничения местного самоуправления, в том числе на основании не\r\nмотивированного конституционно значимыми целями управленческого\r\nусмотрения, что непосредственно затрагивает конституционно-правовой\r\nстатус муниципальных образований и основное содержание\r\nконституционного права на осуществление местного самоуправления.\r\n Следовательно, при воспроизведении законами субъектов\r\nРоссийской Федерации единственно возможного варианта порядка\r\nформирования представительного органа, порядка избрания и места в\r\nсистеме органов местного самоуправления главы муниципального\r\nобразования применительно к отдельным муниципальным образованиям,\r\nотносящимся к определенному виду муниципальных образований, должны\r\nприменяться законодательно закрепленные критерии определения\r\nсостава таких муниципальных образований, отражающие объективные\r\nособенности осуществления местного самоуправления, включая степень\r\nконцентрации возлагаемых на них публичных функций и задач, по\r\nсвоему характеру имеющих государственное значение. В частности,\r\nзаконодатель субъекта Российской Федерации не лишен возможности\r\nпредусмотреть применение тех или иных вариантов как\r\nбезальтернативных во всех муниципальных районах, городских округах,\r\nвнутригородских районах, а также во всех тех городских поселениях,\r\nкоторые по степени концентрации возложенных на них публичных\r\nфункций и задач, имеющих по своему характеру государственное\r\nзначение, сопоставимы с городскими округами, с учетом правовых\r\nпозиций, выраженных в настоящем Постановлении.\r\n При этом необходимо учитывать, что вытекающие из Конституции\r\nРоссийской Федерации требования обеспечения сбалансированной\r\nреализации общегосударственных и местных интересов, взаимодействия\r\nи согласованного функционирования органов государственной власти и\r\nорганов местного самоуправления предполагают признание ценности\r\nразличных форм сотрудничества участников законодательного процесса\r\nв законодательном (представительном) органе субъекта Российской\r\nФедерации с органами местного самоуправления по вопросам,\r\nнепосредственно затрагивающим интересы местного самоуправления,\r\nвключая определение порядка формирования органов местного\r\nсамоуправления. Безусловно оправданными могут считаться направление\r\nсоответствующего проекта закона субъекта Российской Федерации в\r\nпредставительные органы муниципальных образований, которых\r\nзатрагивает предполагаемое решение о порядке формирования органов\r\nместного самоуправления, для представления ими в законодательный\r\n(представительный) орган субъекта Российской Федерации в\r\nопределенный срок отзывов на этот законопроект, проведение\r\nпарламентских слушаний, приглашение представителей муниципального\r\nсообщества для участия в заседании законодательного\r\n(представительного) органа субъекта Российской Федерации, а также\r\nиспользование иных сложившихся в парламентской практике форм\r\nвзаимодействия. Конституционный Суд Российской Федерации считает\r\nнеобходимым обратить внимание на то, что определение законодателем\r\nсубъекта Российской Федерации порядка формирования органов местного\r\nсамоуправления предполагает необходимость поиска согласованных с\r\nмуниципальными образованиями решений на основе широкого\r\nполитического диалога и готовности к компромиссам в целях\r\nобеспечения наиболее эффективного механизма реализации публичных\r\nфункций и задач на соответствующей территории в интересах\r\nнаселения.\r\n Без установления каких-либо дополнительных критериев, на\r\nоснове непосредственного применения положений федерального\r\nзаконодательства допускается воспроизведение порядка формирования\r\nпредставительного органа, порядка избрания и определения места в\r\nструктуре органов местного самоуправления главы муниципального\r\nобразования как единственно возможного варианта применительно к\r\nмуниципальным образованиям, которым непосредственно или в составе\r\nопределенной категории муниципальных образований (территорий, на\r\nкоторых полностью или частично находится данное муниципальное\r\nобразование) федеральным законом придан специальный (особый)\r\nправовой статус, предполагающий особенности осуществления местного\r\nсамоуправления (наукоград, приграничная территория и др.), а также\r\nприменительно к обладающему особыми характеристиками\r\nадминистративному центру (столице) субъекта Российской Федерации\r\nкак месту постоянного пребывания суда субъекта Российской\r\nФедерации, арбитражного суда субъекта Российской Федерации (часть 3\r\nстатьи 42 Федерального конституционного закона от 7 февраля\r\n2011 года N 1-ФКЗ \"О судах общей юрисдикции в Российской Федерации\"\r\nи пункт 3 статьи 52 Федерального конституционного закона от\r\n28 апреля 1995 года N 1-ФКЗ \"Об арбитражных судах в Российской\r\nФедерации\") и, по общему правилу, территориальных подразделений\r\nфедеральных органов исполнительной власти и как месту расположения\r\nвысших органов государственной власти субъекта Российской\r\nФедерации, что предполагает необходимость создания дополнительных\r\nгарантий достижения баланса государственных (региональных) и\r\nместных интересов при организации и осуществлении публичной власти\r\nв пределах соответствующих границ, включая обеспечение\r\nсогласованного функционирования органов государственной власти и\r\nорганов местного самоуправления в ходе реализации стоящих перед\r\nними административно-политических задач.\r\n 4.3. Обращаясь к вопросу о порядке формирования\r\nпредставительного органа муниципального района из представителей\r\nвходящих в состав муниципального района поселений, Конституционный\r\nСуд Российской Федерации в Постановлении от 18 мая 2011 года N 9-П\r\nизложил следующие правовые позиции.\r\n Формирование представительного органа муниципального\r\nобразования, созданного по территориальному (районному) принципу, в\r\nотличном от муниципальных выборов порядке возможно, если при этом\r\nобеспечивается формирование соответствующего органа муниципальной\r\nвласти как органа народного представительства, что предполагает\r\nвхождение в его состав лиц из числа ранее избранных населением на\r\nмуниципальных выборах - глав соответствующих поселений и депутатов\r\nпоселенческих представительных органов. Представительный орган\r\nмуниципального района, сформированный из представителей поселений,\r\nкак прямо указал Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nсохраняет устойчивую публично-правовую связь с населением,\r\nпоскольку входящие в его состав главы поселений и депутаты\r\nпредставительных органов поселений приобретают свои полномочия на\r\nоснове волеизъявления населения, подконтрольны ему и перед ним\r\nответственны, обязаны в процессе осуществления публично-властной\r\nдеятельности, в том числе в случае наделения их правовым статусом\r\nдепутата представительного органа муниципального района,\r\nруководствоваться интересами избравшего их местного сообщества. В\r\nтаких случаях правовой статус лица как депутата представительного\r\nоргана муниципального района обусловлен его избранием главой\r\nвходящего в состав данного муниципального района поселения или\r\nдепутатом его представительного органа, а потому с истечением срока\r\n(или досрочным прекращением) полномочий представительного органа\r\nпоселения оканчиваются и полномочия этого лица как депутата\r\nпредставительного органа муниципального района. При проведении\r\nочередных муниципальных выборов население поселения учитывает\r\nрезультаты деятельности выборных лиц как депутатов\r\nпредставительного органа муниципального района и в зависимости от\r\nэтого может поддержать их или, напротив, отказать в поддержке.\r\n Закрепленный в пункте 1 части 4 статьи 35 Федерального закона\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" порядок формирования представительного органа\r\nмуниципального района из глав поселений, входящих в состав\r\nмуниципального района, и из депутатов представительных органов\r\nуказанных поселений, избираемых представительными органами\r\nпоселений из своего состава в соответствии с равной независимо от\r\nчисленности населения поселения нормой представительства, как\r\nтаковой не подвергся какой-либо содержательной корректировке и по\r\nсуществу идентичен регулированию, являвшемуся предметом оценки\r\nКонституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от\r\n18 мая 2011 года N 9-П.\r\n Вместе с тем при оценке установленного пунктом 1 части 4\r\nстатьи 35 Федерального закона \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\" порядка\r\nформирования представительного органа муниципального района из\r\nпредставителей поселений с точки зрения согласованности этого\r\nпорядка в условиях действующей системы правового регулирования с\r\nвытекающей из Конституции Российской Федерации юридической природой\r\nэтого органа муниципальной власти как органа народного\r\nпредставительства должны учитываться находящиеся с ним в системном\r\nединстве нормы названного Федерального закона, в соответствии с\r\nкоторыми определяется правовой статус (прежде всего порядок\r\nнаделения полномочиями) лиц, из числа которых происходит\r\nкомплектование состава представительного органа муниципального\r\nрайона.\r\n Вхождение в состав представительного органа муниципального\r\nрайона представителей расположенных на его территории поселений,\r\nизбранных представительными органами поселений из своего состава,\r\nобусловлено наличием у таких лиц депутатского мандата, который в\r\nсилу части 2 статьи 35 Федерального закона \"Об общих принципах\r\nорганизации местного самоуправления в Российской Федерации\" не\r\nможет быть получен иначе как путем прямых выборов. Что касается\r\nвходящих в состав представительного органа муниципального района по\r\nдолжности глав соответствующих поселений, то их полномочия могут\r\nпроистекать из различных способов замещения этой должности,\r\nкоторые, в отличие от ранее действовавшего правового регулирования,\r\nлибо являются производными от волеизъявления непосредственно\r\nнаселения, либо имеют своим источником исключительно волеизъявление\r\nпредставительного органа поселения.\r\n Как следует из пункта 1 части 2 статьи 36 Федерального закона\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" в редакции, введенной Федеральным законом от\r\n3 февраля 2015 года N 8-ФЗ, глава муниципального образования в\r\nсоответствии с законом субъекта Российской Федерации и уставом\r\nмуниципального образования может избираться в том числе\r\nпредставительным органом муниципального образования из числа\r\nкандидатов, представленных конкурсной комиссией по результатам\r\nконкурса, причем подобный способ замещения должности главы\r\nмуниципального образования существует наряду с его избранием\r\nпредставительным органом муниципального образования из своего\r\nсостава. Участие в конкурсном отборе на должность главы городского,\r\nсельского поселения, избираемого представительным органом\r\nмуниципального образования, не обусловлено наличием у кандидата\r\nнапрямую полученного от населения мандата, в связи с чем его\r\nизбрание главой городского, сельского поселения по решению\r\nпредставительного органа муниципального образования, хотя и дает\r\nоснования для причисления - в системе действующего правового\r\nрегулирования - к выборным должностным лицам местного\r\nсамоуправления, не может считаться адекватным\r\nконституционно-правовым способом легитимации для целей вхождения в\r\nсостав представительного органа муниципального образования более\r\nвысокого уровня как органа народного представительства.\r\n Соответственно, пункт 1 части 4 статьи 35 Федерального закона\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" не может толковаться и применяться как\r\nдопускающий вхождение в состав сформированного из представителей\r\nпоселений представительного органа муниципального района глав\r\nпоселений, избранных представительными органами из числа\r\nкандидатов, представленных конкурсной комиссией по результатам\r\nконкурса, - иное противоречило бы выраженной в Постановлении\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 18 мая 2011 года\r\nN 9-П и сохраняющей свою силу правовой позиции, согласно которой\r\nпредставительный орган муниципального образования верхнего\r\nтерриториального уровня не может состоять из лиц, не избранных\r\nсамим населением. Отступление от приведенной правовой позиции,\r\nактуальной и применительно к ныне действующему правовому\r\nрегулированию разграничения между уровнями публичной власти\r\nполномочий по определению порядка формирования представительного\r\nоргана муниципальных районов, порядка избрания и места в структуре\r\nорганов местного самоуправления главы муниципального образования,\r\nозначало бы нарушение Конституции Российской Федерации, ее статей 3\r\n(части 2 и 3), 32 (часть 1) и 130 (часть 2).\r\n 4.4. Таким образом, части 4, 5 и 5-1 статьи 35, части 2 и 3-1\r\nстатьи 36 Федерального закона \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\" - как направленные\r\nна обеспечение сбалансированной реализации государственных и\r\nместных интересов в условиях сложившейся территориальной\r\nорганизации местного самоуправления и его взаимосвязей с органами\r\nгосударственной власти субъектов Российской Федерации - не\r\nпротиворечат Конституции Российской Федерации в их\r\nконституционно-правовом истолковании, содержащемся в настоящем\r\nПостановлении.\r\n Субъектам Российской Федерации надлежит привести\r\nзаконодательное регулирование в сфере организации муниципальной\r\nвласти в соответствие с правовыми позициями, выраженными в\r\nнастоящем Постановлении, с тем чтобы на основе нормативно\r\nзакрепленных критериев обеспечить возможность определения\r\nмуниципальных образований, в отношении которых допустимо применение\r\nв качестве безальтернативного одного из предусмотренных частями 4,\r\n5 и 5-1 статьи 35, частями 2 и 3-1 статьи 36 Федерального закона\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" вариантов формирования представительного\r\nоргана местного самоуправления, избрания и места в структуре\r\nорганов местного самоуправления главы муниципального образования, в\r\nтом числе установить критерии определения тех городских поселений,\r\nв отношении которых допустимо применение соответствующего\r\nбезальтернативного варианта. При этом федеральный законодатель не\r\nлишен возможности установить дополнительные, обязательные для\r\nвоспроизведения в законодательстве субъектов Российской Федерации\r\nкритерии определения состава муниципальных образований для\r\nуказанных целей.\r\n Для обеспечения стабильности функционирования системы местного\r\nсамоуправления Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nруководствуясь пунктом 12 части первой статьи 75 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", считает необходимым установить следующее: в случае\r\nформирования в каком-либо муниципальном образовании органов\r\nместного самоуправления вопреки выявленному в настоящем\r\nПостановлении конституционно-правовому смыслу частей 4, 5 и 5-1\r\nстатьи 35, частей 2 и 3-1 статьи 36 Федерального закона \"Об общих\r\nпринципах организации местного самоуправления в Российской\r\nФедерации\" эти органы местного самоуправления продолжают\r\nфункционировать до конца срока, на который они были избраны\r\n(сформированы); входящие в состав представительного органа\r\nмуниципального района главы поселений, избранные представительными\r\nорганами из числа кандидатов, представленных конкурсной комиссией\r\nпо результатам конкурса, подлежат замене представителями из числа\r\nдепутатов представительных органов поселений; в случае если в устав\r\nсельского поселения на момент вступления настоящего Постановления в\r\nсилу не внесены изменения, предусматривающие в соответствии с\r\nзаконом субъекта Российской Федерации способ замещения должности\r\nглавы сельского поселения, соответствующие сельские поселения\r\nвправе сохранить прежнюю модель структуры органов местного\r\nсамоуправления, применявшуюся ими до принятия соответствующего\r\nзакона субъекта Российской Федерации.\r\n 5. Частью 1-1 статьи 3 Закона Иркутской области \"Об отдельных\r\nвопросах формирования органов местного самоуправления муниципальных\r\nобразований Иркутской области\" предусмотрен единственно возможный\r\nспособ замещения должности главы муниципального образования\r\nИркутской области, наделенного статусом городского округа, -\r\nадминистративного центра Иркутской области, а именно его избрание\r\nпредставительным органом данного муниципального образования из\r\nсвоего состава; при этом глава муниципального образования\r\nвозглавляет местную администрацию.\r\n Принятый на основании статьи 14 Устава Иркутской области,\r\nзакрепившей за городом Иркутском статус административного центра\r\nИркутской области и нахождение в нем Законодательного Собрания\r\nИркутской области, Губернатора Иркутской области, Правительства\r\nИркутской области, Закон Иркутской области от 24 декабря 2010 года\r\nN 134-ОЗ \"О статусе административного центра Иркутской области\"\r\nустанавливает особое правовое положение населенного пункта,\r\nнаделенного статусом административного центра Иркутской области, и\r\nопределяет его функции, связанные с основными направлениями\r\nдеятельности органов государственной власти Иркутской области, иных\r\nгосударственных органов Иркутской области, не характерной для иных\r\nнаселенных пунктов Иркутской области (статья 5). Названный Закон\r\nпредусматривает полномочия органов государственной власти Иркутской\r\nобласти по осуществлению функций административного центра Иркутской\r\nобласти (статья 6), а также механизмы взаимодействия органов\r\nместного самоуправления и органов государственной власти Иркутской\r\nобласти при решении на соответствующей территории вопросов местного\r\nзначения и при осуществлении функций административного центра\r\nИркутской области (статьи 7 и 8).\r\n Установление законодателем Иркутской области специального\r\nправового регулирования способа замещения должности главы\r\nмуниципального образования и определения его места в структуре\r\nорганов местного самоуправления применительно к муниципальному\r\nобразованию, на территории которого находится административный\r\nцентр Иркутской области, имеющий в соответствии с законодательством\r\nИркутской области особый правовой статус, обусловленный реализацией\r\nна данной территории функций государственной, в том числе\r\nфедеральной, власти, не может рассматриваться как произвольное и не\r\nимеющее под собой конституционных оснований.\r\n Таким образом, часть 1-1 статьи 3 Закона Иркутской области\r\n\"Об отдельных вопросах формирования органов местного самоуправления\r\nмуниципальных образований Иркутской области\", предусматривающая - в\r\nсоответствии с получившими конституционно-правовое истолкование в\r\nнастоящем Постановлении положениями Федерального закона \"Об общих\r\nпринципах организации местного самоуправления в Российской\r\nФедерации\" - единственно возможный способ замещения должности главы\r\nмуниципального образования и его место в структуре органов местного\r\nсамоуправления в отношении городского округа, на территории\r\nкоторого находится административный центр Иркутской области,\r\nимеющий особое административно-политическое значение и обладающий\r\nсоответствующим правовым статусом, не противоречит Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74,\r\n75, 78, 79, 86 и 87 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать части 4, 5 и 5-1 статьи 35, части 2 и 3-1 статьи\r\n36 Федерального закона \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" - как направленные на\r\nобеспечение сбалансированной реализации государственных и местных\r\nинтересов в условиях сложившихся территориальной организации\r\nместного самоуправления и разграничения связанных с\r\nсоциально-экономическим развитием соответствующих территорий\r\nполномочий органов публичной власти - не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования содержащиеся в них положения:\r\n предполагают возможность воспроизведения законами субъектов\r\nРоссийской Федерации как альтернативных вариантов, так и\r\nединственно возможного варианта установленных данными\r\nзаконоположениями порядка формирования представительных органов\r\nмуниципальных районов, городских округов с внутригородским делением\r\n(в том числе при решении вопроса о наделении городского округа\r\nстатусом городского округа с внутригородским делением), порядка\r\nизбрания и места в структуре органов местного самоуправления глав\r\nмуниципальных образований - муниципальных районов, городских\r\nокругов, внутригородских районов, а также тех городских поселений,\r\nкоторые по степени концентрации возложенных на них публичных\r\nфункций и задач, по своему характеру имеющих государственное\r\nзначение, сопоставимы с городскими округами;\r\n не допускают воспроизведение законами субъектов Российской\r\nФедерации единственно возможного варианта порядка избрания и места\r\nв системе органов местного самоуправления главы муниципального\r\nобразования сельских поселений, а также тех городских поселений,\r\nкоторые не относятся к указанным в абзаце втором настоящего пункта\r\nгородским поселениям, и не могут ограничивать возможность\r\nпредусмотреть в уставах этих муниципальных образований избрание\r\nглавы поселения на муниципальных выборах, а также самостоятельно в\r\nсоответствии с Федеральным законом \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\" определить место\r\nглавы муниципального образования в структуре органов местного\r\nсамоуправления соответствующего поселения;\r\n при воспроизведении законами субъектов Российской Федерации\r\nконкретного варианта порядка формирования представительного органа,\r\nпорядка избрания и места в структуре органов местного\r\nсамоуправления главы муниципального образования как единственно\r\nвозможного применительно к отдельным муниципальным образованиям,\r\nотносящимся к одному и тому же виду муниципальных образований,\r\nпредполагают применение нормативно закрепленных критериев\r\nопределения состава таких муниципальных образований, отражающих\r\nобъективные особенности осуществления местного самоуправления,\r\nвключая степень концентрации возложенных на них публичных функций и\r\nзадач, по своему характеру имеющих государственное значение; во\r\nвсяком случае допускают возможность воспроизведения порядка\r\nформирования представительного органа, порядка избрания и места в\r\nструктуре органов местного самоуправления главы муниципального\r\nобразования как единственно возможного варианта применительно к\r\nмуниципальному образованию, которому непосредственно или в составе\r\nопределенной категории муниципальных образований (территорий, на\r\nкоторых полностью или частично находится данное муниципальное\r\nобразование) федеральным законом придан специальный (особый)\r\nправовой статус, влияющий на осуществление местного самоуправления\r\nна данной территории, а также применительно к административному\r\nцентру (столице) субъекта Российской Федерации;\r\n не предполагают вхождение в состав представительного органа\r\nмуниципального района глав поселений, избранных представительными\r\nорганами поселений из числа кандидатов, представленных конкурсной\r\nкомиссией по результатам конкурса.\r\n 2. Субъектам Российской Федерации надлежит привести\r\nзаконодательное регулирование в сфере организации муниципальной\r\nвласти в соответствие с правовыми позициями, выраженными в\r\nнастоящем Постановлении, с тем чтобы на основе нормативно\r\nзакрепленных критериев обеспечить возможность определения\r\nмуниципальных образований, в отношении которых допускается\r\nприменение в качестве безальтернативного одного из предусмотренных\r\nчастями 4, 5 и 5-1 статьи 35, частями 2 и 3-1 статьи 36\r\nФедерального закона \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" вариантов формирования\r\nпредставительного органа, избрания и места в структуре органов\r\nместного самоуправления главы муниципального образования, в том\r\nчисле установить критерии определения тех городских поселений, в\r\nотношении которых возможно применение соответствующего\r\nбезальтернативного варианта.\r\n 3. Признать не противоречащей Конституции Российской Федерации\r\nчасть 1-1 статьи 3 Закона Иркутской области \"Об отдельных вопросах\r\nформирования органов местного самоуправления муниципальных\r\nобразований Иркутской области\", как устанавливающую порядок\r\nизбрания главы муниципального образования Иркутской области -\r\nгородского округа, определенного Уставом Иркутской области в\r\nкачестве административного центра Иркутской области, а также место\r\nглавы данного муниципального образования в структуре органов\r\nместного самоуправления в соответствии с положениями Федерального\r\nзакона \"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\", признанными в пункте 1 резолютивной части\r\nнастоящего Постановления не противоречащими Конституции Российской\r\nФедерации в выявленном Конституционным Судом Российской Федерации\r\nконституционно-правовом смысле.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru), а также в официальных изданиях\r\nорганов государственной власти Иркутской области. Постановление\r\nдолжно быть опубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 30-П\r\n
", "tounitid": null, "toparaid": "", "rdk": 0, "baseid": "c000000000" }