\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности пункта 25 статьи 381\r\n Налогового кодекса Российской Федерации в связи с\r\n жалобами закрытого акционерного общества \"Инкар\",\r\n акционерных обществ \"Лизинговая компания \"КАМАЗ\" и \"Новая\r\n перевозочная компания\"\r\n\r\nгород Санкт-Петербург 21 декабря 2018 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности пункта 25 статьи 381 Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы ЗАО \"Инкар\", АО\r\n\"Лизинговая компания \"КАМАЗ\" и АО \"Новая перевозочная компания\".\r\nОснованием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемое заявителями законоположение.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика К.В.Арановского,\r\nисследовав представленные документы и иные материалы,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 25 статьи 381 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации налогоплательщики освобождаются от обложения налогом на\r\nимущество организаций в отношении движимого имущества, принятого с\r\n1 января 2013 года на учет в качестве основных средств, за\r\nисключением объектов движимого имущества, принятых на учет в\r\nрезультате реорганизации или ликвидации юридических лиц, а также\r\nпередачи, включая приобретение, имущества между лицами,\r\nпризнаваемыми в соответствии с положениями пункта 2 статьи 105-1\r\nданного Кодекса взаимозависимыми (в редакции до вступления в силу\r\nФедерального закона от 28 декабря 2016 года № 475-ФЗ \"О внесении\r\nизменений в статью 105-14 части первой и часть вторую Налогового\r\nкодекса Российской Федерации\", дополнившего данную норму абзацем\r\nчетвертым).\r\n 1.1. ЗАО \"Инкар\" приобрело в 2014 и 2015 годах у юридических\r\nлиц, являющихся по отношению к нему взаимозависимыми, объекты\r\nдвижимого имущества (транспортные средства), которые были\r\nприобретены контрагентами названного общества после 1 января\r\n2013 года. По результатам камеральной налоговой проверки за\r\n2015 год ЗАО \"Инкар\" было привлечено к налоговой ответственности за\r\nнеполную уплату налога на имущество. Придя к выводу об отсутствии\r\nоснований для применения обществом налоговой льготы,\r\nпредусмотренной пунктом 25 статьи 381 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации, к движимому имуществу, налоговый орган решением от\r\n25 августа 2016 года, оставленным без изменения решением Управления\r\nФедеральной налоговой службы по Белгородской области от 26 октября\r\n2016 года, назначил ЗАО \"Инкар\" штраф и доначислил налог на\r\nимущество организаций.\r\n Решением Арбитражного суда Белгородской области от 21 апреля\r\n2017 года было отказано в удовлетворении требования заявителя о\r\nпризнании данного решения налогового органа недействительным.\r\nПостановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от\r\n3 августа 2017 года решение суда первой инстанции отменено\r\nчастично: решение налогового органа признано незаконным в части\r\nдоначисления налога на имущество организации по движимому\r\nимуществу, приобретенному налогоплательщиком в 2014 году; в части\r\nдоначисления налога на имущество организаций в отношении движимого\r\nимущества, приобретенного в 2015 году, решение налогового органа\r\nпризнано законным. При этом суд пришел к выводу, что положение\r\nпункта 25 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации,\r\nвступившее в силу с 1 января 2015 года, не может быть\r\nраспространено на отношения по уплате налога на имущество,\r\nпереданное в период с 1 января 2013 года по 1 января 2015 года.\r\n Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от\r\n6 декабря 2017 года постановление суда апелляционной инстанции в\r\nчасти признания незаконным решения налогового органа отменено,\r\nтакже заявителю отказано в удовлетворении ходатайства о направлении\r\nзапроса в Конституционный Суд Российской Федерации. При этом суд\r\nдопустил возможность применения пункта 25 статьи 381 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации к отношениям по уплате налога на\r\nимущество, переданное как после 1 января 2015 года, так и в период\r\nс 1 января 2013 года по 1 января 2015 года.\r\n Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от\r\n29 марта 2018 года ЗАО \"Инкар\" отказано в передаче кассационной\r\nжалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по\r\nэкономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.\r\n 1.2. АО \"Лизинговая компания \"КАМАЗ\", основным видом\r\nдеятельности которого является в том числе лизинговая деятельность,\r\nприобретение и реализация транспортных средств, на регулярной\r\nоснове приобретает у взаимозависимых (в том числе у ПАО \"КАМАЗ\") и\r\nневзаимозависимых лиц автотехнику, которую предоставляет в лизинг\r\nтретьим лицам, при этом на период лизинга оставаясь собственником\r\nэтой автотехники. По результатам камеральной налоговой проверки за\r\nI квартал 2016 года, придя к выводу о неправомерном применении АО\r\n\"Лизинговая компания \"КАМАЗ\" налоговой льготы, предусмотренной\r\nпунктом 25 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации, в\r\nотношении движимого имущества, приобретенного у взаимозависимых лиц\r\nи принятого к учету после 1 января 2013 года, налоговый орган\r\nрешением от 30 сентября 2016 года, оставленным без изменения\r\nрешением Управления Федеральной налоговой службы по Республике\r\nТатарстан от 25 ноября 2016 года, доначислил обществу налог на\r\nимущество организаций.\r\n Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 мая\r\n2017 года, оставленным без изменения постановлениями Одиннадцатого\r\nарбитражного апелляционного суда от 27 июля 2017 года и\r\nАрбитражного суда Поволжского округа от 17 ноября 2017 года,\r\nтребование заявителя о признании данного решения налогового органа\r\nнедействительным частично удовлетворено. При этом суд посчитал\r\nобоснованным доначисление налога на имущество в отношении\r\nавтотехники, хотя и произведенной после 1 января 2013 года, но\r\nформально приобретенной у взаимозависимых лиц. Определением судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации от 15 марта 2018 года АО\r\n\"Лизинговая компания \"КАМАЗ\" отказано в передаче кассационной\r\nжалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по\r\nэкономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.\r\n 1.3. АО \"Новая перевозочная компания\" в результате\r\nреорганизации (в форме присоединения к нему другого юридического\r\nлица) приобрело объекты движимого имущества (полувагоны,\r\nвагоны-платформы, автомобили), которые были приняты на учет\r\nприсоединяемым юридическим лицом после 1 января 2013 года и не\r\nявлялись объектами налогообложения. По результатам камеральной\r\nналоговой проверки за 2015 год налоговый орган, придя к выводу о\r\nнеправомерном применении АО \"Новая перевозочная компания\" налоговой\r\nльготы по налогу на имущество, установленной пунктом 25 статьи 381\r\nНалогового кодекса Российской Федерации в отношении движимого\r\nимущества, принятого на учет после 1 января 2013 года в составе\r\nосновных средств в результате реорганизации юридического лица,\r\nвынес решение от 30 июня 2016 года о привлечении общества к\r\nответственности за совершение налогового правонарушения и предложил\r\nуплатить доначисленный налог на имущество организаций, а также пени\r\nи штраф. Указанное решение налогового органа решением Федеральной\r\nналоговой службы от 11 октября 2016 года оставлено без изменения.\r\n Решением Арбитражного суда города Москвы от 23 мая 2017 года,\r\nоставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного\r\nапелляционного суда от 27 сентября 2017 года и Арбитражного суда\r\nМосковского округа от 27 декабря 2017 года, отказано в\r\nудовлетворении требования заявителя о признании названного решения\r\nналогового органа недействительным. Определением судьи Верховного\r\nСуда Российской Федерации от 5 апреля 2018 года АО \"Новая\r\nперевозочная компания\" отказано в передаче кассационной жалобы для\r\nрассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по\r\nэкономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.\r\n 1.4. По мнению заявителей, положения пункта 25 статьи 381\r\nНалогового кодекса Российской Федерации не соответствуют статьям 6\r\n(часть 2), 8, 19, 34, 35, 55 (часть 3) и 57 Конституции Российской\r\nФедерации, поскольку их применение имеет разные экономические и\r\nправовые последствия для организаций при налогообложении имущества\r\nодной и той же категории в зависимости лишь от формальных условий\r\n(источников) его приобретения.\r\n В соответствии со статьями 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя по\r\nжалобе объединения граждан конституционность закона или отдельных\r\nего положений, примененных в конкретном деле, рассмотрение которого\r\nзавершено в суде, и затрагивающих конституционные права и свободы,\r\nна нарушение которых ссылается заявитель, принимает постановление\r\nтолько по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той\r\nчасти акта, конституционность которой подвергается сомнению,\r\nоценивая как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так\r\nи смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или\r\nсложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их\r\nместа в системе правовых норм, не будучи связанным при принятии\r\nрешения основаниями и доводами, изложенными в жалобе.\r\n Соответственно, пункт 25 статьи 381 Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации является предметом рассмотрения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу\r\nпостольку, поскольку его положения являются основанием для взимания\r\nналога на имущество организаций в отношении объектов движимого\r\nимущества, которые организация приобрела в порядке реорганизации\r\n(ликвидации) или же у взаимозависимых с нею лиц и приняла на учет в\r\nкачестве основных средств после 1 января 2013 года, притом что\r\nуказанные объекты движимого имущества были приняты на учет\r\nпервоначальным (предыдущим) собственником после 1 января 2013 года\r\n(в том числе произведены после названной даты) и не признавались\r\nобъектом налогообложения у первоначального (предыдущего)\r\nсобственника до их передачи.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации каждый обязан\r\nплатить законно установленные налоги и сборы (статья 57).\r\nНормативно-правовое регулирование в сфере налогообложения,\r\nосуществляемое с учетом конституционно-правовой природы налогов как\r\nнеобходимой экономической основы существования и деятельности\r\nгосударства, по смыслу статьи 57 Конституции Российской Федерации\r\nво взаимосвязи с положениями ее статей 1 (часть 1), 19 (части 1 и\r\n2) и 55 (часть 3), должно быть основано на конституционном принципе\r\nравенства, который исключает придание налогам и сборам\r\nдискриминационного характера. Вместе с тем оно должно создавать\r\nнадлежащие условия исполнения налоговой обязанности, что\r\nпредполагает достаточную свободу законодательного усмотрения при\r\nустановлении конкретных налогов и определении параметров основных\r\nэлементов налога, в том числе состава налогоплательщиков и объектов\r\nналогообложения, стоимостных и (или) количественных показателей,\r\nнеобходимых для определения налоговой базы, правил исчисления\r\nналога, а также оснований и порядка освобождения от\r\nналогообложения.\r\n В силу конституционного требования о необходимости уплаты\r\nтолько законно установленных налогов и сборов во взаимосвязи с\r\nпредписаниями статей 15 и 18 Конституции Российской Федерации\r\nналоговую обязанность следует, среди прочего, понимать как\r\nобязанность платить налоги в размере не большем, чем это\r\nустановлено законом, в котором определены все существенные элементы\r\nналогового обязательства, включая объект налогообложения, налоговую\r\nбазу, порядок исчисления и уплаты налога, а механизм\r\nналогообложения должен обеспечивать полноту и своевременность их\r\nвзимания с обязанных лиц и вместе с тем правомерность деятельности\r\nуполномоченных органов и должностных лиц, связанной с изъятием\r\nсредств налогообложения; именно соблюдение конституционных\r\nпредписаний относительно формальной определенности и полноты\r\nэлементов налогового обязательства при формировании структуры\r\nналога и учет объективных характеристик экономико-правового\r\nсодержания налога обеспечивают эффективность налогообложения и\r\nреальность его целей и позволяют налогоплательщикам своевременно\r\nуплатить налог, а налоговым органам - осуществлять контроль за\r\nдействиями налогоплательщиков по уплате налоговых сумм в бюджет.\r\n 2.1. Федеральным законом от 11 ноября 2003 года № 139-ФЗ\r\n\"О внесении дополнения в часть вторую Налогового кодекса Российской\r\nФедерации и внесении изменения и дополнения в статью 20 Закона\r\nРоссийской Федерации \"Об основах налоговой системы в Российской\r\nФедерации\", а также о признании утратившими силу актов\r\nзаконодательства Российской Федерации в части налогов и сборов\" в\r\nчасть вторую Налогового кодекса Российской Федерации введена глава\r\n30 \"Налог на имущество организаций\", положениями которой в том\r\nчисле определены объекты обложения налогом на имущество организаций\r\n(статья 374) и предусмотрены льготы по уплате организациями налога\r\nна имущество (статья 381).\r\n Федеральным законом от 29 ноября 2012 года № 202-ФЗ\r\n\"О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской\r\nФедерации\" пункт 4 статьи 374 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации был дополнен в том числе подпунктом 8, в соответствии с\r\nкоторым не признавалось объектом налогообложения движимое\r\nимущество, принятое с 1 января 2013 года на учет в качестве\r\nосновных средств. Изменения, введенные названным Федеральным\r\nзаконом, повлекли, кроме прочего, сокращение состава облагаемых\r\nналогом объектов имущества организаций, что, благодаря упрощению\r\nучета объектов налогообложения и снижению налоговой нагрузки,\r\nдолжно было способствовать поощрению налогоплательщиков к\r\nправомерному поведению в фискальных правоотношениях, стимулированию\r\nорганизаций к инвестированию в средства производства, к их\r\nмодернизации, приобретению новых и развитию существующих средств\r\nпроизводства, а также повышению спроса на них.\r\n Федеральным законом от 24 ноября 2014 года № 366-ФЗ\r\n\"О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской\r\nФедерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации\"\r\nподпункт 8 пункта 4 статьи 374 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации был изложен в новой редакции, установившей, что не\r\nпризнаются объектами налогообложения объекты основных средств,\r\nвключенные в первую или во вторую амортизационную группу в\r\nсоответствии с Классификацией основных средств, утвержденной\r\nПравительством Российской Федерации, а статья 381 названного\r\nКодекса была дополнена пунктом 25, предусмотревшим налоговую льготу\r\nв виде освобождения от налогообложения организаций - в отношении\r\nдвижимого имущества, принятого с 1 января 2013 года на учет в\r\nкачестве основных средств, за исключением объектов движимого\r\nимущества, принятых на учет в результате реорганизации или\r\nликвидации юридических лиц, а также передачи, включая приобретение,\r\nимущества между лицами, признаваемыми в соответствии с положениями\r\nпункта 2 статьи 105-1 данного Кодекса взаимозависимыми.\r\n При этом указанное правовое регулирование было предназначено\r\nдля ограничения применения налогового поощрения к такому\r\nприобретению основных средств, которое не дает ожидаемых\r\nэкономических последствий, а состоит в формальной передаче ранее\r\nприобретенного имущества путем реорганизации или ликвидации\r\nюридических лиц, а также путем передачи имущества между\r\nвзаимозависимыми лицами.\r\n Правила, введенные Федеральным законом от 24 ноября 2014 года\r\n№ 366-ФЗ, не вступая в противоречие с конституционными принципами\r\nзаконного и справедливого налогообложения, выводят из-под\r\nосвобождения от налогообложения объекты имущества, хотя и\r\nпоставленные организацией на учет после 1 января 2013 года, но\r\nприобретенные ею внутри группы взаимозависимых лиц, притом что\r\nоснащенность производства в этой группе не растет, и в целом группа\r\nвзаимозависимых лиц не несет реальных затрат на поощряемые\r\nналоговым законом инвестиционные цели. Равным образом указанные\r\nправила исключают налоговую льготу для случаев, когда приобретение\r\nимущества обусловлено не инвестированием, которое поддерживает\r\nспрос на рынке, а, в первую очередь, переменами в структуре\r\nхозяйственных отношений, сопровождающими реорганизацию и ликвидацию\r\nюридических лиц.\r\n Таким образом, с 1 января 2015 года (даты вступления в силу\r\nподпункта 8 пункта 4 статьи 374 в последней редакции и пункта 25\r\nстатьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации) вновь было\r\nпризнано объектом налогообложения движимое имущество организаций,\r\nкроме включенного в первую и вторую амортизационные группы.\r\nВследствие этого движимое имущество организаций, учтенное как\r\nосновные средства за пределами двух указанных групп, снова стало\r\nналогооблагаемым, но условно, поскольку одновременно пункт 25\r\nстатьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации в порядке льготы\r\nосвободил от налогообложения все движимое имущество, которое\r\nорганизация приняла как основные средства на учет с 1 января\r\n2013 года, и ограничил распространение указанной льготы на объекты,\r\nпринятые на учет в результате реорганизации либо ликвидации\r\nюридических лиц или вследствие передачи имущества между\r\nвзаимозависимыми лицами.\r\n 2.2. Вместе с тем налоговые обязательства обусловлены\r\nэкономической деятельностью, а их возникновению предшествует, как\r\nправило, вступление лиц в гражданские правоотношения, на которых и\r\nоснованы налоговые обязательства и (или) с которыми они тесно\r\nсвязаны. Следовательно, законодательная дискреция в области\r\nналогообложения также обусловлена его связью с экономически\r\nзначимой деятельностью налогоплательщиков, а потому и нормы\r\nналогового законодательства, определяя основания, порядок и условия\r\nналоговых изъятий в бюджет, находятся в объективной взаимосвязи с\r\nнормами гражданского законодательства, которое также составляет\r\nпредмет ведения Российской Федерации (статья 71, пункт \"о\",\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n При этом федеральный законодатель, осуществляя соответствующее\r\nправовое регулирование, обязан, по смыслу статей 8 (часть 1), 19\r\n(части 1 и 2) и 34 (часть 1) Конституции Российской Федерации,\r\nисходить не только из публичных интересов государства, связанных с\r\nего экономической безопасностью, но и из частных интересов\r\nфизических и юридических лиц как субъектов гражданских\r\nправоотношений, с тем чтобы соблюдалась соразмерность между\r\nтребованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты\r\nосновных прав личности и обеспечивался баланс конституционно\r\nзащищаемых ценностей. Иное привело бы к неправомерному перенесению\r\nпублично-правового метода регулирования, применяемого в налоговых\r\nотношениях, основанных на властном подчинении одной стороны другой,\r\nна гражданско-правовые отношения, основанные на равенстве\r\nучастников, и к произвольному ограничению свободы экономической\r\nдеятельности хозяйствующих субъектов (постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2001 года\r\n№ 3-П, от 14 июля 2003 года № 12-П, от 13 марта 2008 года № 5-П, от\r\n23 декабря 2009 года № 20-П, от 1 марта 2012 года № 6-П, от 1 июля\r\n2015 года № 19-П, от 24 марта 2017 года № 9-П и др.).\r\n Пункт 25 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с подпунктом 8 пункта 4 статьи 374 этого же Кодекса\r\nистолковывается в правоприменительной практике таким образом, что\r\nдвижимое имущество, учтенное в качестве основных средств\r\nорганизации, подлежит налогообложению (кроме основных средств\r\nпервой и второй амортизационных групп) безотносительно ко времени\r\nего создания, первоначальному и последующим приобретениям и\r\nнезависимо от его износа (состояния) или режима налогообложения у\r\nпрежних владельцев при единственном условии - приобретении\r\nналогоплательщиком имущества вследствие реорганизации или\r\nликвидации либо у взаимозависимого лица.\r\n Применение пункта 25 статьи 381 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации в такой интерпретации имеет ограничительный эффект,\r\nпоскольку удерживает хозяйствующих субъектов от участия в\r\nгражданском обороте, когда (и если) операции с движимым имуществом\r\nсвязаны с реорганизацией или ликвидацией юридических лиц либо им\r\nсопутствует взаимозависимость контрагентов. Отказывая при таких\r\nусловиях налогоплательщику в освобождении от уплаты налога, притом\r\nчто в остальном такое освобождение, имея общий характер,\r\nобщедоступно и действует равным образом для всех\r\nналогоплательщиков, названное законоположение сдерживает\r\nхозяйствующих субъектов в намерении быть как-либо причастными к\r\nреорганизации или ликвидации юридического лица либо состоять в\r\nтакой взаимозависимости, которая законом не запрещена, не относится\r\nсама по себе к правонарушениям и не влечет ответственности, но\r\nприводит к имущественным потерям в налоговой сфере.\r\n 2.3. В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, изложенной в ряде его решений, налоги устанавливаются\r\nзаконодателем в соответствии с сущностью каждого из них и не в виде\r\nпростого перечня, а как элементы системы, параметры и условия\r\nфункционирования которой применительно к каждому налогоплательщику\r\nво многом предопределяются объективными закономерностями их\r\nэкономической деятельности; при этом Налоговый кодекс Российской\r\nФедерации исходит из того, что налоги и сборы должны иметь\r\nэкономическое основание и не могут быть произвольными, как это\r\nследует в том числе из пункта 3 его статьи 3 \"Основные начала\r\nзаконодательства о налогах и сборах\" (Постановление от 11 июля\r\n2017 года № 20-П; определения от 1 октября 2009 года № 1269-О-О, от\r\n1 декабря 2009 года № 1484-О-О и др.).\r\n По смыслу статьи 57 Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с положениями ее статьи 19, нормативно-правовое\r\nрегулирование в сфере налогообложения, осуществляемое с учетом его\r\nконституционно-правовой природы, должно быть основано на\r\nконституционном принципе равенства, который применительно к сфере\r\nналогообложения подразумевает его равномерность, нейтральность и\r\nсправедливость и исключает придание налогам и сборам\r\nдискриминационного характера и возможность их различного\r\nприменения. Это означает, что одинаковые экономические результаты\r\nдеятельности налогоплательщиков должны влечь одинаковые налоговые\r\nпоследствия и что принцип равенства налогового бремени нарушается в\r\nтех случаях, когда определенной категории налогоплательщиков\r\nпредоставляются иные по сравнению с другими налогоплательщиками\r\nусловия, хотя между ними нет существенных различий, которые\r\nоправдывали бы неравное правовое регулирование (постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2009 года\r\n№ 10-П, от 25 декабря 2012 года № 33-П и др.).\r\n Между тем из приведенного истолкования пункта 25 статьи 381\r\nНалогового кодекса Российской Федерации следует, что применение его\r\nположений в отношении однородных объектов движимого имущества при\r\nодинаковых условиях, в том числе сроках его создания, времени\r\nприобретения, и равнозначном экономическом использовании влечет\r\nотказ в применении налоговой льготы, прекращает ее действие и\r\nставит объект под обложение налогом на имущество организаций лишь\r\nна том основании, что это движимое имущество перешло к кому-либо из\r\nгруппы взаимозависимых лиц либо поступило налогоплательщику\r\nвследствие реорганизации или ликвидации юридических лиц. При этом\r\nналоговое освобождение действует, если, в частности, указанное\r\nимущество остается в группе взаимозависимых лиц и она продолжает\r\nиспользовать его объекты с условием, что никто из участников группы\r\nих друг другу не передает.\r\n В российской правовой системе реорганизация и ликвидация\r\nюридических лиц, а также взаимозависимость хозяйствующих субъектов\r\nи относящиеся к ним условия, признаки, процедуры, правовые\r\nпоследствия регулируются актами гражданского, антимонопольного и\r\nиного законодательства, в том числе Налоговым кодексом Российской\r\nФедерации, из положений главы 14-1 \"Взаимозависимые лица. Порядок\r\nопределения доли участия одной организации в другой организации или\r\nфизического лица в организации\" которой не следует, в частности,\r\nчто взаимозависимость противоправна. Взаимозависимость представляет\r\nсобой распространенное правовое состояние (экономическое\r\nправоотношение), а его правовое определение и оформление являются\r\nпредпосылкой налогового регулирования и контроля. Правомерная\r\nвзаимозависимость во многих случаях объективно сопутствует\r\nустановлению устойчивых хозяйственных связей, кооперации и\r\nсокращению издержек, специализации и распределению экономических\r\nролей и управленческих функций среди участников рынка, таких как\r\nпроизводители, дилеры, лицензиаты и т.п.\r\n Оставаясь законными (правомерными), названные\r\nэкономико-правовые отношения, процедуры и связанные с ними\r\nинституты (правообразования) объективно создают условия\r\nосуществления различных прав и свобод человека и гражданина и\r\nотносятся к необходимым средствам поддержания правопорядка в\r\nгражданском обороте, обеспечения достоверности публичных реестров,\r\nзащиты конкуренции и борьбы с экономическими злоупотреблениями на\r\nрынке, т.е. участвуют в достижении конституционно значимых целей. К\r\nправонарушениям же они как таковые не относятся, пока (если) их не\r\nиспользуют в противоправной деятельности, подобно тому как не\r\nисключены злоупотребление правом и противоправное поведение с\r\nприменением иных законных, необходимых в правопорядке институтов,\r\nсредств или процедур, в том числе собственности, договора,\r\nсудопроизводства и др., притом что сами они правомерны и не могут\r\nслужить основанием произвольных правоограничений.\r\n Не могут быть такие экономико-правовые отношения и основанием\r\nк исключению из общего режима налогообложения с налоговыми\r\nизъятиями (обязательствами), от которых свободны все прочие\r\nналогоплательщики в рамках одной категории. Установление или\r\nвосстановление налогообложения исключительно по такому основанию\r\nсопоставимо по характеру и последствиям с мерами фискального\r\nпринуждения, применение которого не обусловлено в данном случае\r\nпротивоправной деятельностью и злоупотреблениями и потому не может\r\nбыть оправдано целями защиты конституционно значимых ценностей.\r\n Это касается, в частности, заключения в ходе хозяйственной\r\nдеятельности отдельных гражданско-правовых договоров между\r\nвзаимозависимыми лицами. Принцип свободы договора предполагает\r\nдобросовестность действий сторон, разумность и справедливость его\r\nусловий, включая их соответствие действительному экономическому\r\nсмыслу заключаемого соглашения. Гражданский кодекс Российской\r\nФедерации предусматривает, что граждане и юридические лица свободны\r\nв заключении договора (статья 421), и предполагает равенство,\r\nавтономию воли и имущественную самостоятельность сторон договора,\r\nнапример договора финансовой аренды (лизинга), в силу которого\r\nарендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность\r\nуказанное арендатором (лизингополучателем) имущество у\r\nопределенного им продавца и предоставить арендатору\r\n(лизингополучателю) это имущество за плату во временное владение и\r\nпользование, возмещая стоимость этого имущества за счет\r\nпериодических лизинговых платежей (статьи 2, 614 и 665 ГК\r\nРоссийской Федерации; статьи 2 и 11 Федерального закона от\r\n29 октября 1998 года № 164-ФЗ \"О финансовой аренде (лизинге)\"). Из\r\nэтого исходил Конституционный Суд Российской Федерации, имея в виду\r\nконституционные аспекты лизинга как одного из видов инвестиционной\r\nдеятельности (Определение от 4 февраля 2014 года № 222-О).\r\n Таким образом, прекращение действия налоговой льготы,\r\nобусловленное использованием в правомерной деятельности отдельно\r\nвзятых законных средств (процедур, правил, форм), притом что с ее\r\nосуществлением не связано доказанное правонарушение или\r\nзлоупотребление правом, не может быть признано пригодным (уместным)\r\nв защите конституционно значимых ценностей и, соответственно,\r\nпропорциональным целям такой защиты.\r\n Следовательно, пункт 25 статьи 381 Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу не\r\nдопускает указанных правоограничений в отношении добросовестных\r\nучастников гражданского оборота, получивших в процессе\r\nреорганизации (ликвидации) и (или) заключения гражданско-правовых\r\nсделок движимое имущество, не подлежавшее налогообложению у\r\nпервоначального (предыдущего) собственника. Более того, придание\r\nназванному законоположению смысла, противоположного выявленному\r\nКонституционным Судом Российской Федерации, означает его применение\r\nс обратной силой в отношении объектов, учтенных в качестве основных\r\nсредств с 1 января 2013 года до 1 января 2015 года, тогда как\r\nименно в этот период движимое имущество, принятое с 1 января\r\n2013 года на соответствующий учет (в том числе произведенное после\r\nуказанной даты), было без оговорок, т.е. полностью, изъято из числа\r\nобъектов, облагаемых налогом на имущество организаций.\r\n Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным\r\nСудом Российской Федерации в ряде решений (постановления от\r\n24 октября 1996 года № 17-П, от 30 января 2001 года № 2-П, от\r\n28 февраля 2006 года № 2-П и др.), по смыслу Конституции Российской\r\nФедерации, общим для всех отраслей права является принцип, согласно\r\nкоторому в правовом государстве закон, ухудшающий положение граждан\r\n(соответственно, и юридических лиц как особых объединений,\r\nсозданных для реализации конституционных прав и свобод граждан),\r\nобратной силы не имеет; прямой запрет, касающийся придания закону\r\nобратной силы, сформулированный в статье 57 Конституции Российской\r\nФедерации, служит гарантией защиты прав налогоплательщиков и\r\nплательщиков иных обязательных по закону публичных платежей в\r\nбюджет, которые не должны выводиться из сферы действия статьи 57\r\nКонституции Российской Федерации, закрепляющей на универсальной\r\nоснове условия надлежащего установления налогов и сборов.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47-1, 71,\r\n72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать пункт 25 статьи 381 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации не противоречащим Конституции Российской Федерации,\r\nпоскольку его положения - по своему конституционно-правовому смыслу\r\nв системе действующего правового регулирования - не предполагают\r\nобложения налогом на имущество организаций объектов движимого\r\nимущества, которые до совершения сделки между взаимозависимыми\r\nлицами, реорганизации или ликвидации юридических лиц не\r\nпризнавались объектом налогообложения у первоначального\r\n(предыдущего) собственника, только лишь в связи с принятием такого\r\nимущества на учет в результате реорганизации или ликвидации\r\nюридических лиц, а также передачи имущества между взаимозависимыми\r\nлицами.\r\n 2. Выявленный в настоящем Постановлении\r\nконституционно-правовой смысл пункта 25 статьи 381 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации является общеобязательным, что\r\nисключает любое иное его истолкование в правоприменительной\r\nпрактике.\r\n 3. Судебные акты, вынесенные в отношении закрытого\r\nакционерного общества \"Инкар\", акционерного общества \"Лизинговая\r\nкомпания \"КАМАЗ\" и акционерного общества \"Новая перевозочная\r\nкомпания\" на основании пункта 25 статьи 381 Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации в истолковании, расходящемся с его\r\nконституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем\r\nПостановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 47-П\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102498465", "toparaid": "", "baseid": "c000000000", "rdk": 0 }