\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности отдельных положений\r\n статьи 64 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\n избирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\n Российской Федерации\" и статьи 92 Федерального закона\r\n \"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания\r\n Российской Федерации\" в связи с жалобой гражданина А.М.Траспова\r\n\r\n город Москва 15 января 2002 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Б.С.Эбзеева, судей Н.С.Бондаря, Н.В.Витрука,\r\nГ.А.Гаджиева. А.Л.Кононова, Т.Г.Морщаковой, Ю.Д.Рудкина, А.Я.Сливы,\r\nО.И.Тиунова, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием гражданина А.М.Траспова, постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nВ.В.Лазарева, представителя Совета Федерации - доктора юридических\r\nнаук А.С.Автономова и полномочного представителя Президента\r\nРоссийской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nМ.А.Митюкова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи\r\n3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 96, 97, 99 и 86\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности отдельных положений статьи 64 Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\" и статьи 92 Федерального\r\nзакона \"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального\r\nСобрания Российской Федерации\". Поводом к рассмотрению дела явилась\r\nжалоба гражданина А.М.Траспова на нарушение указанными положениями\r\nего конституционных прав.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.Д.Рудкина, объяснения\r\nсторон и их представителей, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации В.Ю.Зайцева, от Центральной\r\nизбирательной комиссии Российской Федерации - Р.Т.Биктагирова, от\r\nУполномоченного по правам человека в Российской Федерации -\r\nГ.Г.Никитина, исследовав представленные документы и иные материалы,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Гражданин А.М.Траспов оспаривает конституционность пункта 3\r\nстатьи 64 Федерального закона от 19 сентября 1997 года \"Об основных\r\nгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме\r\nграждан Российской Федерации\" и пункта 3 статьи 92 Федерального\r\nзакона от 26 июня 1999 года \"О выборах депутатов Государственной\r\nДумы Федерального Собрания Российской Федерации\" в части,\r\nкасающейся правомочия суда соответствующего уровня отменять решения\r\nизбирательной комиссии об итогах голосования, результатах выборов в\r\nизбирательном округе в том числе в случае таких нарушений\r\nизбирательного законодательства, как незаконный отказ в регистрации\r\nкандидата, только если вследствие этого невозможно с достоверностью\r\nопределить результаты волеизъявления избирателей.\r\n Как следует из представленных материалов, решением\r\nСтавропольского краевого суда от 19 октября 1999 года была\r\nудовлетворена жалоба гражданина А.М.Траспова на отказ окружной\r\nизбирательной комиссии Ставропольского одномандатного\r\nизбирательного округа N 55 в регистрации его кандидатом в депутаты\r\nпри проведении в 1999 году выборов в Государственную Думу. Однако\r\nокружная избирательная комиссия, на которую тем же решением\r\nвозлагалась обязанность в срок до 24 октября 1999 года рассмотреть\r\nвопрос о регистрации А.М.Траспова кандидатом в депутаты, своим\r\nпостановлением от 22 октября 1999 года вновь отказала ему в этом.\r\n Жалоба А.М.Траспова на данное постановление окружной\r\nизбирательной комиссии решением Ставропольского краевого суда от\r\n17 декабря 1999 года оставлена без удовлетворения. Верховный Суд\r\nРоссийской Федерации определением от 1 февраля 2000 года\r\nудовлетворил кассационную жалобу А.М.Траспова на это судебное\r\nрешение частично, а Президиум Верховного Суда Российской Федерации,\r\nрассмотрев дело 24 мая 2000 года в порядке надзора, отменил\r\nуказанные решения и направил дело на новое рассмотрение в\r\nСтавропольский краевой суд, который 4 июля 2000 года признал\r\nпостановление окружной избирательной комиссии от 22 октября 1999\r\nгода недействительным с момента его принятия.\r\n Поскольку к этому времени выборы в Государственную Думу уже\r\nсостоялись, А.М.Траспов обратился в Ставропольский краевой суд с\r\nтребованием признать результаты выборов по Ставропольскому\r\nодномандатному избирательному округу N 55 недействительными, однако\r\nданное требование было оставлено без удовлетворения на том\r\nосновании, что неправомерный отказ в регистрации его кандидатом в\r\nдепутаты не повлиял на достоверность определения результатов\r\nволеизъявления избирателей, принявших участие в голосовании\r\n19 декабря 1999 года. Это решение Ставропольского краевого суда\r\nоставлено Верховным Судом Российской Федерации без изменения.\r\n В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nА.М.Траспов утверждает, что при отказе гражданину в регистрации\r\nкандидатом в депутаты определить в ходе выборов волеизъявление\r\nизбирателей нельзя в принципе; следовательно, оспариваемые\r\nположения, в силу которых итоги голосования, результаты выборов\r\nмогут быть признаны судом недействительными только ввиду\r\nневозможности достоверного определения результатов состоявшегося\r\nволеизъявления избирателей, исключают для гражданина при незаконном\r\nотказе в регистрации реализацию им права быть избранным в органы\r\nгосударственной власти, а потому противоречат статье 32 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации и международным актам о правах\r\nчеловека.\r\n 2. Пункт 3 статьи 64 Федерального закона \"Об основных\r\nгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме\r\nграждан Российской Федерации\" и пункт 3 статьи 92 Федерального\r\nзакона \"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального\r\nСобрания Российской Федерации\" предусматривают, что суд\r\nсоответствующего уровня может отменить решение избирательной\r\nкомиссии об итогах голосования, результатах выборов на\r\nизбирательном участке, территории, в избирательном округе в случае\r\nнарушения правил составления списков избирателей, порядка\r\nформирования избирательных комиссий, порядка голосования и подсчета\r\nголосов (включая воспрепятствование наблюдению за их проведением),\r\nопределения результатов выборов, других нарушений избирательного\r\nзаконодательства, в том числе при незаконном отказе в регистрации\r\nкандидата, если эти действия (бездействие) не позволяют с\r\nдостоверностью определить результаты волеизъявления избирателей.\r\n Положение, устанавливающее в качестве условия отмены решения\r\nизбирательной комиссии об итогах голосования, результатах выборов\r\nневозможность с достоверностью определить результаты волеизъявления\r\nизбирателей, содержится, кроме того, в пункте 2 статьи 64\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\" и\r\nпункте 2 статьи 92 Федерального закона \"О выборах депутатов\r\nГосударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации\".\r\nЭти положения в совокупности с пунктом 1 статьи 64 Федерального\r\nзакона \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на\r\nучастие в референдуме граждан Российской Федерации\" и пунктом 1\r\nстатьи 92 Федерального закона \"О выборах депутатов Государственной\r\nДумы Федерального Собрания Российской Федерации\" закрепляют\r\nоткрытый перечень оснований отказа в регистрации кандидата и ее\r\nотмены, допускающий наступление указанных правовых последствий при\r\nналичии как перечисленных в этих нормах, так и других нарушений.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу\r\nявляются содержащиеся в пункте 3 статьи 64 Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\" и пункте 3 статьи 92\r\nФедерального закона \"О выборах депутатов Государственной Думы\r\nФедерального Собрания Российской Федерации\" положения, в силу\r\nкоторых в случае нарушения избирательного законодательства (в том\r\nчисле при незаконном отказе гражданину в регистрации кандидатом\r\nлибо ее аннулировании) в качестве безусловной и единственной\r\nпредпосылки отмены судом решения избирательной комиссии об итогах\r\nголосования, результатах выборов в избирательном округе требуется\r\nподтверждение невозможности достоверного определения результатов\r\nсостоявшегося волеизъявления избирателей, принявших участие в\r\nголосовании.\r\n Вместе с тем само по себе полномочие избирательной комиссии\r\nаннулировать регистрацию кандидатов, как не оспариваемое\r\nзаявителем, Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем\r\nделе не рассматривается.\r\n 3. Права и свободы человека и гражданина признаются и\r\nгарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным\r\nпринципам и нормам международного права, являющимся составной\r\nчастью ее правовой системы, и в соответствии с Конституцией\r\nРоссийской Федерации (статья 15, часть 4; статья 17, часть 1\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n Согласно Конституции Российской Федерации высшим\r\nнепосредственным выражением власти народа наряду с референдумом\r\nявляются свободные выборы; граждане Российской Федерации имеют\r\nправо избирать и быть избранными в органы государственной власти,\r\nорганы местного самоуправления (статья 3, часть 3; статья 32, часть\r\n2). Эти конституционные нормы корреспондируют положениям\r\nМеждународного пакта о гражданских и политических правах, в\r\nсоответствии с которыми каждый гражданин должен иметь право и\r\nвозможность без какой бы то ни было дискриминации и без\r\nнеобоснованных ограничений голосовать и быть избранным на подлинных\r\nи периодических выборах, проводимых на основе всеобщего и равного\r\nизбирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих\r\nсвободное волеизъявление избирателей (пункт \"b\" статьи 25), и\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии\r\nс которой свободные выборы должны проводиться в условиях,\r\nобеспечивающих свободное волеизъявление народа (статья 3\r\nПротокола N 1).\r\n Подлинно свободные демократические выборы, осуществляемые на\r\nоснове всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном\r\nголосовании, предопределяют, в частности, право любых лиц,\r\nотвечающих установленным избирательным законодательством условиям и\r\nвыполнивших предусмотренные им требования, участвовать в выборах в\r\nкачестве кандидатов, и право других лиц свободно выражать свое\r\nотношение к ним, голосуя \"за\" или \"против\". Соответственно,\r\nнезаконное лишение гражданина возможности участвовать в выборах в\r\nкачестве кандидата приводит к искажению характера выборов как\r\nсвободных не только для кандидатов, но и для избирателей, свобода\r\nволеизъявления которых может ограничиваться самим фактом лишения\r\nправа голосовать за любого из законно выдвинутых кандидатов.\r\n Устанавливая правовые последствия незаконного отказа в\r\nрегистрации в качестве кандидата или исключения из списка\r\nзарегистрированных кандидатов и в связи с этим определяя способы и\r\nформы судебной защиты нарушенного права, закон должен гарантировать\r\nохрану как активного, так и пассивного избирательного права, а\r\nтакже ответственность избирательных комиссий за неправомерные\r\nдействия, препятствующие надлежащему осуществлению названных прав.\r\nРешение суда о восстановлении нарушенного пассивного избирательного\r\nправа, в том числе о регистрации в качестве кандидата, не может во\r\nвсех случаях интерпретироваться как нарушающее активное\r\nизбирательное право граждан, принявших участие в голосовании, а,\r\nнапротив, служит его защите. Такая защита должна быть эффективной\r\nне только когда нарушения права быть избранным выявляются до начала\r\nголосования, но и впоследствии, и, следовательно, не исключает\r\nтакже - в качестве способа восстановления права - отмену итогов\r\nголосования, результатов выборов, с тем чтобы обеспечивались\r\nподлинно свободные выборы.\r\n Между тем согласно оспариваемым законоположениям\r\nподразумевается, что реализация избирательных прав в ходе\r\nсостоявшихся выборов сама по себе признается достаточным основанием\r\nдля фактического игнорирования существенных нарушений прав\r\nотдельных кандидатов и избирателей в избирательном процессе. Именно\r\nиз такого его понимания исходили правоприменительные органы -\r\nокружная избирательная комиссия и суды - в деле гражданина\r\nА.М.Траспова.\r\n Данный подход не согласуется с требованиями, вытекающими из\r\nстатей 17 и 55 Конституции Российской Федерации, которые в их\r\nвзаимосвязи предполагают, что целью обеспечения прав других может\r\nобусловливаться только устанавливаемое федеральным законом\r\nсоразмерное ограничение права. Вместе с тем ни законодатель, ни\r\nправоприменитель не вправе исходить из того, что этой целью может\r\nбыть оправдано какое-либо существенное нарушение права, а также\r\nотказ в его защите, поскольку тем самым фактически допускалось бы\r\nумаление права как такового. Искаженное представление законодателя\r\nи правоприменителя о целях, которым должна служить оспариваемая\r\nнорма, приводит к умалению как избирательных прав, так и права на\r\nсудебную защиту (статья 3, часть 3; статья 32, части 1 и 2; статья\r\n46, части 1 и 2 Конституции Российской Федерации).\r\n 4. Как видно из состоявшихся судебных решений по делу\r\nА.М.Траспова, окружная избирательная комиссия и суды не обеспечили\r\nсвоевременную и эффективную защиту пассивного избирательного права\r\nзаявителя, в результате чего он был неправомерно лишен возможности\r\nучаствовать в выборах в качестве кандидата в депутаты.\r\n Между тем решение суда должно служить средством эффективной\r\nзащиты нарушенного права; в силу статьи 6 Федерального\r\nконституционного закона \"О судебной системе Российской Федерации\" и\r\nпункта 3 статьи 63 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\" судебное решение является обязательным, в том\r\nчисле для избирательных комиссий, и служит достаточным основанием\r\nдля регистрации (восстановления регистрации), не требуя какого бы\r\nто ни было подтверждения с их стороны.\r\n Такой подход, основанный на принципах самостоятельности\r\nсудебной власти и обеспечения правосудием прав и свобод человека и\r\nгражданина, в том числе права на судебную защиту (статьи 10, 18 и\r\n46, часть 1, Конституции Российской Федерации), корреспондирует\r\nтолкованию, которое дается Европейским Судом по правам человека\r\nправу на доступ к суду и принципу справедливого правосудия,\r\nзакрепленным в пункте 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод. В решении от 19 марта 1997 года по делу \"Хорнсби\r\n(Hornsby) против Греции\" Европейский Суд по правам человека\r\nподтвердил неоднократно выражавшуюся им позицию, согласно которой\r\n\"право на суд\" стало бы иллюзорным, если бы правовая система\r\nгосударства позволяла, чтобы окончательное обязательное судебное\r\nрешение оставалось неисполненным, поскольку исполнение решения,\r\nвынесенного любым судом, должно рассматриваться как неотъемлемая\r\nчасть права на судебную защиту в смысле статьи 6 Конвенции.\r\n 5. Окружная избирательная комиссия, не устранив в отношении\r\nзаявителя до начала голосования такое нарушение его избирательных\r\nправ, как незаконный отказ в регистрации, и суды, не прибегавшие к\r\nотмене результатов выборов в избирательном округе, исходили из\r\nтого, что оспариваемое положение предполагает возможность отмены\r\nрезультатов выборов лишь при условии доказанности влияния\r\nвыявленного нарушения избирательных прав на достоверность\r\nрезультатов волеизъявления избирателей. Между тем в условиях\r\nнезаконного отказа кандидату (кандидатам) в регистрации такое\r\nдоказывание практически неосуществимо. Поэтому суды ориентируются\r\nне на обеспечение реальных условий для подлинного свободного\r\nволеизъявления избирателей в ходе первоначальных или повторных\r\nвыборов, а лишь на формальную проверку характеристик подлинности\r\nбюллетеней, правильности голосования и его количественных итогов,\r\nт. е. на проверку результатов состоявшегося голосования. Однако к\r\nэтому не сводится оценка адекватности отражения в результатах\r\nвыборов действительной воли избирателей, и отмена результатов\r\nвыборов возможна также в других случаях - если не были обеспечены\r\nнеобходимые условия, существенно влияющие на свободное\r\nволеизъявление избирателей.\r\n Таким образом, использованная в законе формулировка\r\n\"достоверность результатов волеизъявления избирателей\" позволяет\r\nправоприменителю отказываться при рассмотрении соответствующих\r\nспоров от установления влияния обнаруженных существенных нарушений\r\nв ходе выборов на адекватное отражение действительной воли\r\nизбирателей в итогах голосования, результатах выборов, что\r\nфактически приводит к отказу в эффективной судебной защите\r\nизбирательных прав граждан и, следовательно, противоречит\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n 6. В соответствии с частью четвертой статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" в тех случаях, когда признание нормативного акта\r\nпротиворечащим Конституции Российской Федерации создает пробел в\r\nправовом регулировании, подлежит непосредственному применению\r\nКонституция Российской Федерации, в том числе закрепленный в ней\r\nпринцип соразмерности (пропорциональности), обусловленный природой\r\nРоссийской Федерации как правового государства (статья 1, часть 1;\r\nстатья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации). Исходя из\r\nэтого принципа суды должны находить адекватные формы и способы\r\nзащиты пассивного и активного избирательного права и не могут,\r\nпризнавая незаконным отказ в регистрации лица кандидатом,\r\nограничиваться одной только констатацией нарушения избирательных\r\nправ. Иное не согласуется также с требованием статьи 18 Конституции\r\nРоссийской Федерации об обеспечении правосудием непосредственного\r\nдействия прав и свобод.\r\n При этом принцип соразмерности требует использования в каждом\r\nконкретном случае нарушений избирательных прав соответствующего\r\nспособа восстановления или компенсации, учитывающего их специфику,\r\nсвязанную с тем, что, будучи индивидуальными, эти права реализуются\r\nв процессе выборов, предполагающих выявление общей воли\r\nизбирателей, принявших участие в голосовании. Это, однако, не\r\nдолжно приводить к отказу от использования компенсаторных\r\nмеханизмов для устранения последствий обнаруженных нарушений, а\r\nтакже исключать ответственность допустивших эти нарушения субъектов\r\nизбирательного процесса, включая избирательные комиссии.\r\n При наличии предусмотренных законом оснований суд вправе\r\nпризнать невозможным проведение повторных выборов в целях\r\nвосстановления пассивного избирательного права гражданина. Однако\r\nво всяком случае негативные последствия, явившиеся результатом\r\nнезаконных действий (или бездействия) избирательных комиссий,\r\nкоторые обладают, по сути, публично-властными функциями, должны\r\nбыть компенсированы, а доброе имя гражданина - восстановлено на\r\nоснове вытекающего из статьи 53 Конституции Российской Федерации\r\nпризнания и возмещения государством причиненного вреда, что как\r\nуниверсальный способ защиты нарушенных прав предполагает\r\nгосударственные гарантии от любого претерпевания, причиненного лицу\r\nпубличной властью.\r\n 7. Обеспечение своевременного, до проведения голосования,\r\nвосстановления нарушенных избирательных прав - с тем, чтобы в\r\nдальнейшем предотвращалась необходимость признания итогов\r\nголосования, результатов выборов недействительными, - требует\r\nдополнительных законодательных мер, которые препятствовали бы\r\nнеобоснованному отказу в регистрации кандидата в депутаты либо\r\nаннулированию уже осуществленной регистрации.\r\n Такие меры могут состоять в том числе в уточнении оснований\r\nдля отказа в регистрации, соответствующих полномочий избирательных\r\nкомиссий и их ответственности, в совершенствовании судебных\r\nпроцедур, служащих своевременному, до проведения выборов,\r\nвосстановлению пассивного избирательного права, а также в\r\nразработке адекватных компенсаторных механизмов восстановления\r\nправ, нарушенных вследствие незаконного отказа в регистрации.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 3 (части 1, 2 и 3), 32 (части 1 и 2) и 46\r\n(части 1 и 2), содержащиеся в пункте 3 статьи 64 Федерального\r\nзакона \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие\r\nв референдуме граждан Российской Федерации\" и пункте 3 статьи 92\r\nФедерального закона \"О выборах депутатов Государственной Думы\r\nФедерального Собрания Российской Федерации\" положения, которые при\r\nнезаконном отказе в регистрации кандидата ограничивают полномочия\r\nсуда по отмене итогов голосования, результатов выборов и выявлению\r\nадекватности отражения в них реальной воли избирателей, подменяя\r\nтакое выявление формальным \"определением достоверности результатов\r\nволеизъявления избирателей\", принявших участие в голосовании, чем\r\nумаляются и ограничиваются избирательные права и право граждан на\r\nсудебную защиту.\r\n 2. В соответствии с правовыми позициями, изложенными в\r\nнастоящем Постановлении, и частью второй статьи 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" гражданин А.М.Траспов вправе обратиться в суд общей\r\nюрисдикции за защитой своих нарушенных прав.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\", \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\" и в официальных изданиях органов государственной власти\r\nСтавропольского края. Постановление должно быть опубликовано также\r\nв \"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 1-П\r\n
" }