\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений части 1\r\n статьи 1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3\r\n Федерального закона \"О компенсации за нарушение права\r\n на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\n судебного акта в разумный срок\", частей первой и четвертой\r\n статьи 244-1 и пункта 1 части первой статьи 244-6\r\n Гражданского процессуального кодекса Российской\r\n Федерации в связи с жалобой гражданки А.Е.Поповой\r\n\r\n город Санкт-Петербург 25 июня 2013 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием полномочного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации Д.Ф.Вяткина,\r\nпредставителя Совета Федерации - доктора юридических наук\r\nА.С.Саломаткина, полномочного представителя Президента Российской\r\nФедерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений части 1 статьи 1, пункта 1 части 1,\r\nчастей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона \"О компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\", частей первой и\r\nчетвертой статьи 244-1 и пункта 1 части первой статьи 244-6 ГПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки\r\nА.Е.Поповой. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявительницей законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.О.Красавчиковой,\r\nобъяснения представителей Государственной Думы, Совета Федерации и\r\nПрезидента Российской Федерации, выступления приглашенных в\r\nзаседание представителей: от Министерства юстиции Российской\r\nФедерации - М.А.Мельниковой, от Генерального прокурора Российской\r\nФедерации - Т.А.Васильевой, исследовав представленные документы и\r\nиные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Частью 1 статьи 1 Федерального закона от 30 апреля\r\n2010 года N 68-ФЗ \"О компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\" определяется круг лиц, которые при нарушении\r\nих права на судопроизводство в разумный срок могут обратиться в суд\r\nс заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в\r\nпорядке, установленном данным Федеральным законом и процессуальным\r\nзаконодательством Российской Федерации. Как следует из его статьи\r\n3, если требование о присуждении компенсации вызвано длительным\r\nсудебным разбирательством в суде общей юрисдикции, длительным\r\nдосудебным производством по уголовным делам, соответствующее\r\nзаявление может быть подано в суд общей юрисдикции в шестимесячный\r\nсрок со дня вступления в законную силу приговора или постановления\r\nсуда, принятых по делу, либо другого судебного решения, которым\r\nпрекращено уголовное судопроизводство (пункт 1 части 1 и часть 6);\r\nв случае, когда продолжительность производства по уголовному делу\r\nпревысила четыре года и заявитель ранее обращался с заявлением об\r\nускорении его рассмотрения в порядке, установленном\r\nуголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации,\r\nзаявление о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок может быть подано до прекращения\r\nуголовного преследования или до вступления в законную силу\r\nобвинительного приговора суда, если подозреваемые или обвиняемые по\r\nданному уголовному делу установлены (часть 7).\r\n Право лица, полагающего, что государственным органом, органом\r\nместного самоуправления, иным органом, организацией, учреждением,\r\nдолжностным лицом нарушено его право на судопроизводство в разумный\r\nсрок, включая досудебное производство по уголовному делу,\r\nобратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок закреплено\r\nтакже частью первой статьи 244-1 ГПК Российской Федерации. Такое\r\nзаявление, согласно части четвертой той же статьи, может быть\r\nподано заинтересованным лицом в суд в шестимесячный срок со дня\r\nвступления в законную силу приговора суда, вынесенного по данному\r\nделу, либо другого принятого дознавателем, следователем,\r\nпрокурором, руководителем следственного органа, судом решения,\r\nопределения, постановления, которыми прекращено уголовное\r\nсудопроизводство, а при условии, что лицо, подлежащее привлечению в\r\nкачестве обвиняемого, установлено, - также до окончания\r\nпроизводства по уголовному делу в случае, если продолжительность\r\nпроизводства по уголовному делу превысила четыре года и\r\nзаинтересованное лицо ранее обращалось с заявлением об ускорении\r\nрассмотрения уголовного дела в порядке, установленном\r\nуголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации. В\r\nсоответствии с пунктом 1 части первой статьи 244-6 ГПК Российской\r\nФедерации суд возвращает заявление о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок, если при\r\nрассмотрении вопроса о принятии заявления к производству установит,\r\nчто заявление подано лицом, не имеющим права на его подачу.\r\n 1.1. Конституционность названных законоположений оспаривает\r\nгражданка А.Е.Попова, которой определением Иркутского областного\r\nсуда от 6 июня 2011 года, оставленным без изменения вышестоящими\r\nсудебными инстанциями, было возвращено заявление о присуждении\r\nкомпенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок\r\nс указанием на то, что право на подачу такого рода заявления у\r\nА.Е.Поповой не возникло, поскольку по возбужденному по ее заявлению\r\nуголовному делу подозреваемые или обвиняемые лица не установлены.\r\nПринимая такое решение, суды руководствовались как оспариваемыми\r\nзаявительницей законоположениями, так и соответствующими\r\nразъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного\r\nСуда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации от 23 декабря 2010 года N 30/64 \"О некоторых\r\nвопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации\r\nза нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\" (подпункт \"в\" пункта 1).\r\n Как следует из жалобы, А.Е.Попова, здоровью которой, по ее\r\nутверждению, был причинен тяжкий вред в результате медицинского\r\nвмешательства, осуществленного в 1986 году персоналом\r\nхирургического отделения больницы города Братска, что повлекло\r\nустановление ей инвалидности II группы, неоднократно обращалась в\r\nорганы прокуратуры с заявлениями о возбуждении по данному факту\r\nуголовного дела, а также с жалобами на решения об отказе в\r\nудовлетворении ее требований.\r\n 8 апреля 1999 года - после того, как Братский городской суд\r\nИркутской области постановлением от 1 декабря 1998 года признал\r\nнезаконным и отменил вынесенное 18 января 1988 года постановление\r\nоб отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению А.Е.Поповой, -\r\nбыло возбуждено уголовное дело по признакам преступления,\r\nпредусмотренного статьей 128 \"Неоказание помощи больному\" УК РСФСР.\r\nВ дальнейшем постановлениями того же суда от 22 января 2001 года,\r\nот 3 сентября 2001 года, от 6 сентября 2002 года, от 22 ноября\r\n2002 года, от 28 мая 2004 года, от 11 июня 2004 года, от 17 ноября\r\n2006 года, от 19 сентября 2007 года, от 18 октября 2007 года и от\r\n13 декабря 2007 года признавались незаконными решения и действия\r\n(бездействие) по данному уголовному делу должностных лиц\r\nпрокуратуры города Братска.\r\n Согласно документам, поступившим в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, с 7 июня 1999 года по 29 октября 2010 года по\r\nэтому уголовному делу принимались следующие процессуальные решения:\r\n26 раз - о приостановлении предварительного расследования в связи с\r\nнеустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве\r\nобвиняемого, 27 раз - о прекращении уголовного дела в связи с\r\nотсутствием события преступления, либо в связи с отсутствием в\r\nдействиях врачей признаков соответствующего преступления, либо в\r\nсвязи с истечением сроков давности уголовного преследования, 54\r\nраза - об отмене этих решений судом, прокурором и руководителем\r\nследственного органа и установлении в связи с этим сроков\r\nдополнительного следствия каждый раз на один месяц; при этом\r\nподследственность уголовного дела изменялась четыре раза (в одном\r\nслучае соответствующее решение было отменено).\r\n Постановлением следователя следственного отдела по городу\r\nБратску следственного управления Следственного комитета Российской\r\nФедерации по Иркутской области от 29 октября 2010 года возбужденное\r\nпо заявлению А.Е.Поповой уголовное дело было окончательно\r\nпрекращено в связи с истечением сроков давности уголовного\r\nпреследования (пункт 3 части первой статьи 24 УПК Российской\r\nФедерации).\r\n 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации проверяет по\r\nжалобе гражданина конституционность законоположений, примененных в\r\nего деле, рассмотрение которого завершено в суде, и затрагивающих\r\nконституционные права и свободы, на нарушение которых ссылается\r\nзаявитель; Конституционный Суд Российской Федерации принимает\r\nпостановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в\r\nотношении той части акта, конституционность которой подвергается\r\nсомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых\r\nзаконоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным\r\nтолкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также\r\nисходя из их места в системе правовых норм; при принятии решения\r\nКонституционный Суд Российской Федерации не связан основаниями и\r\nдоводами, изложенными в жалобе.\r\n Нарушение своих конституционных прав на доступ к правосудию,\r\nкомпенсацию причиненного ущерба и эффективную государственную\r\nзащиту гражданка А.Е.Попова усматривает в том, что длительное\r\nнепринятие мер по надлежащему расследованию обстоятельств\r\nпричинения ей физического, имущественного и морального вреда\r\nповлекло для нее значительные убытки, которые невозможно\r\nвозместить, и просит признать примененные в ее деле положения\r\nстатей 1 и 3 Федерального закона \"О компенсации за нарушение права\r\nна судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок\", статей 244-1 и 244-6 ГПК\r\nРоссийской Федерации не соответствующими статьям 17 (часть 1), 19\r\n(части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2), 52, 53 и 123 (части 1 и 3)\r\nКонституции Российской Федерации, а также статьям 6 и 13 Конвенции\r\nо защите прав человека и основных свобод в той мере, в какой эти\r\nзаконоположения - по смыслу, придаваемому им правоприменительной\r\nпрактикой, - исключают для такого заинтересованного лица, как\r\nпотерпевший, возможность обратиться в суд с требованием о\r\nприсуждении компенсации за нарушение права на уголовное\r\nсудопроизводство в разумный срок в случае, если по возбужденному по\r\nего заявлению уголовному делу не были установлены подозреваемые или\r\nобвиняемые.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные\r\nположения части 1 статьи 1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3\r\nФедерального закона \"О компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\", частей первой и четвертой статьи 244-1 и\r\nпункта 1 части первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации - в той\r\nмере, в какой на их основании решается вопрос о праве потерпевшего\r\nпо уголовному делу на подачу заявления о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок в\r\nслучае, если по данному уголовному делу, которое было прекращено\r\nрешением уполномоченного органа или должностного лица, не были\r\nустановлены подозреваемые или обвиняемые лица.\r\n 2. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому\r\nсудебную защиту его прав и свобод (статья 46, части 1 и 2).\r\nРаскрывая конституционное содержание права на судебную защиту,\r\nкоторое выступает гарантией в отношении всех других конституционных\r\nправ и свобод, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к\r\nследующим выводам.\r\n Право на судебную защиту - как по буквальному смыслу статьи 46\r\nКонституции Российской Федерации, так и по ее смыслу во взаимосвязи\r\nс другими положениями главы 2 \"Права и свободы человека и\r\nгражданина\" Конституции Российской Федерации, а также с\r\nобщепризнанными принципами и нормами международного права -\r\nявляется неотчуждаемым правом каждого человека. Закрепляющая данное\r\nправо статья 46 Конституции Российской Федерации находится в\r\nнеразрывном единстве с ее статьей 21, согласно которой государство\r\nобязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем\r\nутверждается приоритет личности и ее прав (статья 17, часть 2;\r\nстатья 18 Конституции Российской Федерации).\r\n Из статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с\r\nее статьями 19 (часть 1), 47 (часть 1) и 123 (часть 3),\r\nустанавливающими принцип равенства всех перед законом и судом,\r\nправо каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к\r\nподсудности которых оно отнесено законом, и принцип осуществления\r\nсудопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон,\r\nследует, что право на судебную защиту - это не только право на\r\nобращение в суд, но и возможность получения реальной судебной\r\nзащиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод в\r\nсоответствии с законодательно закрепленными критериями, которые в\r\nнормативной форме (в виде общего правила) предопределяют, в каком\r\nсуде и в какой процедуре подлежит рассмотрению конкретное дело, что\r\nпозволяет суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, а\r\nтакже иным заинтересованным лицам избежать правовой\r\nнеопределенности в этом вопросе.\r\n Одним из важных факторов, определяющих эффективность\r\nвосстановления нарушенных прав, является своевременность защиты\r\nправ участвующих в деле лиц. Это означает, что правосудие можно\r\nсчитать отвечающим требованиям справедливости, если рассмотрение и\r\nразрешение дела судом осуществляется в разумный срок.\r\nСоответственно, устанавливаемые федеральным законодателем\r\nинституциональные и процедурные условия осуществления\r\nпроцессуальных прав должны отвечать требованиям процессуальной\r\nэффективности, экономии в использовании средств судебной защиты и\r\nтем самым обеспечивать справедливость судебного решения, без чего\r\nнедостижим баланс публично-правовых и частноправовых интересов.\r\n С приведенными правовыми позициями Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, сформулированными в ряде его решений, в том\r\nчисле в постановлениях от 16 марта 1998 года N 9-П, от 17 ноября\r\n2005 года N 11-П, от 20 февраля 2006 года N 1-П, от 19 июля\r\n2011 года N 17-П и от 1 марта 2012 года N 5-П, согласуется подход,\r\nкоторого придерживается в своей практике Европейский Суд по правам\r\nчеловека, полагающий, что статья 6 Конвенции о защите прав человека\r\nи основных свобод, признающая право каждого на справедливое и\r\nпубличное судебное разбирательство дела в разумный срок,\r\nрассматриваемая во взаимосвязи с ее статьей 13, гарантирующей\r\nкаждому эффективное средство правовой защиты в связи с\r\nпредполагаемым нарушением данного права, подразумевает, что\r\nгосударство должно обеспечить внутреннее средство правовой защиты,\r\nпозволяющее рассмотреть по существу обоснованную жалобу на это\r\nпредполагаемое нарушение (постановление от 25 февраля 2010 года по\r\nделу \"Казюлин против России\").\r\n На необходимость обеспечения потенциальным заявителям быстрых\r\nи эффективных средств правовой защиты, позволяющих им обратиться в\r\nкомпетентный национальный орган власти и получить возмещение на\r\nгосударственном уровне, обращает внимание и Комитет Министров\r\nСовета Европы (пункт 13 приложения к Рекомендации от 12 мая\r\n2004 года Rec (2004) 6 \"О повышении эффективности внутренних\r\nсредств правовой защиты\").\r\n 3. В целях реализации вытекающей из Конституции Российской\r\nФедерации и Конвенции о защите прав человека и основных свобод\r\nобязанности Российской Федерации по обеспечению права каждого на\r\nсправедливое судебное разбирательство его дела в разумный срок,\r\nявляющегося неотъемлемой составляющей права на судебную защиту, и\r\nисходя из необходимости создать надлежащие условия для\r\nосуществления права на возмещение государством вреда, причиненного\r\nнезаконными действиями (или бездействием) органов государственной\r\nвласти или их должностных лиц, равно как и прав потерпевших от\r\nпреступлений и злоупотреблений властью на охрану их прав законом,\r\nна доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 52\r\nи 53 Конституции Российской Федерации), а также во исполнение\r\nвытекающих из статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод обязательств Российской Федерации по созданию\r\nвнутригосударственных эффективных средств правовой защиты от\r\nнарушений права на справедливое судебное разбирательство в разумный\r\nсрок был принят Федеральный закон \"О компенсации за нарушение права\r\nна судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок\".\r\n Согласно части 1 статьи 1 названного Федерального закона с\r\nзаявлением о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок в порядке, установленном данным\r\nФедеральным законом и процессуальным законодательством Российской\r\nФедерации, в суд могут обратиться граждане Российской Федерации,\r\nиностранные граждане, лица без гражданства, российские, иностранные\r\nи международные организации, являющиеся в судебном процессе\r\nсторонами или заявляющими самостоятельные требования относительно\r\nпредмета спора третьими лицами, взыскатели, должники, а также\r\nподозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осужденные, оправданные,\r\nпотерпевшие, гражданские истцы, гражданские ответчики в уголовном\r\nсудопроизводстве, в предусмотренных федеральным законом случаях\r\nдругие заинтересованные лица. Приведенное законоположение\r\nкорреспондирует части первой статьи 3 ГПК Российской Федерации,\r\nсогласно которой заинтересованное лицо вправе в порядке,\r\nустановленном законодательством о гражданском судопроизводстве,\r\nобратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав,\r\nсвобод или законных интересов, в том числе с требованием о\r\nприсуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство\r\nв разумный срок или права на исполнение судебного постановления в\r\nразумный срок.\r\n Порядок подачи соответствующего заявления и его рассмотрения\r\nкомпетентным судом закреплен Федеральным законом \"О компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\" и конкретизирован в том\r\nчисле в главе 22-1 \"Производство по рассмотрению заявлений о\r\nприсуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок или права на исполнение судебного постановления в\r\nразумный срок\" (статьи 244-1 - 244-10) ГПК Российской Федерации,\r\nстатья 244-1 которого также предусматривает право лица,\r\nполагающего, что государственным органом, органом местного\r\nсамоуправления, иным органом, организацией, учреждением,\r\nдолжностным лицом нарушено его право на судопроизводство в разумный\r\nсрок, включая досудебное производство по уголовному делу,\r\nобратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок.\r\n Предоставив, таким образом, право обратиться в суд с\r\nзаявлением о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок другим помимо указанного в статье\r\n6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод лица, которому\r\nпредъявлено обвинение (а в контексте толкования данной статьи\r\nЕвропейским Судом по правам человека - лица, привлекаемого к\r\nуголовной ответственности), субъектам уголовного судопроизводства,\r\nвключая потерпевшего, федеральный законодатель - следуя\r\nконституционным принципам равенства всех перед законом и судом,\r\nосуществления судопроизводства на основе состязательности и\r\nравноправия сторон, реализация которых требует, в свою очередь,\r\nсоблюдения баланса конституционно значимых интересов при\r\nобеспечении в уголовном процессе прав лиц, привлекаемых к уголовной\r\nответственности, и лиц, пострадавших от преступлений, - тем самым\r\nрасширил для Российской Федерации сферу действия статьи 13\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод применительно к\r\nзащите признаваемого ее статьей 6 права на справедливое судебное\r\nразбирательство в разумный срок.\r\n 3.1. Устанавливая основные критерии определения разумных\r\nсроков уголовного судопроизводства, а также условия, при наличии\r\nкоторых его участники (как лица, признанные в установленном порядке\r\nобвиняемыми или подозреваемыми, так и лица, которым запрещенным\r\nуголовным законом деянием причинен физический или материальный вред\r\nи которые признаны потерпевшими либо не имеют соответствующего\r\nпроцессуального статуса, но фактически являются таковыми) вправе\r\nобратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок, федеральный\r\nзаконодатель учитывал специальный (вспомогательный) характер\r\nданного правового института.\r\n По общему правилу, заявление о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок подается лицом,\r\nпроизводство по делу которого окончено. Как указал Конституционный\r\nСуд Российской Федерации, это обусловлено тем, что момент\r\nвозникновения у лица права на компенсацию за нарушение права на\r\nуголовное судопроизводство в разумный срок связывается федеральным\r\nзаконодателем либо с моментом вынесения постановления (определения)\r\nо прекращении уголовного преследования или уголовного дела, либо с\r\nмоментом вступления в законную силу обвинительного или\r\nоправдательного приговора или постановления (определения) суда о\r\nпрекращении уголовного дела или уголовного преследования, поскольку\r\nтолько после этого могут быть установлены обстоятельства,\r\nсвидетельствующие о нарушении самого права лица на уголовное\r\nсудопроизводство в разумный срок (Определение от 17 июля 2012 года\r\nN 1480-О).\r\n Так, согласно части 6 статьи 3 Федерального закона\r\n\"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок или права на исполнение судебного акта в разумный срок\"\r\nзаявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное\r\nсудопроизводство в разумный срок может быть подано в суд в\r\nшестимесячный срок со дня вступления в законную силу приговора или\r\nпостановления суда, принятых по делу, либо другого судебного\r\nрешения, которым прекращено уголовное судопроизводство. Возможность\r\nподачи заинтересованным лицом заявления о присуждении компенсации в\r\nсуд в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу другого\r\n(помимо вынесенного по данному делу приговора суда) принятого\r\nдознавателем, следователем, прокурором, руководителем следственного\r\nоргана, судом решения, определения, постановления, которыми\r\nпрекращено уголовное судопроизводство, предусмотрена частью\r\nчетвертой статьи 244-1 ГПК Российской Федерации.\r\n Избрав временной критерий в качестве условия обращения в суд с\r\nзаявлением о присуждении компенсации, федеральный законодатель в\r\nцелях обеспечения права каждого на справедливое судебное\r\nразбирательство его дела в разумный срок наделил правом на такое\r\nобращение не только лиц, производство по делам которых окончено, но\r\nи лиц, производство по делам которых хотя и продолжается, но уже\r\nпревышает установленные законом пределы. В соответствии с частью 7\r\nстатьи 3 Федерального закона \"О компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\" и частью четвертой статьи 244-1 ГПК\r\nРоссийской Федерации заявление о присуждении компенсации может быть\r\nподано заинтересованным лицом и до прекращения уголовного\r\nпреследования или до вступления в законную силу обвинительного\r\nприговора суда, если продолжительность производства по уголовному\r\nделу превысила четыре года и заинтересованное лицо ранее обращалось\r\nс заявлением об ускорении рассмотрения уголовного дела в порядке,\r\nустановленном уголовно-процессуальным законодательством Российской\r\nФедерации, при том, однако, дополнительном условии, что\r\nподозреваемый или обвиняемый по данному уголовному делу установлен.\r\n Предусматривая такое дополнительное условие, федеральный\r\nзаконодатель исходил из того, что требование о присуждении\r\nкомпенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок,\r\nхотя формально и носит самостоятельный характер, связано с\r\nпроцессуальными аспектами производства по уголовному делу и что\r\nпризнание за заинтересованным лицом права на подачу заявления о\r\nприсуждении компенсации предполагает достаточно высокую степень\r\nочевидности отступления от разумного срока, притом что подозрение\r\nили обвинение в совершении уголовно наказуемого деяния в отношении\r\nконкретного лица получило соответствующую официальную оценку в\r\nпроцессуальном решении органов публичного уголовного преследования,\r\nа судебное рассмотрение обоснованности такого подозрения или\r\nобвинения осуществлено судом без неоправданной задержки.\r\n 3.2. При исчислении общей продолжительности судопроизводства\r\nпо уголовному делу, производство по которому не окончено (что\r\nнеобходимо для определения того, был или не был нарушен разумный\r\nсрок уголовного судопроизводства по конкретному делу, а значит,\r\nможет ли быть в конечном счете удовлетворено заявление о\r\nприсуждении компенсации за нарушение права на уголовное\r\nсудопроизводство в разумный срок), по смыслу статьи 6-1 УПК\r\nРоссийской Федерации и части первой статьи 244-9 ГПК Российской\r\nФедерации, принимается во внимание период от начала осуществления\r\nуголовного преследования до дня поступления заявления о присуждении\r\nкомпенсации в суд, уполномоченный рассматривать такое заявление.\r\n Как разъясняется в пункте 13 постановления Пленума Верховного\r\nСуда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации \"О некоторых вопросах, возникших при\r\nрассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\", для целей Федерального закона \"О компенсации\r\nза нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\" под началом\r\nосуществления уголовного преследования понимается момент, с\r\nкоторого лицо в соответствии со статьями 46 и 47 УПК Российской\r\nФедерации является (признается) подозреваемым (обвиняемым).\r\n Подозреваемым, согласно части первой статьи 46 УПК Российской\r\nФедерации, является лицо, в отношении которого возбуждено уголовное\r\nдело по основаниям и в порядке, установленным главой 20 данного\r\nКодекса, либо которое задержано в соответствии со статьями 91 и 92\r\nданного Кодекса, либо к которому применена мера пресечения до\r\nпредъявления обвинения в соответствии со статьей 100 данного\r\nКодекса, либо которое уведомлено о подозрении в совершении\r\nпреступления в порядке, установленном статьей 223-1 данного\r\nКодекса. В свою очередь, обвиняемым, как следует из статьи 47 УПК\r\nРоссийской Федерации, признается лицо, в отношении которого в ходе\r\nдосудебного производства следователем в соответствии с требованиями\r\nстатьи 171 данного Кодекса вынесено постановление о привлечении в\r\nкачестве обвиняемого, либо в ходе предварительного расследования в\r\nформе дознания с соблюдением требований статьи 225 данного Кодекса\r\nдознавателем вынесен обвинительный акт, либо по правилам его статьи\r\n226-7, регламентирующей окончание дознания в сокращенной форме,\r\nсоставлено обвинительное постановление.\r\n Следовательно, содержащееся в части 7 статьи 3 Федерального\r\nзакона \"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный\r\nсрок\" и части четвертой статьи 244-1 ГПК Российской Федерации\r\nусловие об установлении подозреваемого или обвиняемого,\r\nпредусмотренное для обращения с требованием о присуждении\r\nкомпенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок\r\nв случаях, когда продолжительность производства по уголовному делу\r\nпревысила четыре года и заинтересованное лицо ранее обращалось с\r\nзаявлением об ускорении рассмотрения уголовного дела в порядке,\r\nустановленном уголовно-процессуальным законодательством Российской\r\nФедерации, имеет целью получение реальной судебной защиты в форме\r\nвосстановления нарушенных прав и свобод прежде всего такими\r\nсубъектами уголовного судопроизводства, как подозреваемые и\r\nобвиняемые. Данное условие позволяет суду проверить, соблюдено ли\r\nправо подозреваемого или обвиняемого на справедливое\r\nразбирательство дела в разумный срок, включая стадию досудебного\r\nпроизводства, и исходя из этого определить, может ли конкретное\r\nзаявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное\r\nсудопроизводство в разумный срок быть удовлетворено с учетом общей\r\nпродолжительности судопроизводства по уголовному делу, производство\r\nпо которому не окончено.\r\n Вместе с тем чрезмерная длительность досудебного производства\r\nпо уголовному делу начиная с момента установления подозреваемого\r\n(обвиняемого) презюмирует и нарушение права потерпевшего от\r\nпреступления на справедливое и публичное рассмотрение его\r\nтребований, включая требование о возмещении причиненного\r\nпреступлением вреда, в разумный срок независимым и беспристрастным\r\nсудом, созданным на основании закона. С момента официального\r\nвыдвижения в отношении конкретного лица подозрения или обвинения,\r\nкогда для этого уже собраны достаточные доказательства, реализация\r\nпотерпевшим права на судебную защиту в разумный срок в большей\r\nстепени определяется именно продолжительностью предварительного\r\nрасследования, а не его тщательностью, поскольку собирание\r\nизбыточных доказательств может привести к неоправданной задержке в\r\nосуществлении уголовного судопроизводства и нарушить данное право\r\nпотерпевшего.\r\n Следовательно, такое дополнительное условие, при котором\r\nвозможно обращение с заявлением о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок, как\r\nустановление подозреваемого или обвиняемого, может действовать и в\r\nотношении потерпевшего, но лишь с учетом и при соблюдении баланса\r\nконституционно защищаемых ценностей.\r\n 4. Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права\r\nпотерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются\r\nзаконом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и\r\nкомпенсацию причиненного ущерба. Названные конституционные\r\nположения корреспондируют пунктам 1, 4 и 6 Декларации основных\r\nпринципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений\r\nвластью (принята 29 ноября 1985 года Резолюцией 40/34 Генеральной\r\nАссамблеи ООН), предусматривающим, что лица, которым был причинен\r\nвред в результате действия, нарушающего национальные уголовные\r\nзаконы (\"жертвы\"), имеют право на доступ к механизмам правосудия и\r\nскорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с\r\nнациональным законодательством; при этом судебные и\r\nадминистративные процедуры в большей степени должны отвечать их\r\nпотребностям.\r\n В силу правовой позиции, сформулированной Конституционным\r\nСудом Российской Федерации в Постановлении от 24 апреля 2003 года\r\nN 7-П, обязанность государства гарантировать защиту прав\r\nпотерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им\r\nадекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает\r\nтакже из положений статьи 21 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации, согласно которым достоинство личности охраняется\r\nгосударством и ничто не может быть основанием для его умаления;\r\nприменительно к потерпевшим это конституционное предписание\r\nпредполагает обязанность государства не только предотвращать и\r\nпресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было\r\nпосягательства, способные причинить вред и нравственные страдания\r\nличности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления\r\nвозможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не\r\nзапрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление\r\nчести и достоинства личности не только лицом, совершившим\r\nпротивоправные действия, но и самим государством.\r\n Приведенные положения Конституции Российской Федерации, как и\r\nболее общие ее нормы, провозглашающие человека, его права и свободы\r\nвысшей ценностью, а их признание, соблюдение и защиту как\r\nнепосредственно действующих - обязанностью государства (статьи 2 и\r\n18), требуют установления уголовно-процессуальных механизмов, в\r\nмаксимальной степени способствующих предупреждению и пресечению\r\nпреступлений, предотвращению их негативных последствий для\r\nохраняемых законом прав и интересов граждан, а также упрощающих\r\nжертвам преступлений доступ к правосудию с целью восстановления\r\nсвоих прав и получения необходимой компенсации.\r\n Гарантируя права лиц, потерпевших от преступлений, Конституция\r\nРоссийской Федерации не определяет, в какой именно процедуре должен\r\nобеспечиваться доступ потерпевших к правосудию в целях защиты своих\r\nправ и законных интересов и компенсации причиненного ущерба, и\r\nвозлагает решение этого вопроса на федерального законодателя,\r\nкоторый, в свою очередь, вправе устанавливать различный порядок\r\nзащиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от\r\nпреступлений, - как в рамках уголовного судопроизводства, так и\r\nпутем искового производства по гражданскому делу с помощью\r\nгражданско-правовых инструментов возмещения вреда, причиненного\r\nбездействием органов и должностных лиц в сфере судопроизводства\r\nи исполнения судебных актов. Конституционно важно при этом, чтобы\r\nдоступ потерпевшего к правосудию был реальным и обеспечивал\r\nему эффективное восстановление в правах.\r\n 4.1. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nОпределении от 17 октября 2006 года N 425-О, реализация прав\r\nпотерпевшего, гарантированных статьями 45 (часть 1), 46 (часть 1) и\r\n52 Конституции Российской Федерации, осуществляется, в частности,\r\nпосредством использования механизмов уголовно-процессуального\r\nрегулирования, предполагающих обязанность органов предварительного\r\nрасследования при выявлении признаков преступления возбуждать\r\nуголовные дела, осуществлять от имени государства уголовное\r\nпреследование по делам публичного и частно-публичного обвинения,\r\nобеспечивая тем самым неотвратимость ответственности виновных лиц и\r\nзащиту прав лиц, пострадавших от преступлений; невыполнение или\r\nненадлежащее выполнение данной обязанности, выражающееся в том\r\nчисле в длительном затягивании решения вопроса о наличии оснований\r\nдля возбуждения уголовного дела, в неоднократном необоснованном\r\nпрерывании проверки по заявлению о преступлении, приводит к\r\nнарушению разумного срока рассмотрения дела и ограничению доступа\r\nпотерпевших к правосудию.\r\n Что касается лица, которому запрещенным уголовным законом\r\nдеянием причинен физический или материальный вред, но которое не\r\nимеет формального уголовно-процессуального статуса потерпевшего, то\r\nоно также не может быть лишено права на судебную защиту и на доступ\r\nк правосудию без неоправданной задержки, поскольку обеспечение\r\nгарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод\r\nчеловека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не\r\nформальным признанием лица тем или иным участником производства по\r\nуголовному делу, в частности потерпевшим, а наличием определенных\r\nсущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого\r\nлица как нуждающегося в обеспечении соответствующих прав\r\n(Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n27 июня 2000 года N 11-П, определения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 22 января 2004 года N 119-О, от 18 января\r\n2005 года N 131-О, от 17 ноября 2011 года N 1555-О-О и др.).\r\n Соответственно, как потерпевший, так и иное заинтересованное\r\nлицо, обратившееся в защиту своих прав с требованием возбудить\r\nуголовное дело, не могут быть лишены права на судебную защиту и на\r\nдоступ к правосудию лишь потому, что по данному уголовному делу не\r\nустановлены подозреваемые или обвиняемые, т. е. отсутствуют\r\nформальные основания для начала публичного уголовного преследования\r\nконкретного лица от имени государства в связи с совершенным\r\nпреступным деянием и, соответственно, для последующих\r\nпроцессуальных действий органов дознания и предварительного\r\nследствия, на которые возлагаются обязанности по раскрытию\r\nпреступлений, изобличению виновных, формулированию обвинения и его\r\nобоснованию, для того чтобы уголовное дело могло быть передано в\r\nсуд, разрешающий его по существу и тем самым осуществляющий\r\nправосудие (Постановление Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 14 января 2000 года N 1-П).\r\n Следовательно, реализация потерпевшими и иными\r\nзаинтересованными лицами, которым запрещенным уголовным законом\r\nдеянием причинен физический или материальный вред, права на\r\nсудопроизводство в разумный срок в целях получения реальной\r\nсудебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод\r\nтакже должна осуществляться в соответствии с законодательно\r\nзакрепленными критериями определения разумности сроков уголовного\r\nсудопроизводства. При этом, однако, процессуальный статус этих лиц\r\nпредопределяет необходимость учета дополнительных параметров,\r\nпозволяющих при отнесении срока разбирательства конкретного дела к\r\nразумному исключить его произвольную оценку, в том числе имея в\r\nвиду, что обеспечение их права на уголовное судопроизводство в\r\nразумный срок зависит не столько от продолжительности досудебного\r\nпроизводства по делу (которая может быть связана с большим объемом\r\nпроцессуальных и оперативно-розыскных действий), сколько от\r\nсвоевременности, тщательности, достаточности и эффективности\r\nпредпринятых мер для объективного рассмотрения соответствующих\r\nтребований.\r\n 4.2. Возникновение у потерпевшего или иного заинтересованного\r\nлица, которому запрещенным уголовным законом деянием причинен\r\nфизический или имущественный вред, но которое формально не имеет\r\nсоответствующего процессуального статуса, права на обращение в суд\r\nс заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nуголовное судопроизводство в разумный срок, по смыслу\r\nвзаимосвязанных положений части 1 статьи 1, пункта 1 части 1,\r\nчастей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона \"О компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\", частей первой и\r\nчетвертой статьи 244-1 и пункта 1 части первой статьи 244-6 ГПК\r\nРоссийской Федерации, связывается, по общему правилу, с\r\nосуществлением публичного уголовного преследования в отношении\r\nконкретных лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении\r\nпреступления. Это обусловлено как отсутствием у самого потерпевшего\r\nот преступления права самостоятельно осуществлять уголовное\r\nпреследование по делам публичного и частно-публичного обвинения\r\n(actio popularis), равно как и права на \"личную месть\"\r\n(постановления Европейского Суда по правам человека от 12 февраля\r\n2004 года по делу \"Перес (Perez) против Франции\", от 12 декабря\r\n2006 года по делу \"Байрами (Bajrami) против Албании\" и от 7 января\r\n2010 года по делу \"Ранцев против Кипра и России\"), так и\r\nобъективной невозможностью обеспечить силами органов уголовного\r\nпреследования неотвратимость уголовной ответственности каждого\r\nлица, совершившего преступление.\r\n Поскольку общая продолжительность судопроизводства по\r\nуголовному делу, которую необходимо указывать в заявлении о\r\nприсуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок, исчисляется с момента начала осуществления\r\nуголовного преследования до момента прекращения уголовного\r\nпреследования или вынесения обвинительного приговора (пункт 4\r\nстатьи 244-3 ГПК Российской Федерации), потерпевшему или иному\r\nзаинтересованному лицу, которому запрещенным уголовным законом\r\nдеянием причинен физический или имущественный вред, может быть\r\nотказано в признании за ним права на подачу такого заявления на том\r\nформальном основании, что подозреваемый или обвиняемый по\r\nуголовному делу не установлен. Однако такой отказ возможен лишь при\r\nтом условии, что судом, прокурором, руководителем следственного\r\nоргана, следователем, органом дознания, дознавателем в пределах их\r\nкомпетенции приняты все должные меры в целях своевременного\r\nзавершения судопроизводства и установления подозреваемых\r\n(обвиняемых) в совершении преступления лиц с учетом общей\r\nпродолжительности производства по делу, как того требуют статьи 17,\r\n46 (части 1 и 2), 52 и 123 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации, а также ее статья 15 (часть 4) во взаимосвязи со статьей\r\n6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее понимании\r\nЕвропейским Судом по правам человека относительно критериев\r\nразумных сроков.\r\n Соответственно, в заявлении о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок должны быть\r\nуказаны известные подающему это заявление лицу обстоятельства,\r\nповлиявшие, по его мнению, на длительность судопроизводства по делу\r\n(пункты 3, 5-7 статьи 244-3 ГПК Российской Федерации), в том числе\r\nсвидетельствующие о бездействии дознавателя, следователя,\r\nпрокурора, руководителя следственного органа, о многократной отмене\r\nрешений об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении\r\nпроизводства по уголовному делу, о прекращении уголовного дела,\r\nнезаконность которых подтверждена решениями прокурора, руководителя\r\nследственного органа или суда, вынесенными в установленном законом\r\nпорядке.\r\n Вместе с тем само по себе принятие от потерпевшего или иного\r\nзаинтересованного лица, которому запрещенным уголовным законом\r\nдеянием причинен физический или имущественный вред, заявления о\r\nприсуждении компенсации за нарушение права на уголовное\r\nсудопроизводство в разумный срок на стадии досудебного производства\r\nпо уголовному делу, по которому не были установлены подозреваемые\r\nили обвиняемые лица, не предопределяет результат судебного\r\nрассмотрения данного заявления компетентным судом, который,\r\nприменяя общее правило к обстоятельствам дела, принимает решение в\r\nпределах предоставленной ему законом свободы усмотрения с учетом\r\nпроцессуальных сроков, предусмотренных законом, правовой и\r\nфактической сложности уголовного дела, достаточности и\r\nэффективности действий участников уголовного судопроизводства,\r\nпроизводимых в целях своевременного осуществления уголовного\r\nпреследования и установления подозреваемых (обвиняемых) в\r\nсовершении преступления лиц, а также общей продолжительности\r\nуголовного судопроизводства (пункты 1, 3 и 4 части третьей статьи\r\n244-8 ГПК Российской Федерации).\r\n 4.3. Таким образом, взаимосвязанные положения части 1 статьи\r\n1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона\r\n\"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок или права на исполнение судебного акта в разумный срок\",\r\nчастей первой и четвертой статьи 244-1 и пункта 1 части первой\r\nстатьи 244-6 ГПК Российской Федерации не противоречат Конституции\r\nРоссийской Федерации в той мере, в какой, будучи направленными на\r\nобеспечение гарантий судебной защиты права на судопроизводство в\r\nразумный срок, эти законоположения - по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе норм - по общему правилу\r\nпредполагают, что потерпевшему или иному заинтересованному лицу,\r\nкоторому запрещенным уголовным законом деянием причинен физический\r\nили имущественный вред, может быть отказано в признании за ним\r\nправа на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение\r\nправа на уголовное судопроизводство в разумный срок на том\r\nформальном основании, что подозреваемый или обвиняемый по делу не\r\nбыл установлен, если в таком заявлении не приведены данные,\r\nсвидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков уголовного\r\nсудопроизводства, в том числе в связи с непринятием судом,\r\nпрокурором, руководителем следственного органа, следователем,\r\nорганом дознания, дознавателем должных мер, необходимых в целях\r\nсвоевременного осуществления досудебного производства по уголовному\r\nделу и установления подозреваемых (обвиняемых) в совершении\r\nпреступления лиц, с учетом общей продолжительности судопроизводства\r\nпо уголовному делу.\r\n 5. В силу части второй статьи 74 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" во взаимосвязи\r\nс его статьями 96 и 97 Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nпринимая решение по делу по жалобе гражданина на нарушение его\r\nконституционных прав и свобод, оценивает в том числе смысл, который\r\nбыл придан рассматриваемым законоположениям судебным толкованием в\r\nконкретном деле; если Конституционный Суд Российской Федерации\r\nприходит к выводу, что права и свободы заявителя в конкретном деле\r\nбыли нарушены законоположениями, которым судебным толкованием был\r\nпридан смысл, противоречащий конституционным гарантиям этих прав и\r\nсвобод, такие законоположения (во всяком случае, применительно к\r\nконкретной ситуации) не могут быть признаны соответствующими\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n 5.1. Как следует из судебных решений, вынесенных в отношении\r\nгражданки А.Е.Поповой, ей было отказано в праве на подачу заявления\r\nо присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок исключительно на том формальном основании, что в\r\nпределах сроков давности уголовного преследования подозреваемые или\r\nобвиняемые по уголовному делу не были установлены, -\r\nбезотносительно к тому, были ли в действительности предприняты все\r\nнеобходимые меры для его эффективного расследования. При этом\r\nсудами не исследовались обстоятельства данного уголовного дела,\r\nсвязанные с многократным (более 50 раз) приостановлением,\r\nпрекращением и возобновлением производства по делу, притом что для\r\nустановления лиц (из числа персонала хирургического отделения\r\nбольницы), которые проводили лечебные мероприятия в отношении\r\nзаявительницы и действиями которых, как она утверждает, ее здоровью\r\nбыл причинен тяжкий вред, имелись все возможности.\r\n Между тем примененные в деле А.Е.Поповой положения части 1\r\nстатьи 1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3 Федерального\r\nзакона \"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный\r\nсрок\", частей первой и четвертой статьи 244-1 и пункта 1 части\r\nпервой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации - с учетом их места в\r\nсистеме норм - при наличии оснований полагать, что в ходе\r\nпредварительного расследования по уголовному делу не были\r\nпредприняты все необходимые меры для своевременного установления\r\nподозреваемых (обвиняемых), не препятствуют суду проверить, были ли\r\nв действительности уполномоченными органами и должностными лицами\r\nдопущены нарушения, которые могли затруднить производство по\r\nданному уголовному делу, и дать им соответствующую оценку.\r\n Установив, что причиной приостановления предварительного\r\nрасследования или прекращения уголовного дела являлись\r\nнеправомерные действия органа предварительного расследования,\r\nобусловившие неоправданную задержку производства по данному\r\nуголовному делу, суд вправе применить в целях защиты прав\r\nпотерпевших от преступлений, гарантированных им статьями 52 и 53\r\nКонституции Российской Федерации, предусмотренное Федеральным\r\nзаконом \"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный\r\nсрок\" внутригосударственное средство правовой защиты и присудить\r\nлицу, обратившемуся с соответствующим заявлением, компенсацию за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок, - так же как\r\nона была бы выплачена этому лицу, если бы чрезмерная длительность\r\nпредварительного расследования (производства по уголовному делу)\r\nбыла обусловлена не невозможностью установления подозреваемых или\r\nобвиняемых лиц по данному делу, а другими причинами, при наличии\r\nкоторых названный Федеральный закон допускает выплату такой\r\nкомпенсации. Вместе с тем при отсутствии доказательств,\r\nсвидетельствующих о том, что у органов предварительного\r\nрасследования была возможность выдвинуть подозрение или обвинение в\r\nотношении конкретного лица, сама по себе значительная\r\nпродолжительность досудебного производства по уголовному делу не\r\nможет рассматриваться как безусловное нарушение права потерпевшего\r\nна судопроизводство в разумный срок, влекущее обязанность\r\nгосударства выплатить ему соответствующую компенсацию.\r\n 5.2. В деле гражданки А.Е.Поповой судами всех уровней\r\nположениям части 1 статьи 1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи\r\n3 Федерального закона \"О компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\", частей первой и четвертой статьи 244-1 и\r\nпункта 1 части первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации было\r\nдано толкование, в силу которого у потерпевшего или иного\r\nзаинтересованного лица, которому запрещенным уголовным законом\r\nдеянием причинен физический или имущественный вред, не возникает\r\nправо на обращение в суд с заявлением о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок при наличии\r\nтакого препятствия для своевременного завершения предварительного\r\nрасследования по уголовному делу, как неустановление подозреваемых\r\nили обвиняемых лиц.\r\n Судебное толкование указанных законоположений, позволившее\r\nсуду отказать в принятии заявления А.Е.Поповой о выплате\r\nкомпенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок\r\nпо формальному основанию - в связи с неустановлением подозреваемых\r\nили обвиняемых по уголовному делу, без проверки обстоятельств,\r\nобусловивших задержку предварительного расследования, и без\r\nрассмотрения вопроса о возможных способах восстановления ее\r\nнарушенных прав на судебную защиту и на защиту от злоупотребления\r\nвластью, расходится с целями, которые преследовал федеральный\r\nзаконодатель при принятии Федерального закона \"О компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\", включая цель\r\nобеспечения равным образом права лиц, привлекаемых к уголовной\r\nответственности, и лиц, пострадавших от преступлений, на\r\nсудопроизводство в разумный срок, и, следовательно, не отвечает\r\nтребованиям статей 15 (часть 4), 17, 46 (части 1 и 2), 52 и 123\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи\r\n71, статьями 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения части 1 статьи 1, пункта\r\n1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона \"О компенсации\r\nза нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\", частей первой и\r\nчетвертой статьи 244-1 и пункта 1 части первой статьи 244-6 ГПК\r\nРоссийской Федерации соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации в той мере, в какой, будучи направленными на обеспечение\r\nгарантий судебной защиты права на судопроизводство в разумный срок,\r\nэти законоположения - по своему конституционно-правовому смыслу в\r\nсистеме норм - по общему правилу предполагают, что потерпевшему\r\nможет быть отказано в признании за ним права на подачу заявления о\r\nприсуждении компенсации за нарушение права на уголовное\r\nсудопроизводство в разумный срок на том формальном основании, что\r\nподозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, если этим\r\nлицом не представлены данные, свидетельствующие о возможном\r\nнарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, в том числе\r\nв связи с непринятием должных мер судом, прокурором, руководителем\r\nследственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем\r\nв целях своевременного осуществления досудебного производства по\r\nуголовному делу и установления подозреваемых (обвиняемых) в\r\nсовершении преступления, с учетом общей продолжительности\r\nпроизводства по уголовному делу.\r\n 2. Признать взаимосвязанные положения части 1 статьи 1, пункта\r\n1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона \"О компенсации\r\nза нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\", частей первой и\r\nчетвертой статьи 244-1 и пункта 1 части первой статьи 244-6 ГПК\r\nРоссийской Федерации не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 15 (часть 4), 17, 46 (части 1 и 2), 52 и 123\r\n(часть 3), в той мере, в какой эти законоположения по смыслу,\r\nпридаваемому им судебным толкованием, служат основанием для отказа\r\nпотерпевшему в признании его лицом, имеющим право на подачу\r\nзаявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное\r\nсудопроизводство в разумный срок, на том лишь формальном основании,\r\nчто подозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, притом\r\nчто имеются данные, свидетельствующие о возможном нарушении\r\nразумных сроков уголовного судопроизводства, в том числе в связи с\r\nнепринятием должных мер судом, прокурором, руководителем\r\nследственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем\r\nв целях своевременного осуществления досудебного производства по\r\nуголовному делу и установления подозреваемых (обвиняемых) в\r\nсовершении преступления лиц, с учетом общей продолжительности\r\nпроизводства по уголовному делу.\r\n 3. Федеральному законодателю надлежит - в соответствии с\r\nтребованиями Конституции Российской Федерации и основанными на них\r\nправовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nвыраженными в настоящем Постановлении, - внести в правовое\r\nрегулирование судебной защиты права граждан на судопроизводство в\r\nразумный срок изменения, направленные на уточнение порядка и\r\nусловий подачи потерпевшими заявлений о присуждении компенсации за\r\nнарушение данного права.\r\n 4. Впредь до внесения в действующее правовое регулирование\r\nнадлежащих изменений, вытекающих из настоящего Постановления, суды\r\nобщей юрисдикции не вправе отказывать потерпевшим в принятии к\r\nрассмотрению заявлений о присуждении компенсации за нарушение права\r\nна судопроизводство в разумный срок по одному лишь формальному\r\nоснованию - в связи с тем, что подозреваемый или обвиняемый по\r\nданному уголовному делу не был установлен, - если имеются данные,\r\nсвидетельствующие о непринятии должных мер судом, прокурором,\r\nруководителем следственного органа, следователем, органом дознания,\r\nдознавателем, необходимых в целях своевременного осуществления\r\nдосудебного уголовного судопроизводства.\r\n 5. Правоприменительные решения, в связи с которыми гражданка\r\nПопова Агриппина Егоровна обратилась в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, основанные на положениях части 1 статьи 1,\r\nпункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона\r\n\"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок или права на исполнение судебного акта в разумный срок\",\r\nчастей первой и четвертой статьи 244-1 и пункта 1 части первой\r\nстатьи 244-6 ГПК Российской Федерации в той мере, в какой они\r\nпризнаны настоящим Постановлением не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации, подлежат пересмотру в установленном порядке.\r\n 6. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 7. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 14-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n Особое мнение судьи\r\n Конституционного Суда Российской Федерации\r\n Г.А.Жилина\r\n\r\n Выводы Постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 25 июня 2013 года N 14-П о нарушении конституционных\r\nправ гражданки А.Е.Поповой и необходимости пересмотра\r\nправоприменительных решений по ее делу разделяю, но, будучи\r\nнесогласным с частью аргументов его мотивировочной части и\r\nосновными положениями резолютивной части, в соответствии со статьей\r\n76 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" излагаю свое особое мнение.\r\n 1. Поводом для обращения А.Е.Поповой с жалобой на нарушение ее\r\nконституционных прав явилось определение судьи Иркутского\r\nобластного суда, которым ей было возвращено заявление о присуждении\r\nкомпенсации за нарушение права на разумный срок при досудебном\r\nпроизводстве по прекращенному уголовному делу. При вынесении\r\nопределения, с которым согласились вышестоящие судебные инстанции,\r\nсудья исходил из того, что право на подачу такого заявления у нее\r\nкак у потерпевшей не возникло, поскольку подозреваемые или\r\nобвиняемые при расследовании уголовного дела установлены не были.\r\n По мнению заявительницы, оспоренные ею положения части 1\r\nстатьи 1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 Федерального закона от\r\n30 апреля 2010 года \"О компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\", частей первой и четвертой статьи 244-1 и\r\nпункта 1 части первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации по\r\nсмыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, препятствуют\r\nобращению потерпевших в суд с заявлением о присуждении\r\nсоответствующей компенсации при неустановлении в ходе досудебного\r\nпроизводства подозреваемых или обвиняемых, что привело к нарушению\r\nее прав, гарантированных статьями 52, 53, 45 и 46 Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n С учетом доводов жалобы и применения судом оспоренных норм в\r\nситуации, когда досудебное производство по делу с участием\r\nА.Е.Поповой было окончено в связи с вынесением следователем\r\nпостановления о прекращении уголовного дела, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации определил предметом рассмотрения по настоящему\r\nделу их взаимосвязанные положения лишь в той мере, в какой на их\r\nосновании решается вопрос о праве потерпевшего по уголовному делу\r\nна подачу заявления о присуждении соответствующей компенсации в\r\nслучае, если по данному делу, которое было прекращено решением\r\nуполномоченного органа или должностного лица, не были установлены\r\nподозреваемые или обвиняемые лица.\r\n 2. Согласно статье 74 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации обязан принимать решение только по предмету,\r\nуказанному в жалобе, оценивая при этом как буквальный смысл\r\nрассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и\r\nиным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а\r\nтакже исходя из их места в системе правовых норм. В пункте 1 и 2\r\nрезолютивной части Постановления по настоящему делу Конституционный\r\nСуд Российской Федерации, по существу, отступил от указанных\r\nтребований, поскольку сформулировал в них выводы в общей форме, не\r\nуказав, к какой правоприменительной ситуации они относятся - к\r\nслучаям оконченного (как это имело место по делу А.Е.Поповой) или\r\nнеоконченного производства по уголовному делу.\r\n Между тем при оценке конституционности оспоренных норм, в том\r\nчисле и с учетом предмета жалобы А.Е.Поповой и обстоятельств ее\r\nдела, конкретизация правоприменительной ситуации имеет существенное\r\nзначение, поскольку для каждой из них закон устанавливает разный\r\nправовой режим для случаев, когда подозреваемый или обвиняемый не\r\nустановлен.\r\n Так, по буквальному смыслу оспоренных законоположений в их\r\nнормативном единстве и в системе действующего законодательного\r\nрегулирования право на подачу заявления о присуждении\r\nсоответствующей компенсации в шестимесячный срок со дня вступления\r\nв законную силу постановления следователя о прекращении уголовного\r\nдела потерпевшие имеют вне зависимости от установления или\r\nнеустановления подозреваемых или обвиняемых (часть 1 статьи 1,\r\nпункт 1 части 1 и часть 6 статьи 3 Федерального закона\r\n\"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок или права на исполнение судебного акта в разумный срок\", часть\r\nпервая и первое предложение части четвертой статьи 244-1 ГПК\r\nРоссийской Федерации). Положение об установлении подозреваемого или\r\nобвиняемого как условии для возникновения права потерпевшего на\r\nподачу заявления о присуждении соответствующей компенсации\r\nотносится лишь к ситуациям неоконченного досудебного производства\r\nпо уголовному делу (часть 7 статьи 3 названного Федерального закона\r\nот 30 апреля 2010 года, второе предложение части четвертой статьи\r\n244-1 ГПК Российской Федерации).\r\n Закрепляя требования к заявлению о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок, пункт 4 статьи\r\n244-3 ГПК Российской Федерации устанавливает, что в таком заявлении\r\nдолжна быть указана общая продолжительность судопроизводства по\r\nрассмотренному судом уголовному делу, исчисляемая с момента начала\r\nуголовного преследования до момента прекращения уголовного\r\nпреследования или вынесения обвинительного приговора. Очевидно, что\r\nданное положение, рассчитанное на нормальное течение уголовного\r\nпроцесса, неприменимо к правоприменительным ситуациям, аналогичным\r\nтой, которая возникла по делу А.Е.Поповой.\r\n Уголовное дело, возбужденное по ее заявлению, в суде не\r\nрассматривалось, из-за отсутствия по нему фигуры обвиняемого\r\nисключалось как прекращение уголовного преследования, так и\r\nвынесение обвинительного приговора. Для потерпевшего в таких\r\nситуациях досудебное производство начинается с возбуждения\r\nуголовного дела или необоснованного отказа в его возбуждении (как\r\nэто было в деле А.Е.Поповой) и заканчивается окончанием\r\nпроизводства (прекращением дела). Соответствующие данные о времени\r\nдосудебного производства в таких ситуациях и должны быть указаны в\r\nзаявлении о присуждении компенсации на нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок.\r\n Следовательно, нарушение конституционных прав, гарантированных\r\nстатьями 15 (часть 4), 17, 46 (части 1 и 2), 52 и 123 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации (пункты 2 и 5 резолютивной части\r\nПостановления Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nнастоящему делу), вызвано не действительным содержанием оспоренных\r\nнорм, а приданием им неверного смысла правоприменительной\r\nпрактикой.\r\n 3. Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 1\r\nрезолютивной части Постановления по настоящему делу признал\r\nоспоренные взаимосвязанные законоположения не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации в той мере, в какой они по общему\r\nправилу предполагают, что потерпевшему может быть отказано в\r\nпризнании за ним права на подачу заявления о присуждении\r\nсоответствующей компенсации на том формальном основании, что\r\nподозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, если этим\r\nлицом не представлены данные, свидетельствующие о возможном\r\nнарушении разумных сроков судопроизводства. Поскольку при этом не\r\nуказывается, к какой правоприменительной ситуации относится данный\r\nвывод (к оконченному или неоконченному досудебному производству),\r\nон, с учетом сформулированного в пункте 1 установочной части\r\nПостановления предмета рассмотрения по настоящему делу, относится к\r\nситуациям, аналогичным той, которая возникла по делу А.Е.Поповой.\r\n Между тем оспоренные нормы по своему буквальному смыслу, с\r\nучетом их места в системе действующего законодательного\r\nрегулирования, не предусматривают каких-либо особых условий для\r\nреализации права на обращение с заявлением о присуждении\r\nкомпенсации в связи с нарушением разумных сроков оконченного\r\nдосудебного производства, когда в ходе его не были установлены\r\nподозреваемые или обвиняемые. Соответственно, в отношении таких\r\nзаявлений действуют общие правила, предусмотренные главой 22-1 ГПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n В частности, требования к заявлению о присуждении компенсации\r\nза нарушение права на судопроизводство в разумный срок,\r\nсформулированные в статье 244-3 ГПК Российской Федерации,\r\nпредусматривают обязанность заявителя указывать в том числе данные,\r\nсвидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков\r\nсудопроизводства. При несоблюдении этих требований заявление\r\nоставляется без движения с указанием разумного срока, в течение\r\nкоторого должны быть устранены его недостатки, а в случае подачи\r\nзаявления, отвечающего установленным требованиям, суд обязан\r\nпринять его к производству (часть вторая статьи 244-4 и часть\r\nвторая статьи 244-5 ГПК Российской Федерации.\r\n При таких обстоятельствах содержание пункта 1 резолютивной\r\nчасти Постановления Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nнастоящему делу создает впечатление, что в нем указывается на\r\nнепротиворечие Конституции Российской Федерации каких-то особых\r\nограничительных условий реализации права на обращение потерпевших в\r\nсуд с заявлением о присуждении соответствующей компенсации, когда в\r\nходе оконченного досудебного производства не установлены\r\nподозреваемые или обвиняемые. На такое его понимание ориентирует и\r\nпункт 3 резолютивной части данного Постановления, обязывающий\r\nфедерального законодателя внести в правовое регулирование судебной\r\nзащиты права граждан на судопроизводство в разумный срок изменения,\r\nнаправленные на уточнение порядка и условий подачи потерпевшими\r\nзаявлений о присуждении компенсации за нарушение данного права.\r\n Между тем действительное содержание оспоренных норм в системе\r\nдействующего правового регулирования не дает оснований для вывода\r\nоб их неопределенности. Не случайно в пункте 2 резолютивной части\r\nПостановления Конституционного Суда по настоящему делу они признаны\r\nне соответствующими Конституции Российской Федерации лишь по\r\nсмыслу, придаваемому им судебным толкованием.\r\n 4. Таким образом, взаимосвязанные положения части 1 статьи 1,\r\nпункта 1 части 1, частей 6 и 7 Федерального закона от 30 апреля\r\n2010 года \"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный\r\nсрок\", частей первой и четвертой статьи 244-1 и пункта 1 части\r\nпервой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации следовало признать\r\nлишь не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 15 (часть 4), 17, 46 (части 1 и 2), 52 и 123 (часть 3), в\r\nтой мере, в какой они по смыслу сложившейся правоприменительной\r\nпрактики служат основанием для возвращения судом заявления\r\nпотерпевшего о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок в случаях, когда в ходе\r\nоконченного досудебного производства по уголовному делу\r\nподозреваемый или обвиняемый не установлен.\r\n\r\n\r\n _____________\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102166251" }