\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи\r\n 87 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации и\r\n постановления Правительства Российской Федерации от 17 июля\r\n 2001 года N 538 \"О деятельности негосударственных организаций\r\n по лоцманской проводке судов\" в связи с жалобой международной\r\n общественной организации \"Ассоциация морских лоцманов\r\n России\" и автономной некоммерческой организации \"Общество\r\n морских лоцманов Санкт-Петербурга\"\r\n\r\n\r\n город Москва 6 апреля 2004 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего А.Я.Сливы, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева,\r\nА.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Стрекозова,\r\nБ.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителей стороны, обратившейся в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации с жалобой, - президента\r\nмеждународной общественной организации \"Ассоциация морских лоцманов\r\nРоссии\" и лоцманского командира автономной некоммерческой\r\nорганизации \"Общество морских лоцманов Санкт-Петербурга\"\r\nВ.И.Егоркина, доктора юридических наук А.П.Сергеева, адвокатов\r\nИ.А.Макарова и К.В.Иванова, а также постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nЕ.Б.Мизулиной, полномочного представителя Совета Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации Ю.А.Шарандина,\r\nполномочного представителя Президента Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.А.Митюкова и\r\nполномочного представителя Правительства Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.Ю.Барщевского,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового\r\nмореплавания Российской Федерации и постановления Правительства\r\nРоссийской Федерации от 17 июля 2001 года N 538 \"О деятельности\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба международной\r\nобщественной организации \"Ассоциация морских лоцманов России\" и\r\nавтономной некоммерческой организации \"Общество морских лоцманов\r\nСанкт-Петербурга\". Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые в жалобе нормативные\r\nположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Л.Кононова, объяснения\r\nпредставителей сторон, мнение специалиста - доктора юридических\r\nнаук Г.Г.Иванова, выступление приглашенного в заседание\r\nпредставителя от Министерства транспорта Российской Федерации\r\nА.А.Лещенко, исследовав представленные документы и иные материалы,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В октябре 2001 года международная общественная организация\r\n(МОО) \"Ассоциация морских лоцманов России\" и автономная\r\nнекоммерческая организация (АНО) \"Общество морских лоцманов\r\nСанкт-Петербурга\" обратились в Верховный Суд Российской Федерации с\r\nзаявлением о признании незаконным постановления Правительства\r\nРоссийской Федерации от 17 июля 2001 года N 538 \"О деятельности\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов\",\r\nпоскольку полагали, что данным постановлением, устанавливающим\r\nперечень морских портов, в которых допускается деятельность\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов,\r\nнеправомерно ограничивается сфера деятельности этих организаций в\r\nпользу государственных лоцманских служб. Решением Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации, оставленным без изменения Кассационной\r\nколлегией Верховного Суда Российской Федерации, в удовлетворении\r\nзаявленного требования было отказано на том основании, что\r\nпостановление Правительства Российской Федерации издано в\r\nсоответствии с пунктом 2 статьи 87 Кодекса торгового мореплавания\r\nРоссийской Федерации, не противоречит действующему\r\nзаконодательству, а ограничения деятельности негосударственных\r\nлоцманских служб обоснованы интересами обороны страны и\r\nбезопасности государства.\r\n В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации МОО\r\n\"Ассоциация морских лоцманов России\" и АНО \"Общество морских\r\nлоцманов Санкт-Петербурга\" оспаривают конституционность пункта 2\r\nстатьи 87 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации,\r\nсогласно которому морской лоцман является работником лоцманской\r\nслужбы государственной организации; негосударственные организации\r\nпо лоцманской проводке судов создаются с учетом особенностей,\r\nопределяемых Правительством Российской Федерации; перечень портов,\r\nв которых допускается деятельность негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов, устанавливается Правительством\r\nРоссийской Федерации.\r\n По мнению заявителей, указанные нормативные положения\r\nнеобоснованно ограничивают деятельность негосударственных\r\nорганизаций по лоцманской проводке судов, дискриминируют их по\r\nкритерию принадлежности к негосударственной собственности,\r\nнаправлены на монополизацию деятельности государственных лоцманских\r\nслужб, умаляют свободу предпринимательской и иной экономической\r\nдеятельности и право лоцманов свободно распоряжаться своими\r\nспособностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, т. е.\r\nпротиворечат требованиям статей 8, 34, 37 и 55 Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n По тем же основаниям в жалобе оспаривается конституционность\r\nпостановления Правительства Российской Федерации \"О деятельности\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов\". Данное\r\nпостановление принято Правительством Российской Федерации во\r\nисполнение полномочия, возложенного на него Кодексом торгового\r\nмореплавания Российской Федерации, т. е. федеральным законом, и\r\nнаходится с данным Кодексом в нормативном единстве, а\r\nследовательно, данная жалоба в этой части может быть признана\r\nдопустимой в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, изложенной в Постановлении от 27 января 2004 года по\r\nделу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2\r\nчасти первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи\r\n251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу\r\nявляются положения пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового\r\nмореплавания Российской Федерации и находящееся с ними в\r\nнормативном единстве постановление Правительства Российской\r\nФедерации от 17 июля 2001 года N 538 \"О деятельности\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов\",\r\nрегулирующие деятельность негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов, включая допущение деятельности этих\r\nорганизаций лишь в определенных морских портах.\r\n 2. Конституция Российской Федерации закрепляет в качестве\r\nодной из основ конституционного строя Российской Федерации принцип\r\nсвободы экономической деятельности (статья 8, часть 1) и\r\nпредусматривает возможность осуществления экономической\r\nдеятельности в различных формах, что вытекает, в частности, из ее\r\nстатьи 34, провозглашающей право каждого свободно использовать свои\r\nспособности и имущество как для предпринимательской, так и для иной\r\nне запрещенной законом экономической деятельности.\r\n Данное конституционное положение получило нормативную\r\nконкретизацию в Кодексе торгового мореплавания Российской\r\nФедерации, регламентирующем возникающие из торгового мореплавания\r\nотношения, включая имущественные, которые основаны на равенстве,\r\nавтономии воли и имущественной самостоятельности их участников\r\n(статья 1), в том числе отношения, связанные с деятельностью по\r\nлоцманской проводке судов (статья 2).\r\n Лоцманская проводка судов, согласно Кодексу торгового\r\nмореплавания Российской Федерации, преследует цели обеспечения\r\nбезопасности плавания судов, предотвращения происшествий с судами и\r\nзащиты морской среды и осуществляется морскими лоцманами, которые\r\nдолжны удовлетворять требованиям положения о морских лоцманах,\r\nутвержденного федеральным органом исполнительной власти в области\r\nтранспорта по согласованию с федеральным органом исполнительной\r\nвласти в области обороны и федеральным органом исполнительной\r\nвласти в области рыболовства (статьи 86 и 87). Право на занятие\r\nлоцманской деятельностью подтверждается выдачей капитаном морского\r\nпорта лоцманского удостоверения о праве лоцманской проводки судов в\r\nопределенных районах, что предполагает проверку на соответствие\r\nустановленным государством требованиям к профессиональной\r\nквалификации лоцмана, его подготовке, возрасту, здоровью, уровню\r\nобразования и иным условиям. Морские лоцманы предоставляют капитану\r\nсудна в процессе плавания в районе обязательной или необязательной\r\nлоцманской проводки необходимые информацию и советы, т. е.\r\nоказывают услуги нематериального характера, а судовладелец, в свою\r\nочередь, уплачивает лоцманский сбор, размеры которого\r\nопределяются в порядке, установленном законодательством Российской\r\nФедерации (статья 106).\r\n Морские лоцманы осуществляют проводку судов либо в качестве\r\nработников лоцманской службы государственной организации, либо -\r\nреализуя конституционное право на осуществление не запрещенной\r\nзаконом экономической деятельности - в качестве работников\r\nнегосударственной организации по лоцманской проводке судов, которые\r\nмогут создаваться в различных организационно-правовых формах,\r\nпредусмотренных гражданским законодательством.\r\n Лоцманская проводка судов, таким образом, представляет собой\r\nобщественно необходимую функцию, направлена на достижение\r\nобщественно полезных целей, а на лоцманов - независимо от их\r\nпринадлежности к государственной лоцманской службе или к\r\nнегосударственной организации по лоцманской проводке судов -\r\nвозлагается ряд обязанностей публично-правового характера\r\nотносительно обстоятельств и происшествий, создающих угрозу\r\nмореплаванию и окружающей среде, в частности обязанность сообщать\r\nкапитану морского порта о переменах на фарватерах, происшествиях с\r\nсудами, невыполнении капитанами судов правил плавания судов и\r\nтребований экологической безопасности (статья 92 Кодекса торгового\r\nмореплавания Российской Федерации).\r\n Поскольку основу данной деятельности составляет именно\r\nпубличный интерес, государство, допуская негосударственные\r\nорганизации к осуществлению деятельности по лоцманской проводке\r\nсудов, обязано создавать условия для надлежащего выполнения таких\r\nфункций, что означает необходимость наделения их соответствующим\r\nстатусом и установление порядка возмещение ущерба, причиненного в\r\nрезультате ненадлежащей лоцманской проводки.\r\n При этом и в отношении лоцманских служб государственных\r\nорганизаций, и в отношении негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов осуществляется государственный контроль и\r\nнадзор, в том числе за соблюдением ими требований безопасности.\r\nТак, в силу пункта 2 статьи 88 Кодекса торгового мореплавания\r\nРоссийской Федерации соответствующими федеральными органами\r\nисполнительной власти может быть принято решение о прекращении\r\nдеятельности негосударственной организации по лоцманской проводке\r\nсудов, если она не отвечает требованиям к ее оснащенности,\r\nчисленности и квалификации ее работников.\r\n Таким образом, действующее законодательство предъявляет\r\nодинаковые требования к деятельности лоцманских служб\r\nгосударственных организаций и негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов.\r\n 3. Из конституционных принципов правового государства,\r\nравенства и справедливости вытекает обращенное к законодателю\r\nтребование определенности, ясности, недвусмысленности правовой\r\nнормы и ее согласованности с системой действующего правового\r\nрегулирования.\r\n По смыслу статей 4 (часть 2) и 15 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации, закрепляющих принцип верховенства закона, в\r\nсистемном единстве с положениями ее статьи 115 (часть 1) и\r\nФедерального конституционного закона \"О Правительстве Российской\r\nФедерации\" (статьи 2 и 3), предписывающими Правительству Российской\r\nФедерации осуществлять нормотворческие полномочия на основании и во\r\nисполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов и\r\nнормативных указов Президента Российской Федерации, принцип\r\nопределенности и непротиворечивости законодательного регулирования\r\nраспространяется и на те правовые нормы, которыми законодатель\r\nделегирует Правительству Российской Федерации те или иные\r\nполномочия.\r\n Иное означало бы, что законодатель вправе передать\r\nПравительству Российской Федерации неопределенные по объему\r\nполномочия, а Правительство Российской Федерации - реализовать их\r\nпроизвольным образом, чем нарушался бы принцип разделения\r\nгосударственной власти на законодательную, исполнительную и\r\nсудебную (статья 10 Конституции Российской Федерации),\r\nпредполагающий в сфере правового регулирования разграничение\r\nзаконодательной функции, возлагаемой на Федеральное Собрание, и\r\nфункции обеспечения исполнения законов, возлагаемой на\r\nПравительство Российской Федерации.\r\n Следовательно, положения пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового\r\nмореплавания Российской Федерации и находящееся с ними в\r\nнормативном единстве постановление Правительства Российской\r\nФедерации \"О деятельности негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов\" подлежат оценке с точки зрения\r\nопределенности содержащихся в них норм, в том числе норм, которыми\r\nПравительству Российской Федерации делегируются соответствующие\r\nполномочия.\r\n 3.1. Положение абзаца первого пункта 2 статьи 87 Кодекса\r\nторгового мореплавания Российской Федерации, устанавливающее, что\r\nморской лоцман является работником лоцманской службы\r\nгосударственной организации, представляет собой императивную норму.\r\nПо буквальному смыслу данной нормы, лицо, не являющееся работником\r\nлоцманской службы государственной организации, не может обладать\r\nстатусом морского лоцмана.\r\n Вместе с тем абзацы второй и третий того же пункта статьи 87,\r\nа также статья 88 Кодекса торгового мореплавания Российской\r\nФедерации не только признают саму возможность создания\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов, но и\r\nрегулируют порядок государственного надзора за их деятельностью,\r\nчто не позволяет связывать лоцманскую деятельность исключительно с\r\nгосударственной организацией. Из этого же исходит Правительство\r\nРоссийской Федерации в своем постановлении \"О деятельности\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов\", а\r\nтакже Верховный Суд Российской Федерации, который решением от\r\n1 августа 2001 года признал недействительным и не порождающим\r\nправовых последствий с момента вступления в силу Кодекса торгового\r\nмореплавания Российской Федерации Положение о государственных\r\nморских лоцманах от 26 апреля 1973 года в части, касающейся\r\nтребования о проводке судов исключительно государственными морскими\r\nлоцманами.\r\n Таким образом, положение абзаца первого пункта 2 статьи 87\r\nКодекса торгового мореплавания Российской Федерации не может\r\nрассматриваться как четкое и определенное - при том, что в системе\r\nдействующего правового регулирования и с учетом смысла,\r\nпридаваемого положениям пункта 2 статьи 87 правоприменительной\r\nпрактикой, не исключается допуск к лоцманской деятельности лоцманов\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов, - и в\r\nсилу этого противоречит статьям 19 и 34 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n 3.2. Предписание абзаца второго пункта 2 статьи 87 Кодекса\r\nторгового мореплавания Российской Федерации о том, что\r\nнегосударственные организации по лоцманской проводке судов\r\n\"создаются с учетом особенностей, определяемых постановлением\r\nПравительства Российской Федерации, и требований, установленных\r\nданным Кодексом и иными правовыми актами Российской Федерации\",\r\nможет означать, что отсутствие нормативно-правового определения\r\nтаких особенностей является непреодолимым препятствием для создания\r\nэтих организаций. Указанная неопределенность не устраняется и\r\nотсылкой к иным правовым актам Российской Федерации, поскольку ни\r\nКодекс торгового мореплавания Российской Федерации, ни какие-либо\r\nиные правовые акты не устанавливают особенности создания\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов и не\r\nсодержат упоминаний о них.\r\n Согласно Федеральному закону от 12 января 1996 года\r\n\"О некоммерческих организациях\" особенности правового положения\r\nтаких организаций определяются федеральными законами (пункт 3\r\nстатьи 6). В отношении коммерческих организаций аналогичное\r\nтребование содержится в Гражданском кодексе Российской Федерации\r\n(статьи 87, 107 и 113) и Федеральном законе от 26 декабря 1995 года\r\n\"Об акционерных обществах\" (статья 1). Между тем Кодекс торгового\r\nмореплавания Российской Федерации не выделяет какие-либо\r\nособенности создания, правового положения и деятельности\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов и\r\nустанавливает в главе VI единые требования к морским лоцманам\r\n(независимо от их принадлежности к лоцманской службе\r\nгосударственной организации или негосударственной организации по\r\nлоцманской проводке судов), их обязанностям, порядку\r\nвзаимоотношений с капитаном судна, ответственности за ненадлежащую\r\nлоцманскую проводку, величине и порядку взимания лоцманского сбора\r\nи т. п. Возложение на морского лоцмана некоторых \"обязанностей\r\nпублично-правового характера\" также не обусловлено государственным\r\nили негосударственным характером лоцманской деятельности и\r\nотносится в равной степени ко всем лоцманам без исключения.\r\n Таким образом, федеральный законодатель не определил критерии\r\nи ориентиры относительно установления особенностей\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов, оставив\r\nэто на усмотрение Правительства Российской Федерации, и тем самым\r\nне исключил возможность произвольного толкования объема и\r\nсодержания, а значит - ограничения прав и свобод актом\r\nПравительства Российской Федерации, что не соответствует статьям\r\n19, 34 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n 3.3. Согласно абзацу третьему пункта 2 статьи 87 Кодекса\r\nторгового мореплавания Российской Федерации перечень портов, в\r\nкоторых допускается деятельность негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов, устанавливается Правительством\r\nРоссийской Федерации. Это означает, что в портах, не поименованных\r\nв перечне, деятельность негосударственных организаций допускаться\r\nне должна.\r\n Данная норма, следовательно, также является неопределенной и\r\nнеобоснованной с точки зрения делегирования Правительству\r\nРоссийской Федерации полномочий по ограничению лоцманской\r\nдеятельности в отдельных портах: в ней, как и в иных нормах Кодекса\r\nторгового мореплавания Российской Федерации, законодатель не\r\nуказывает цели и основания необходимости установления перечня\r\nморских портов, в которых допускается (или не допускается)\r\nдеятельность негосударственных организаций по лоцманской проводке\r\nсудов. Не приводятся основания включения в перечень тех или иных\r\nморских портов, в которых деятельность негосударственных лоцманских\r\nорганизаций разрешена, и в постановлении Правительства Российской\r\nФедерации \"О деятельности негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов\".\r\n Таким образом, названные положения не отвечают вытекающим из\r\nКонституции Российской Федерации требованиям определенности и\r\nнедвусмысленности правовой нормы, что противоречит статьям 19, 34\r\n(часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n 4. Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях\r\nнеоднократно указывал, что неопределенность содержания правовой\r\nнормы не может обеспечить ее единообразное понимание, создает\r\nвозможность злоупотребления исполнительной властью своими\r\nполномочиями, порождает противоречивую правоприменительную\r\nпрактику, ослабляет гарантии защиты конституционных прав и свобод,\r\nможет привести к произволу и, следовательно, к нарушению принципов\r\nравенства, а также верховенства закона; самого по себе нарушения\r\nтребования определенности правовой нормы, влекущее ее произвольное\r\nтолкование правоприменителем, достаточно для признания такой нормы\r\nне соответствующей Конституции Российской Федерации (постановления\r\nот 25 апреля 1995 года по делу о проверке конституционности частей\r\nпервой и второй статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР, от 5 июля 2001\r\nгода по делу о проверке конституционности постановления\r\nГосударственной Думы от 28 июня 2000 года N 492-III ГД \"О внесении\r\nизменения в постановление Государственной Думы Федерального\r\nСобрания Российской Федерации \"Об объявлении амнистии в связи с\r\n55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов\"\r\nи др.).\r\n Поскольку положения пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового\r\nмореплавания Российской Федерации и находящееся с ними в\r\nнормативном единстве постановление Правительства Российской\r\nФедерации \"О деятельности негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов\" в системе действующего нормативного\r\nрегулирования создают правовую неопределенность, влекущую их\r\nпроизвольное толкование правоприменителем, они противоречат статьям\r\n19, 34 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 19, 34 (часть 1) и 55 (часть 3), положения\r\nпункта 2 статьи 87 Кодекса торгового мореплавания Российской\r\nФедерации и находящееся с ними в нормативном единстве постановление\r\nПравительства Российской Федерации от 17 июля 2001 года N 538\r\n\"О деятельности негосударственных организаций по лоцманской\r\nпроводке судов\".\r\n В соответствии со статьей 80 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" федеральному\r\nзаконодателю в установленном порядке надлежит урегулировать\r\nдеятельность негосударственных организаций по лоцманской проводке\r\nсудов в соответствии с настоящим Постановлением.\r\n 2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 7-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n\r\n ОСОБОЕ МНЕНИЕ\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n Н.С.БОНДАРЯ\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении\r\nот 6 апреля 2004 года пришел к выводу, что положения пункта 2\r\nстатьи 87 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации и\r\nнаходящееся с ними в нормативном единстве постановление\r\nПравительства Российской Федерации от 17 июля 2001 года N 538\r\n\"О деятельности негосударственных организаций по лоцманской\r\nпроводке судов\" не соответствуют статьям 19, 34 (часть 1) и 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации (абзац первый пункта 1\r\nрезолютивной части). Одновременно в абзаце втором того же пункта\r\nсодержится указание, что в соответствии со статьей 80 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" федеральному законодателю надлежит урегулировать\r\nдеятельность негосударственных организаций по лоцманской проводке\r\nсудов в соответствии с данным Постановлением. При этом согласно\r\nпункту 2 резолютивной части Постановления и в соответствии с частью\r\nпервой статьи 79 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" данное Постановление\r\nвступает в силу немедленно после его провозглашения.\r\n Таким образом, с учетом оговорки об обязанности федерального\r\nзаконодателя урегулировать деятельность негосударственных\r\nорганизаций по лоцманской проводке судов в соответствии с принятым\r\nПостановлением, возникает требующий уяснения вопрос о том, какие\r\nправовые последствия влечет вступление Постановления в силу с\r\nмомента его провозглашения. В частности, означает ли это, что\r\nположения нормативных правовых актов, признанные не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации, сохраняют свое\r\nдействие вплоть до внесения законодателем соответствующих изменений\r\nили они прекращают действие одновременно со вступлением\r\nПостановления в силу, и с того же момента - независимо от того,\r\nкогда законодателем будут внесены соответствующие изменения, -\r\nустраняются препятствия для организации и деятельности\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов во всех\r\nбез исключения портах Российской Федерации?\r\n Поэтому, проголосовав за Постановление по существу\r\nрассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации дела,\r\nно не получив со стороны большинства судей поддержку своего\r\nпредложения о необходимости определить в соответствии с пунктом 12\r\nчасти первой статьи 75 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" порядок вступления\r\nПостановления в силу, а также порядок, сроки и особенности его\r\nисполнения, излагаю свое мнение по данному вопросу.\r\n 1. Конституция Российской Федерации в статье 125 (часть 6)\r\nустанавливает, что акты или их отдельные положения, признанные\r\nнеконституционными, утрачивают силу. Данное конституционное\r\nположение получило конкретизацию в нормах Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", предусматривающих, что, если решением Конституционного\r\nСуда Российской Федерации нормативный акт признан не\r\nсоответствующим Конституции Российской Федерации полностью или\r\nчастично либо из решения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nвытекает необходимость устранения пробела в правовом регулировании,\r\nгосударственный орган или должностное лицо, принявшие этот\r\nнормативный акт, рассматривают вопрос о принятии нового\r\nнормативного акта, который должен, в частности, содержать положения\r\nоб отмене нормативного акта, признанного не соответствующим\r\nКонституции Российской Федерации полностью, либо о внесении\r\nнеобходимых изменений и (или) дополнений в нормативный акт,\r\nпризнанный неконституционным в отдельной его части; до принятия\r\nнового нормативного акта непосредственно применяется Конституция\r\nРоссийской Федерации (часть четвертая статьи 79 в редакции\r\nФедерального конституционного закона от 15 декабря 2001 года).\r\n При этом ни Конституция Российской Федерации, ни Федеральный\r\nконституционный закон \"О Конституционном Суде Российской Федерации\"\r\nне содержат прямых указаний на момент утраты нормативным актом или\r\nотдельным его положением, признанным неконституционным, юридической\r\nсилы. Часть первая статьи 79 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", закрепляя общие\r\nхарактеристики юридической силы решений Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, среди которых - окончательность,\r\nневозможность обжалования, вступление решения в силу немедленно\r\nпосле провозглашения, со всей определенностью конкретизирует лишь\r\nмомент вступления решения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации в силу. Вместе с тем, как следует из пункта 12 части\r\nпервой статьи 75 названного Федерального конституционного закона, в\r\nрешении Конституционного Суда Российской Федерации в зависимости от\r\nособенностей рассматриваемого вопроса и принятого по нему решения\r\nмогут содержаться сведения в том числе о порядке вступления решения\r\nв силу, а также о порядке, сроках и особенностях его исполнения и\r\nопубликования.\r\n Из соответствующих положений Конституции Российской Федерации\r\nи Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" в их системной взаимосвязи следует, что\r\nмомент утраты юридической силы нормативного акта, признанного\r\nнеконституционным полностью или в части, может совпадать, а может и\r\nне совпадать с моментом вступления решения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации в силу. Иными словами, следует различать такие\r\nюридические факты, как вступление решения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации в силу (немедленно после провозглашения) и\r\nвведение решения Конституционного Суда Российской Федерации в\r\nдействие (в частности, для рассматриваемого дела - это момент\r\nутраты положениями, признанными неконституционными, юридической\r\nсилы). А это означает, что в течение определенного периода - с\r\nмомента вступления решения в силу до момента введения его в\r\nдействие - признанные неконституционными положения нормативного\r\nправового акта могут продолжать действовать и порождать правовые\r\nпоследствия.\r\n Однако, по смыслу пункта 12 части первой статьи 75 во\r\nвзаимосвязи с частями первой и третьей статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", несовпадение момента вступления решения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации в силу и момента утраты\r\nюридической силы нормативным правовым актом, признанным не\r\nсоответствующим Конституции Российской Федерации, может иметь место\r\nлишь при наличии в решении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации специального указания на порядок вступления решения в\r\nсилу и на особенности его исполнения. Об этом свидетельствует и\r\nпрактика Конституционного Суда Российской Федерации, основывающаяся\r\nна том, что решения Конституционного Суда Российской Федерации, в\r\nрезультате которых неконституционные нормативные правовые акты\r\nутрачивают юридическую силу, как общее правило, имеют такую же\r\nсферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как и\r\nнормативные акты правотворческого органа, и, следовательно, такое\r\nже, как нормативные акты, общее значение. Приведенная правовая\r\nпозиция была сформулирована Конституционным Судом Российской\r\nФедерации, в частности, в Постановлении от 16 июня 1998 года по\r\nделу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127\r\nКонституции Российской Федерации (пункт 4 мотивировочной части).\r\n В то же время, исходя из цели обеспечения баланса\r\nконституционно значимых интересов и недопустимости нарушения прав и\r\nсвобод других лиц при осуществлении прав и свобод человека и\r\nгражданина, Конституционный Суд Российской Федерации может\r\nопределить особенности реализации части третьей статьи 79\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", в том числе путем отсрочки исполнения\r\nпостановления Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nобусловленной, в частности, необходимостью обеспечить стабильность\r\nправоотношений в интересах субъектов права (определения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 4 мая 2000 года\r\nN 101-О по жалобе ОАО \"Северные магистральные нефтепроводы\" на\r\nнарушение конституционных прав и свобод частями первой и третьей\r\nстатьи 79 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", от 7 марта 2003 года N 120-О об отказе\r\nв принятии к рассмотрению ходатайств гражданина М.В.Игнатьичева об\r\nофициальном разъяснении Определения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 9 апреля 2002 года N 69-О по жалобе\r\nгражданина М.В.Игнатьичева на нарушение его конституционных прав\r\nположениями статей 2, 4 и 5 Федерального закона \"О налоге на\r\nигорный бизнес\", Законом Нижегородской области \"О ставках налога на\r\nигорный бизнес\" и Законом Ивановской области \"О ставках налога на\r\nигорный бизнес\").\r\n Очевидно, что это может быть связано со спецификой той сферы\r\nобщественных отношений, которая регулируется признанным\r\nнеконституционным (полностью или частично) нормативным правовым\r\nактом и которой обусловливаются неблагоприятные последствия\r\nпрекращения действия признанных неконституционными положений, когда\r\nнемедленная утрата юридической силы данными положениями и\r\nотсутствие правового регулирования соответствующих отношений\r\n(правовой вакуум) могут породить более существенные негативные\r\nпоследствия, нежели продолжение действия правовых норм, признанных\r\nнеконституционными.\r\n 2. Указав в резолютивной части Постановления на обязанность\r\nфедерального законодателя осуществить новое правовое регулирование\r\nдеятельности негосударственных организаций по лоцманской проводке\r\nсудов в соответствии с принятым Постановлением, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации сослался на требования статьи 80 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\".\r\n Из содержания указанной статьи следует, что приведение\r\nпризнанных неконституционными федеральных законов или отдельных\r\nположений федеральных законов в соответствие с принятым\r\nКонституционным Судом Российской Федерации решением осуществляется\r\nпутем внесения Правительством Российской Федерации не позднее трех\r\nмесяцев с момента опубликования решения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации в Государственную Думу проекта закона,\r\nотменяющего или изменяющего неконституционные законоположения, и\r\nрассмотрения Государственной Думой данного проекта во внеочередном\r\nпорядке. Таким образом, единственным сроком, установленным данной\r\nнормой, является срок обязательного внесения в Государственную Думу\r\nПравительством Российской Федерации соответствующего проекта\r\nзакона; период же, в течение которого процесс приведения правового\r\nрегулирования в соответствие с решением Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации должен быть завершен, не определен.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации, обязав законодателя\r\nпривести правовое регулирование в соответствие с принятым\r\nПостановлением, не воспользовался правом на установление особого\r\nпорядка введения решения в действие, не сформулировал для\r\nзаконодателя каких-либо обязывающих темпоральных предписаний. В\r\nэтих условиях возможная задержка с внесением вытекающих из\r\nнастоящего Постановления необходимых изменений в действующее\r\nзаконодательство может усилить ситуацию недопустимой неясности,\r\nнепредсказуемости, при которой признанные неконституционными нормы\r\nбудут сохранять действие неопределенный период времени. А это, в\r\nсвою очередь, лишает субъектов соответствующих правоотношений - в\r\nчастности, в лице негосударственных организаций по лоцманской\r\nпроводке судов, - ясности, определенности относительно перспектив\r\nвосстановления своих прав и возможности их реализации в рамках\r\nнового правового регулирования, которое соответствовало бы\r\nвытекающим из Постановления Конституционного Суда требованиям.\r\n 3. Таким образом, Конституционному Суду Российской Федерации\r\nпри установлении особого порядка исполнения вынесенного решения - в\r\nчасти отложения момента утраты юридической силы положениями,\r\nпризнанными не соответствующими Конституции Российской Федерации, -\r\nследовало бы, исходя из общеправовых принципов стабильности и\r\nнормативно-правовой определенности, поддержания доверия граждан к\r\nправосудию, обеспечения исполнимости судебных решений, указать\r\nразумный срок в течение которого законодателю надлежало\r\nурегулировать соответствующие отношения и, во всяком случае, по\r\nистечении которого нормы, признанные неконституционными, утрачивают\r\nюридическую силу.\r\n В отсутствие же в решении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации специальной оговорки о таком сроке субъекты\r\nсоответствующих правоотношений, правоприменители должны исходить из\r\nтого, что признанные не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации положения пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового\r\nмореплавания Российской Федерации и находящееся с ними в\r\nнормативном единстве постановление Правительства Российской\r\nФедерации от 17 июля 2001 года N 538 \"О деятельности\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов;\r\nсохраняют юридическую силу до урегулирования федеральным\r\nзаконодателем отношений, связанных с осуществлением лоцманской\r\nпроводки судов негосударственными лоцманскими организациями, т. е.\r\nостаются действующими на неопределенное время.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n\r\n\r\n ОСОБОЕ МНЕНИЕ\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n А.Л.КОНОНОВА\r\n\r\n Обжалованные заявителями положения Кодекса торгового\r\nмореплавания и вытекающее из них постановление Правительства\r\nРоссийской Федерации признаны Конституционным Судом не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации фактически по\r\nодному критерию - такой их недопустимой степени неопределенности,\r\nкоторая не исключает возможности (а по другой аналогичной позиции\r\nКонституционного Суда - неизбежно ведет к произволу) несоразмерного\r\nограничения прав и свобод, предусмотренных статьями 19 и 31 (часть\r\n1) Конституции Российской Федерации. В свете этого перечень морских\r\nпортов, в которых допускается деятельность негосударственных\r\nорганизаций по лоцманской проводке судов, рассматривается\r\nКонституционным Судом лишь как не имеющий ясных и достаточных\r\nоснований, а не как ограничение прав в смысле статьи 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n К этому можно добавить, что законодатель, как это было\r\nподтверждено в судебном заседании (постоянным представителем\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации,\r\nстенограммой заседания Государственной Думы от 31 марта 1999 года),\r\nизначально не имел ясных представлений о том, какими именно\r\nособенностями должно отличаться создание негосударственных\r\nорганизаций по лоцманской проводке судов. Очевидны принципиальные и\r\nнепреодолимые затруднения в определении сути этих \"особенностей\". О\r\nнесогласованности оспариваемых положений с другими нормами Кодекса\r\nторгового мореплавания свидетельствует также поспешность\r\nвозвращения закона к процедуре второго чтения с целью принятия\r\nединственной поправки, представляющей собой как раз спорный текст.\r\n Вместе с тем все исследованные в судебном заседании материалы\r\nуказывают не только на возможность, но и реальность\r\nнеконституционного ограничения более широкого ряда прав и свобод,\r\nчем это отражено в Постановлении Конституционного Суда.\r\n Существующее правовое регулирование не позволяет отнести\r\nдеятельность по лоцманской проводке судов преимущественно к\r\nпубличной службе. В соответствии с Кодексом торгового мореплавания\r\nэта деятельность является составной частью коммерческого\r\nмореплавания и регулируется на началах гражданского\r\nзаконодательства, основанных на равенстве, автономии воли и\r\nимущественной самостоятельности их участников. Кодекс признает как\r\nгосударственную, так и негосударственные формы организации\r\nлоцманских служб, однако не устанавливает различий в их функциях,\r\nправах и обязанностях, не наделяет их государственно-властными\r\nполномочиями, ставя их под контроль исполнительной власти.\r\nОтдельные требования публично-правового характера в виде\r\nобязанности доносить об обстоятельствах и происшествиях, создающих\r\nугрозу мореплаванию и окружающей среде, не предусматривают, однако,\r\nюридической ответственности и не являются основным содержанием и\r\nсущественным признаком лоцманской деятельности.\r\n Таким образом, на лоцманскую деятельность в полной мере\r\nраспространяется конституционное право каждого на свободное\r\nиспользование своих способностей и имущества для\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности (статья 34, часть 1, Конституции Российской\r\nФедерации).\r\n Независимо от принадлежности лоцманских служб к\r\nгосударственной или негосударственной форме их организации или от\r\nформы собственности, лежащей в основе их деятельности, государство\r\nобязано признавать и гарантировать свободу их легальной\r\nэкономической деятельности на едином экономическом пространстве\r\nРоссийской Федерации и свободное функционирование и перемещение\r\nлоцманских услуг на этом едином рынке услуг (статья 8 Конституции\r\nРоссийской Федерации). Установление ограниченного перечня портов, в\r\nкоторых допускается деятельность негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов, есть не что иное как нарушение единого\r\nэкономического пространства, ограничение возможности предложения\r\nлоцманских услуг этих организаций на едином рынке и свободы их\r\nэкономической деятельности.\r\n Аналогичные выводы также очевидны и в отношении таких\r\nконституционных прав и свобод, как право свободно распоряжаться\r\nсвоими способностями к труду, выбирать род деятельности и\r\nпрофессию, а также право на вознаграждение за труд без какой бы то\r\nни было дискриминации (статья 37, части 1 и 3, Конституции\r\nРоссийской Федерации). Хотя заявителями по настоящему делу являются\r\nюридические лица, в силу правовой позиции Конституционного Суда\r\n(Постановление от 24 октября 1996 года N 17-П) они вправе\r\nобратиться в Конституционный Суд за защитой граждан - членов этих\r\nорганизаций, созданных для совместной реализации конституционных\r\nправ и свобод.\r\n Конституция защищает право индивида заниматься любой\r\nдеятельностью, в которой он чувствует способности проявить себя как\r\nпрофессионал. Эти гарантии распространяются не только на свободу\r\nвыбора, но и на экономически значимые виды труда. В целях защиты\r\nобщества от конкретной опасности в определенных сферах труда\r\nвследствие неквалифицированного и непрофессионального вмешательства\r\nзаконодатель может устанавливать определенные правила допуска в\r\nотдельных видах профессий в виде установления субъективных\r\nквалификационных требований к индивиду, к уровню его знаний и\r\nнавыков. При этом вторжение законодателя в свободу выбора рода\r\nдеятельности и профессии должно быть минимальным и оправданным\r\nтолько в объеме необходимого обеспечения должной профессиональной\r\nподготовки субъекта.\r\n Иная правовая ситуация создается оспариваемыми нормами в\r\nнастоящем деле. Специалист, лоцманская квалификация которого\r\nотвечает установленным требованиям и признана государством и\r\nкоторый экономически заинтересован работать в негосударственной\r\nорганизации, ограничен, по сути, в возможности выбора места работы.\r\nУстановленные ограничения носят характер объективных препятствий,\r\nвыходят за рамки индивидуальных квалификационных требований и не\r\nимеют нормативно определенного и убедительного оправдания.\r\n В соответствии с позицией Конституционного Суда дискриминация\r\nграждан не допускается не только по прямо указанным в Конституции\r\nРоссийской Федерации (статья 19) признакам, но и по другим\r\nособенностям. Конституция не ограничивает перечень признаков, по\r\nкоторым исключается любая дискриминация граждан, а, напротив,\r\nпредполагает его дальнейшую конкретизацию как в законодательстве,\r\nтак и в правоприменительной практике (Постановление от 4 февраля\r\n1992 года N 2-П). Запрет дискриминации, таким образом, как носит\r\nобщий характер в свете описанных в Конституции признаков, так и\r\nраспространяется на отдельные сферы деятельности, имеющие свою\r\nспецифику.\r\n Установив перечень портов, в которых допускается деятельность\r\nнегосударственных организаций по лоцманской проводке судов, и\r\nодновременно предоставив возможность заниматься той же\r\nдеятельностью как в этих портах, так и в иных, не перечисленных в\r\nперечне, государственным лоцманским службам, законодатель поставил\r\nтем самым негосударственные службы в менее благоприятные условия,\r\nто есть подверг их дискриминации, лишил равной возможности доступа\r\nк экономической деятельности, а лоцманов этих организаций - равного\r\nдоступа к работе по избранной специальности. Такое различие не\r\nможет быть оправдано какой-либо спецификой их положения или\r\nдеятельности, поскольку к лоцманским службам и морским лоцманам\r\nнезависимо от места их деятельности применяются одни и те же\r\nквалификационные требования и они имеют в этом смысле одинаковый\r\nправовой статус. Как указывалось выше, не существует таких различий\r\nи в исполнении лоцманами функций публично-правового характера.\r\n Указанные привилегии государственной лоцманской службы могут\r\nбыть рассмотрены и с точки зрения конституционного запрета (статья\r\n8, часть 1; статья 34, часть 2, Конституции Российской Федерации)\r\nтакой экономической деятельности, которая направлена на\r\nмонополизацию и недобросовестную конкуренцию. Очевидно, что\r\nлоцманская деятельность по своей природе не может быть отнесена к\r\nестественным монополиям и не подпадает под регулирование\r\nФедерального закона от 17 августа 1995 года \"О естественных\r\nмонополиях\". Следовательно, регулирование лоцманской деятельности\r\nкак сферы услуг подпадает под общие требования, которые находят\r\nсвое развитие в антимонопольном законодательстве, в том числе в\r\nФедеральном законе \"О конкуренции и ограничении монополистической\r\nдеятельности на товарных рынках\", запрещающем принимать нормативные\r\nакты и совершать действия, которые ограничивают самостоятельность\r\nхозяйствующих субъектов, создают дискриминирующие или, напротив,\r\nблагоприятствующие условия деятельности отдельных хозяйствующих\r\nсубъектов на рынке услуг, устанавливают необоснованные запреты и\r\nпрепятствуют осуществлению их деятельности или созданию новых\r\nхозяйствующих субъектов в какой-либо сфере деятельности,\r\nнеобоснованно предоставляют отдельному или нескольким хозяйствующим\r\nсубъектам льготы, ставящие их в преимущественное положение по\r\nотношению к другим хозяйствующим субъектам, работающим на рынок тех\r\nже услуг (статьи 4, 5 и 7).\r\n Изложенные признаки создания монопольного положения одних\r\nорганизаций и ограничения конкуренции других на одном и том же\r\nрынке лоцманских услуг полностью совпадают с ситуацией, являются\r\nрезультатом оспариваемых положений Кодекса торгового мореплавания\r\nРоссийской Федерации и постановления Правительства. Предоставление\r\nнаиболее крупных и экономически прибыльных портов для деятельности\r\nтолько государственных лоцманских служб необоснованно создает им\r\nисключительно привилегированное и монопольное положение на этом\r\nрынке, устраняет конкуренцию аналогичных негосударственных\r\nорганизаций, оставляя последним лишь весьма ограниченный и менее\r\nприбыльный сектор рынка.\r\n При всей множественности возможных причин ограничений районов\r\nдеятельности негосударственных организаций по лоцманской проводке\r\nсудов, выдвинутых Министерством транспорта Российской Федерации,\r\nочевидно, что лишь два из этих обоснований могут быть\r\nинтерпретированы как конституционно значимые цели, допускающие\r\nограничение прав и свобод, - оборона страны и безопасность\r\nмореплавания.\r\n Однако нахождение баз военно-морского флота вблизи того или\r\nиного порта не может само по себе свидетельствовать в пользу\r\nдопуска в этом порту только государственных лоцманских служб.\r\nСледует отметить, что лоцманская проводка военных судов вообще не\r\nпроизводится, и Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации\r\nне регулирует подобную деятельность, связанную с обороной. Из\r\nдокументов, находящихся в деле, вытекает, что ни Министерство\r\nобороны Российской Федерации, ни командующие рядом военно-морских\r\nфлотов не видят опасности для обороны и не имеют никаких возражений\r\nпротив допуска негосударственных лоцманских служб во всех портах, в\r\nтом числе имеющих военно-морское базирование. Более того, пункт 1\r\nстатьи 87 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации\r\nрезюмирует, что морской лоцман - лицо, удовлетворяющее требованиям\r\nположения о морских лоцманах, согласованного с федеральным органом\r\nисполнительной власти в области обороны. Иных требований к лоцманам\r\nв сфере обороны законодатель не устанавливает.\r\n Также был бы несостоятелен аргумент о большем уровне\r\nбезопасности, который обеспечивают государственные лоцманские\r\nслужбы по сравнению с негосударственными организациями. Трудно\r\nпредположить, что, признав возможность негосударственных\r\nорганизаций осуществлять лоцманскую проводку судов в отдельных\r\nпортах, законодатель допустил тем самым в этих портах и сниженные\r\nтребования к уровню безопасности. Очевидно, что обеспечение\r\nбезопасности плавания судов и предотвращение происшествий с судами\r\nи являются собственно сутью лоцманской деятельности (статья 86\r\nКодекса торгового мореплавания Российской Федерации). Ко всем\r\nлоцманам без исключения предъявляются совершенно одинаковые\r\nквалификационные требования; все они обязаны получить\r\nсоответствующее удостоверение о праве лоцманской проводки судов в\r\nопределенных районах (пункт 1 статьи 87 Кодекса торгового\r\nмореплавания Российской Федерации). В отношении лоцманских служб\r\nравно государственных или негосударственных организаций, в том\r\nчисле за соблюдением ими требований безопасности, осуществляется\r\nгосударственный надзор соответствующими федеральными органами\r\nисполнительной власти. Законодательство о лицензировании в\r\nнастоящее время исключает требование об обязательном лицензировании\r\nлоцманской деятельности, что подтверждает достаточность иных мер\r\nгосударственного контроля.\r\n Таким образом, различия в допуске государственных лоцманских\r\nслужб и негосударственных организаций в тех или иных портах не\r\nмогут быть обоснованы с точки зрения конституционно значимых целей,\r\nустановленных статьей 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Отсюда признание положения Кодекса торгового мореплавания не\r\nсоответствующим Конституции Российской Федерации влечет аналогичный\r\nвывод и в отношении основанных на них и нормативно с ними связанных\r\nположений постановления Правительства Российской Федерации.\r\n Таким образом, установление ограничительного перечня морских\r\nпортов, в которых допускается деятельность негосударственных\r\nорганизаций по лоцманской проводке судов, противоречит статьям 8,\r\n19 (часть 2), 34, 37 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102086201", "toparaid": "", "baseid": "c000000000", "rdk": 0 }