\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности отдельных положений\r\n Закона РСФСР \"О Государственной налоговой службе РСФСР\" и\r\n Законов Российской Федерации \"Об основах налоговой системы в\r\n Российской Федерации\" и \"О федеральных органах налоговой\r\n полиции\"\r\n\r\n\r\n город Москва 15 июля 1999 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Б.С.Эбзеева, судей Н.В.Витрука, А.Л.Кононова,\r\nТ.Г.Морщаковой, Ю.Д.Рудкина, А.Я.Сливы, О.И.Тиунова,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием сторон и их представителей: представителя\r\nакционерных обществ \"Большевик\", \"Свет\" и \"Сыктывкарский\r\nлесопромышленный комплекс\" - адвоката С.Г.Пепеляева, представителя\r\nакционерных обществ \"Монсанто\" и \" Банк Сосьете Женераль Восток\" -\r\nадвоката М.Ф.Ивлиевой, представителя гражданина А.Н.Кузнецова -\r\nадвоката М.П.Редина, граждан А.Я.Панкина и Ф.Ф.Халикова, а также\r\nпостоянного представителя Государственной Думы в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации В.В.Лазарева и представителя Совета\r\nФедерации - адвоката А.В.Попова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой статьи 3, пунктом 3 части второй\r\nстатьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99, 101, 102, 104 и 86\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности отдельных положений Закона РСФСР\r\n\"О Государственной налоговой службе РСФСР\" и Законов Российской\r\nФедерации \"Об основах налоговой системы в Российской Федерации\" и\r\n\"О федеральных органах налоговой полиции\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы акционерных обществ\r\n\"Большевик\" (город Москва), \"Свет\" (город Смоленск), \"Сыктывкарский\r\nлесопромышленный комплекс\" (город Сыктывкар, Республика Коми),\r\n\"Банк Сосьете Женераль Восток\" (город Москва), \"Монсанто\" (город\r\nМосква), коллективная жалоба акционеров акционерного общества\r\n\"Воткинский молочный завод\" (Удмурдская Республика) - граждан\r\nМ.А.Ипатовой, А.Я.Панкина, И.В.Панкиной, Ф.Ф.Халикова и\r\nА.П.Чебкасовой и индивидуальная жалоба гражданина А.Н.Кузнецова на\r\nнарушение конституционных прав и свобод примененными в конкретных\r\nделах положениями подпункта \"а\", абзаца первого подпункта \"б\" и\r\nподпункта \"в\" пункта 1 статьи 13 Закона Российской Федерации от\r\n27 декабря 1991 года \"Об основах налоговой системы в Российской\r\nФедерации\", пункта 8 статьи 7 Закона РСФСР от 21 марта 1991 года\r\n\"О Государственной налоговой службе РСФСР\" и пункта 3 части первой\r\nстатьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года\r\n\"О федеральных органах налоговой полиции\", а также аналогичный\r\nзапрос Алейского городского суда Алтайского края, в производстве\r\nкоторого находится дело по жалобе гражданки Т.П.Телебоковой.\r\n Поскольку все жалобы и запрос суда касаются одного и того же\r\nпредмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь\r\nстатьей 48 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", соединил дела по этим обращениям в\r\nодном производстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Л.Кононова, объяснения\r\nсторон и их представителей, выступления приглашенных в заседание:\r\nот Верховного Суда Российской Федерации - Ю.Г.Кебы, от Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации - В.М.Тумаркина, от\r\nМинистерства финансов Российской Федерации - С.Н.Холевой, от\r\nМинистерства Российской Федерации по налогам и сборам\r\nВ.И.Черемискина, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Акционерные общества \"Большевик\", \"Свет\", \"Сыктывкарский\r\nлесопромышленный комплекс\", \"Банк Сосьете Женераль Восток\",\r\n\"Монсанто\", \"Воткинский молочный завод\" и предприниматели\r\nТ.П.Телебокова и А.Н.Кузнецов решениями руководителей налоговых\r\nинспекций и органов налоговой полиции были привлечены к\r\nответственности за нарушения налогового законодательства на\r\nосновании норм, предусмотренных подпунктом \"а\", абзацем первым\r\nподпункта \"б\" и подпунктом \"в\" пункта 1 статьи 13 Закона Российской\r\nФедерации \"Об основах налоговой системы в Российской Федерации\", а\r\nтакже пунктом 8 статьи 7 Закона РСФСР \"О Государственной налоговой\r\nслужбе РСФСР\". Жалобы акционерных обществ на эти решения различными\r\nсудебными инстанциями были оставлены без удовлетворения, дело\r\nгражданина А.Н.Кузнецова не было разрешено.\r\n В своих обращениях в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nзаявители утверждают, что санкции, установленные оспариваемыми\r\nнормами, являются неоправданно завышенными, применены к ним без\r\nсоблюдения надлежащей процедуры, без установления вины и других\r\nобстоятельств, чем, по их мнению, были существенно ограничены их\r\nправо на свободное использование своих способностей и имущества для\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности и право частной собственности. В связи с этим они\r\nпросят признать не соответствующими статьям 8 (часть 1), 34\r\n(часть 1), 35 (часть 1), 55 (часть 3) и 57 Конституции Российской\r\nФедерации - как по буквальному смыслу, так и по смыслу,\r\nпридаваемому им правоприменительной практикой, - содержащиеся в\r\nоспариваемых нормах положения о размерах и порядке применения\r\nналоговых санкций за налоговые правонарушения и восстановить\r\nнарушенные их применением конституционные права.\r\n 2. Оспариваемые в жалобах и запросе суда нормы налогового\r\nзаконодательства на основании статей 2 и 7 Федерального закона от\r\n31 июля 1998 года \"О введении в действие части первой Налогового\r\nкодекса Российской Федерации\" к началу рассмотрения дела\r\nКонституционным Судом Российской Федерации утратили силу. Однако их\r\nприменение, как подтверждается представленными материалами,\r\nповлекло наступление существенных правовых последствий, чем, по\r\nмнению заявителей, были нарушены их конституционные права, а потому\r\nпроизводство по данному делу в соответствии с частью второй статьи\r\n43 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" не может быть прекращено.\r\n В коллективной жалобе акционеров акционерного общества\r\n\"Воткинский молочный завод\" ставится также вопрос о проверке\r\nконституционности пункта 3 части первой статьи 11 Закона Российской\r\nФедерации \"О федеральных органах налоговой полиции\",\r\nпредусматривающего полномочия органов налоговой полиции\r\nосуществлять проверки налогоплательщиков, принимать решения по\r\nактам проверок и применять санкции, предусмотренные другими\r\nзаконодательными актами. Конституционность перечисленных полномочий\r\nв жалобе по существу не оспаривается, каких-либо фактов,\r\nподтверждающих нарушение прав заявителей, не приводится. Поэтому в\r\nсилу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" жалоба в этой части\r\nне может быть признана допустимой, а дело в соответствии со статьей\r\n68 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" подлежит прекращению.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу\r\nявляются примененные в конкретных делах заявителей положения\r\nподпункта \"а\", абзаца первого подпункта \"б\" и подпункта \"в\" пункта\r\n1 статьи 13 Закона Российской Федерации \"Об основах налоговой\r\nсистемы в Российской Федерации\" и аналогичные им положения пункта 8\r\nстатьи 7 Закона РСФСР \"О Государственной налоговой службе РСФСР\", в\r\nсоответствии с которыми налогоплательщик, нарушивший\r\nзаконодательство о налогах и сборах, в установленных законом\r\nслучаях несет ответственность в виде:\r\n - взыскания всей суммы сокрытого или заниженного дохода\r\n(прибыли) либо суммы налога за иной сокрытый или неучтенный объект\r\nналогообложения и штрафа в размере той же суммы, а при повторном\r\nправонарушении - соответствующей суммы и штрафа в двукратном\r\nразмере этой суммы. При установлении судом факта умышленно\r\nсокрытого или заниженного дохода (прибыли) приговором либо решением\r\nсуда по иску налогового органа или прокурора может быть взыскан в\r\nфедеральный бюджет штраф в пятикратном размере сокрытой или\r\nзаниженной суммы дохода(прибыли);\r\n - штрафа за отсутствие учета объектов налогообложения и за\r\nведение учета объекта налогообложения с нарушением установленного\r\nпорядка, повлекшие за собой сокрытие или занижение дохода за\r\nпроверяемый период, - в размере 10 процентов доначисленных сумм\r\nналога;\r\n - взыскания пени с налогоплательщика в случае задержки уплаты\r\nналога за каждый день просрочки платежа начиная с установленного\r\nсрока уплаты выявленной задержанной суммы налога, если законом не\r\nпредусмотрены иные размеры пени. Взыскание пени не освобождает\r\nналогоплательщика от других видов ответственности.\r\n 3. Согласно статье 57 Конституции Российской Федерации каждый\r\nобязан платить законно установленные налоги и сборы. В целях\r\nобеспечения выполнения этой публичной обязанности и возмещения\r\nущерба, понесенного казной в результате ее неисполнения,\r\nзаконодатель вправе устанавливать меры принуждения в связи с\r\nнесоблюдением законных требований государства.\r\n Такие меры могут быть как правовосстановительными,\r\nобеспечивающими исполнение налогоплательщиком его конституционной\r\nобязанности по уплате налогов, т. е. погашение недоимки и\r\nвозмещение ущерба от несвоевременной и неполной уплаты налога, так\r\nи штрафными, возлагающими на нарушителей дополнительные выплаты в\r\nкачестве меры ответственности (наказания). При этом в выборе\r\nпринудительных мер законодатель ограничен требованиями\r\nсправедливости, соразмерности и иными конституционными и общими\r\nпринципами права.\r\n Содержание названных принципов раскрывается в постановлениях\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 27 января 1993 года,\r\nот 25 апреля 1995 года, от 17 декабря 1996 года, от 8 октября 1997\r\nгода, от 11 марта 1998 года и от 12 мая 1998 года. Из\r\nсформулированных в них правовых позиций, которые в соответствии со\r\nстатьями 6, 79, 80 и 87 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" являются\r\nобщеобязательными и действуют непосредственно, вытекает\r\nнедопустимость чрезмерных ограничений конституционных прав, в том\r\nчисле права на свободное использование своих способностей и\r\nимущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом\r\nэкономической деятельности (статья 34, часть 1, Конституции\r\nРоссийской Федерации). Устанавливая ответственность за нарушения\r\nзаконодательства о налогах и сборах, законодатель также должен\r\nисходить из того, что ограничение прав и свобод возможно, только\r\nесли оно соразмерно целям, прямо указанным в Конституции Российской\r\nФедерации (статья 55, часть 3).\r\n 4. Содержание подпункта \"а\", абзаца первого подпункта \"б\"\r\nпункта 1 статьи 13 Закона Российской Федерации \"Об основах\r\nналоговой системы в Российской Федерации\" и пункта 8 статьи 7\r\nЗакона РСФСР \"О Государственной налоговой службе РСФСР\"\r\nсвидетельствует о том, что они предусматривают ответственность за\r\nразличные составы правонарушений, которые недостаточно разграничены\r\nмежду собой. При этом установленные законодателем меры\r\nответственности в действительности не обусловливаются характером,\r\nстепенью общественной вредности, последствиями правонарушения, а\r\nтакже наличием вины правонарушителя. В диспозициях рассматриваемых\r\nсоставов правонарушений, выраженных в неопределенных, подчас\r\nнеотличимых друг от друга понятиях (\"сокрытый доход\", \"заниженный\r\nдоход\", \"сокрытый объект налогообложения\", \"неучтенный объект\r\nналогообложения\", \"отсутствие учета объектов налогообложения\",\r\n\"нарушение порядка учета объекта налогообложения\"), законодатель не\r\nвыделил существенных признаков каждого конкретного правонарушения,\r\nвследствие чего на практике оказалось невозможным дифференцировать\r\nи однозначно истолковать эти составы.\r\n Кроме того, в отношении большинства составов правонарушений, в\r\nтом числе вмененных заявителям, закон не содержал прямых указаний\r\nна виновность правонарушителя в качестве условия привлечения его к\r\nответственности. Умышленная форма вины была упомянута лишь в\r\nположении подпункта \"а\" пункта 1 статьи 13 Закона Российской\r\nФедерации \"Об основах налоговой системы в Российской Федерации\",\r\nпредусматривавшем штраф в пятикратном размере сокрытой или\r\nзаниженной суммы дохода (прибыли) при установлении умысла\r\nприговором либо - по иску налогового органа или прокурора -\r\nрешением суда. Исходя же из указаний Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации в практике арбитражных судов и органов\r\nналоговой службы ответственность за нарушение законодательства о\r\nналогах и сборах применялась и без наличия вины налогоплательщика,\r\nа понятия \"сокрытие\" и \"занижение\" толковались как идентичные и к\r\nним приравнивалось также невнесение необходимых сведений в отчетные\r\nдокументы или неправильное их заполнение, в том числе вследствие\r\nсчетных или иных ошибок.\r\n Указанная неопределенность правового содержания\r\nрассматриваемых положений противоречит общеправовым принципам\r\nюридической ответственности. Между тем критерий определенности\r\nправовой нормы как конституционное требование к законодателю был\r\nсформулирован в постановлении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 25 апреля 1995 года по делу о проверке\r\nконституционности статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР. Общеправовой\r\nкритерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы\r\nвытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом\r\nи судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации),\r\nпоскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии\r\nединообразного понимания и толкования нормы всеми\r\nправоприменителями. Неопределенность содержания правовой нормы,\r\nнапротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в\r\nпроцессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит -\r\nк нарушению принципов равенства, а также верховенства закона.\r\n Кроме того, юридическая конструкция рассматриваемых положений\r\nтакова, что позволяла применять все предусмотренные ими меры как за\r\nсамо сокрытие или занижение дохода, так и одновременно за каждое из\r\nдействий, повлекших это правонарушение, являвшихся, по сути, лишь\r\nего частью и не образующих самостоятельного правонарушения, а\r\nименно за неведение учета, нарушение установленного порядка учета,\r\nсчетные ошибки, неправильное оформление документов и т. п. Таким\r\nобразом, на основании этих положений налогоплательщик в связи с\r\nсокрытием или занижением дохода подвергался штрафным взысканиям за\r\nодни и те же действия многократно, вопреки общему принципу\r\nсправедливой ответственности, согласно которому лицо не может быть\r\nдважды подвергнуто взысканию за одно и то же. Отступление от\r\nданного принципа приводило бы к явно чрезмерным ограничениям, не\r\nсоответствующим целям защиты конституционно значимых интересов и,\r\nпо сути, к умалению конституционных прав и свобод.\r\n 5. Неопределенными являлись также предусмотренные\r\nрассматриваемыми положениями санкции за указанные в них нарушения\r\nзаконодательства о налогах и сборах. Так, санкция за правонарушения\r\nв отношении налогов, облагаемую базу которых составляет доход или\r\nприбыль, была установлена в виде двойного изъятия всей суммы\r\nсокрытого или заниженного дохода, при этом только половина\r\nвзыскиваемой суммы названа штрафом. Однако и другая половина\r\nвзыскиваемой суммы включала в себя также штрафную санкцию,\r\nпоскольку явно выходила за рамки погашения недоимки и пени по\r\nналогу с дохода.\r\n Отсутствие разграничения мер принуждения на\r\nправовосстановительные, имеющие целью восполнить недоимки и\r\nустранить ущерб, причиненный несвоевременной уплатой налога, и\r\nштрафные, представляющие собственно меру юридической\r\nответственности за виновное поведение, существенным образом\r\nрасширяло возможность произвольного применения рассматриваемых норм\r\nв бесспорном порядке, т. е. вне законной судебной процедуры,\r\nнеобходимой при возложении ответственности, что приводило к\r\nнарушению права на судебную защиту прав и свобод, предусмотренного\r\nстатьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.\r\n Необходимость дифференциации указанных мер именно в целях\r\nустранения их произвольного применения была установлена\r\nКонституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 17\r\nдекабря 1996 года по делу о проверке конституционности пунктов 2 и\r\n3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня\r\n1993 года \"О федеральных органах налоговой полиции\".\r\nКонституционный Суд Российской Федерации отметил, что \"неуплата\r\nналога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности\r\nпо налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного\r\nгосударством в результате несвоевременного внесения налога. Поэтому\r\nк сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки)\r\nзаконодатель вправе добавить дополнительный платеж - пеню как\r\nкомпенсацию потерь государственной казны в результате недополучения\r\nналоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога. Бесспорный\r\nпорядок взыскания этих платежей с налогоплательщика - юридического\r\nлица вытекает из обязательного и принудительного характера налога в\r\nсилу закона\".\r\n Однако, как указал Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nиного рода меры, предусмотренные статьей 13 Закона Российской\r\nФедерации от 27 декабря 1991 года \"Об основах налоговой системы в\r\nРоссийской Федерации\", \"а именно взыскание всей суммы сокрытого или\r\nзаниженного дохода (прибыли), а также различного рода штрафов, по\r\nсвоему существу выходят за рамки налогового обязательства как\r\nтакового. Они носят не восстановительный, а карательный характер и\r\nявляются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за\r\nпредусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное\r\nумышленно либо по неосторожности. При производстве по делу о\r\nналоговом правонарушении подлежат доказыванию как сам факт\r\nсовершения такого правонарушения, так и степень вины\r\nналогоплательщика\". В таких случаях должна быть гарантирована\r\nгосударственная защита прав и свобод (статья 45, часть 1,\r\nКонституции Российской Федерации), в том числе путем судебных\r\nпроцедур (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации),\r\nобеспечивающих установление судом фактических оснований привлечения\r\nк ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах.\r\nОспариваемые нормы этому требованию не соответствовали.\r\n Санкции штрафного характера, как указал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации в постановлении от 11 марта 1998 года по делу\r\nо проверке конституционности статьи 266 Таможенного кодекса\r\nРоссийской Федерации, части второй статьи 85 и статьи 222 Кодекса\r\nРСФСР об административных правонарушениях и постановлении от 12 мая\r\n1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений\r\nабзаца шестого статьи 6 и абзаца второго части первой статьи 7\r\nЗакона Российской Федерации от 18 июня 1993 года \"О применении\r\nконтрольно-кассовых машин при осуществлении денежных рассчетов с\r\nнаселением\", исходя из общих принципов права, должны отвечать\r\nвытекающим из Конституции Российской Федерации требованиям\r\nсправедливости и соразмерности.\r\n Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости,\r\nпредполагает установление публично-правовой ответственности лишь за\r\nвиновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести\r\nсодеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины\r\nправонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих\r\nиндивидуализацию при применении взыскания. Указанные принципы\r\nпривлечения к ответственности в равной мере относятся к физическим\r\nи юридическим лицам.\r\n Положения подпункта \"а\", абзаца первого подпункта \"б\" пункта 1\r\nстатьи 13 Закона Российской Федерации \"Об основах налоговой системы\r\nв Российской Федерации\" и пункта 8 статьи 7 Закона РСФСР\r\n\"О Государственной налоговой службе РСФСР\", устанавливавшие\r\nответственность за нарушение налогового законодательства, как по\r\nсвоему буквальному смыслу, так и по смыслу, придававшемуся им\r\nсложившейся правоприменительной практикой, не отвечали названным\r\nпринципам.\r\n Кроме того, подлежавшие принудительному взысканию суммы в\r\nсовокупности многократно превышали размеры налоговых обязательств.\r\nВ ряде случаев это приводило к лишению предпринимателей не только\r\nдохода (прибыли), но и другого имущества, ставя под угрозу их\r\nдальнейшую деятельность, вплоть до ее прекращения, что имело место\r\nи в делах заявителей. Тем самым существенным образом затрагивалось\r\nпредусмотренное статьей 34 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации их право на свободное использование своих способностей и\r\nимущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом\r\nэкономической деятельности. Между тем, как указано в постановлении\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 1998 года по\r\nделу о проверке конституционности отдельных положений абзаца\r\nшестого статьи 6 и абзаца второго части первой статьи 7 Закона\r\nРоссийской Федерации от 18 июня 1993 года \"О применении\r\nконтрольно-кассовых машин при осуществлении денежных рассчетов с\r\nнаселением\", санкции не должны превращаться в инструмент\r\nчрезмерного ограничения свободы предпринимательства. Такое\r\nограничение не соответствует принципу соразмерности при возложении\r\nответственности, вытекающему из статьи 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, ведет к умалению прав и свобод, что\r\nнедопустимо в силу части 2 той же статьи.\r\n Обусловленные рассматриваемыми положениями нарушения прав\r\nграждан применительно к незавершенным правоотношениям, возникшим до\r\nвведения в действие части первой Налогового кодекса Российской\r\nФедерации, снизившего размеры санкций за указанные правонарушения,\r\nдолжны быть устранены судами. Вместе с тем этими положениями,\r\nприменеными в делах заявителей, были нарушены права и свободы,\r\nзакрепленные в статьях 19 (часть 1), 34 (часть 1), 45 (часть 1), 46\r\n(часть 1), 55 (части 2 и 3) и 57 Конституции Российской Федерации,\r\nвследствие чего производство по данному делу в соответствии с\r\nчастью второй статьи 43 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" прекращению не\r\nподлежит.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 75, 79 и 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 19 (часть 1), 34 (часть 1), 45 (часть 1), 46\r\n(часть 1), 55 (части 2 и 3) и 57, положения подпункта \"а\", абзаца\r\nпервого подпункта \"б\" пункта 1 статьи 13 Закона Российской\r\nФедерации от 27 декабря 1991 года \"Об основах налоговой системы в\r\nРоссийской Федерации\" и пункта 8 статьи 7 Закона РСФСР от 21 марта\r\n1991 года \"О Государственной налоговой службе РСФСР\".\r\n 2. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" дела акционерных обществ \"Большевик\", \"Свет\",\r\n\"Сыктывкарский лесопромышленный комплекс\", \"Банк Сосьете Женераль\r\nВосток\", \"Монсанто\" и \"Воткинский молочный завод\" подлежат\r\nпересмотру в обычном порядке.\r\n 3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" настоящее Постановление является окончательным, не\r\nподлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его\r\nпровозглашения и действует непосредственно.\r\n 4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит опубликованию в \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и \"Российской газете\". Постановление должно\r\nбыть опубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 11-П\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102061019" }