\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положения части второй\r\n статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской\r\n Федерации в связи с жалобой гражданина В.С.Шашарина\r\n\r\n город Санкт-Петербург 19 июля 2011 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием гражданина В.С.Шашарина и полномочного\r\nпредставителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации А.И.Александрова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положения части второй статьи 135 УПК Российской\r\nФедерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nВ.С.Шашарина. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступление приглашенного в заседание\r\nпредставителя от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно части второй статьи 135 УПК Российской Федерации в\r\nтечение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом\r\nРоссийской Федерации, со дня получения копии документа (приговора,\r\nопределения, постановления суда, постановления следователя,\r\nдознавателя), в котором за оправданным или лицом, в отношении\r\nкоторого прекращено уголовное преследование, признается право на\r\nреабилитацию, и извещения с разъяснением порядка возмещения вреда,\r\nсвязанного с уголовным преследованием, реабилитированный вправе\r\nобратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в суд,\r\nпостановивший приговор, вынесший постановление, определение о\r\nпрекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо\r\nв суд по месту жительства реабилитированного, либо в суд по месту\r\nнахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного\r\nдела и (или) уголовного преследования либо об отмене или изменении\r\nнезаконных или необоснованных решений; если уголовное дело\r\nпрекращено или приговор изменен вышестоящим судом, то требование о\r\nвозмещении вреда направляется в суд, постановивший приговор.\r\n 1.1. В связи с отменой приговора Павловского городского суда\r\nНижегородской области, кассационного определения судебной коллегии\r\nпо уголовным делам Нижегородского областного суда и постановления\r\nпрезидиума Нижегородского областного суда в части, касающейся\r\nосуждения гражданина В.С.Шашарина - заявителя по настоящему делу за\r\nсовершение ряда преступлений, и прекращением уголовного дела в этой\r\nчасти за отсутствием в его действиях состава преступления\r\nопределением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации от 13 июля 2007 года за В.С.Шашариным,\r\nлишенным свободы в результате незаконного уголовного преследования\r\nс 31 декабря 2003 года по 19 января 2007 года, было признано право\r\nна реабилитацию.\r\n Постановлением Индустриального районного суда города Ижевска\r\nот 9 августа 2010 года В.С.Шашарину было отказано в приеме\r\nзаявления о возмещении имущественного вреда, причиненного\r\nнезаконным уголовным преследованием, со ссылкой на то, что\r\nпоставленный им вопрос, по смыслу статей 135 и 399 УПК Российской\r\nФедерации, подлежит разрешению судом, вынесшим приговор, т. е.\r\nПавловским городским судом Нижегородской области. Данное\r\nпостановление оставлено без изменения кассационным определением\r\nсудебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской\r\nРеспублики от 14 сентября 2010 года. Верховный Суд Удмуртской\r\nРеспублики не нашел оснований для пересмотра состоявшихся судебных\r\nрешений и возбуждения надзорного производства (постановление от\r\n28 октября 2010 года, письмо от 16 декабря 2010 года).\r\n Одновременно по ходатайству В.С.Шашарина аналогичное заявление\r\nо возмещении имущественного вреда, поданное им в Павловский\r\nгородской суд Нижегородской области, постановлением этого суда от\r\n6 августа 2010 года на основании статей 135 и 396 УПК Российской\r\nФедерации было передано в суд по месту его жительства -\r\nИндустриальный районный суд города Ижевска, однако судья данного\r\nсуда постановлением от 22 октября 2010 года с учетом постановления\r\nот 9 августа 2010 года прекратил производство, разъяснив заявителю\r\nправо обратиться в суд по месту вынесения приговора.\r\n Гражданин В.С.Шашарин оспаривает конституционность положения\r\nчасти второй статьи 135 УПК Российской Федерации, которое\r\nпредписывает направлять требование реабилитированного о возмещении\r\nвреда в суд, постановивший приговор, в случаях, когда уголовное\r\nдело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом. По мнению\r\nзаявителя, это положение в силу своей неопределенности позволяет -\r\nв противоречие с другими положениями части второй статьи 135, а\r\nтакже статьями 396 и 397 УПК Российской Федерации, допускающими\r\nрассмотрение ходатайств реабилитированных о возмещении вреда,\r\nпричиненного незаконным осуждением, судами по месту их\r\nжительства, - произвольно устанавливать подсудность такого рода\r\nходатайств, а потому не соответствует статьям 19, 45 и 52\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации проверяет по\r\nжалобе гражданина на нарушение его конституционных прав законом\r\nконституционность законоположений, примененных в деле заявителя,\r\nрассмотрение которого завершено в суде, и принимает постановление\r\nтолько по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той\r\nчасти акта, конституционность которой подвергается сомнению,\r\nоценивая при этом как буквальный смысл рассматриваемых\r\nзаконоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным\r\nтолкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также\r\nисходя из их места в системе правовых актов.\r\n Соответственно, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу является положение части\r\nвторой статьи 135 УПК Российской Федерации, на основании которого\r\nопределяется территориальная подсудность вопроса о возмещении\r\nреабилитированному имущественного вреда, если уголовное дело в\r\nотношении него прекращено или приговор изменен вышестоящим судом.\r\n 2. Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого\r\nна возмещение государством вреда, причиненного незаконными\r\nдействиями (или бездействием) органов государственной власти или их\r\nдолжностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется\r\nконституционной обязанностью государства в случае нарушения\r\nорганами публичной власти и их должностными лицами охраняемых\r\nзаконом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и\r\nкомпенсацию причиненного ущерба (статьи 2 и 52), а также\r\nгосударственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод\r\nчеловека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46).\r\n Признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и\r\nсвобод граждан в правоотношениях, связанных с публичной\r\nответственностью, в частности уголовной и административной,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что\r\nзаконодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны\r\nсоответствовать вытекающим из статей 17, 19, 45, 46 и 55\r\nКонституции Российской Федерации и общих принципов права критериям\r\nсправедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем чтобы\r\nгарантировать эффективную защиту прав и свобод человека и\r\nгражданина, в том числе посредством справедливого правосудия\r\n(постановления от 12 мая 1998 года N 14-П, от 11 мая 2005 года\r\nN 5-П и от 27 мая 2008 года N 8-П).\r\n Право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 Конституции\r\nРоссийской Федерации, которое в числе других основных прав и свобод\r\nчеловека признается и гарантируется согласно общепризнанным\r\nпринципам и нормам международного права и в соответствии с\r\nКонституцией Российской Федерации, является непосредственно\r\nдействующим, определяет смысл, содержание и применение законов,\r\nдеятельность законодательной и исполнительной власти (статья 17,\r\nчасти 1 и 2; статья 18 Конституции Российской Федерации),\r\nпредполагает не только право на обращение в суд, но и гарантии,\r\nпозволяющие реализовать его в полном объеме и обеспечивающие\r\nэффективное восстановление в правах посредством правосудия,\r\nотвечающего требованиям справедливости и равенства (постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2005 года\r\nN 8-П, от 26 декабря 2005 года N 14-П, от 25 марта 2008 года N 6-П\r\nи др.).\r\n В актах международного права, являющихся в силу статьи 15\r\n(часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью\r\nправовой системы Российской Федерации, судебная защита понимается\r\nкак эффективное восстановление в правах компетентным и независимым\r\nсудом, созданным на основании закона, при обеспечении справедливого\r\nсудебного разбирательства (статья 8 Всеобщей декларации прав\r\nчеловека, пункт 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и\r\nполитических правах, пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод).\r\n Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности\r\nгосударства за незаконные действия (или бездействие) органов\r\nгосударственной власти или их должностных лиц, федеральный\r\nзаконодатель при установлении порядка и условий возмещения вреда,\r\nпричиненного такими действиями (бездействием), должен - исходя из\r\nнеобходимости наиболее полного возмещения вреда - принимать во\r\nвнимание особенности регулируемых общественных отношений и с учетом\r\nспецифики правового статуса лиц, которым причинен вред при\r\nуголовном преследовании, предусматривать наряду с общими\r\nгражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие\r\nпроцедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные\r\nпублично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин,\r\nнеобоснованно подвергнутый от имени государства уголовному\r\nпреследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав\r\n(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n27 января 1993 года N 1-П и от 2 марта 2010 года N 5-П).\r\n Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой\r\nправа на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным\r\nуголовным преследованием, корреспондируют положения Международного\r\nпакта о гражданских и политических правах (подпункт \"а\" пункта 3\r\nстатьи 2, пункт 5 статьи 9, пункт 6 статьи 14) и Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5, статья 3\r\nПротокола N 7), утверждающие право каждого, кто стал жертвой\r\nнезаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на\r\nсоответствующую компенсацию и обязанность государства обеспечить\r\nэффективные средства правовой защиты нарушенных прав. Такой подход\r\nнашел отражение в Декларации основных принципов правосудия для\r\nжертв преступлений и злоупотребления властью (принята 29 ноября\r\n1985 года резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН),\r\nзакрепляющей, что лица, которым в результате неправомерных действий\r\nбыл причинен вред, включая телесные повреждения, материальный,\r\nморальный ущерб или существенное ущемление их основных прав, должны\r\nиметь право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую\r\nкомпенсацию за нанесенный им ущерб; государства - члены ООН обязаны\r\nсодействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в\r\nбольшей степени отвечали интересам защиты этих лиц путем\r\nобеспечения им возможности изложения своей позиции и рассмотрения\r\nее судом на всех этапах судебного разбирательства в случаях, когда\r\nзатрагиваются их личные интересы.\r\n Из приведенных положений Конституции Российской Федерации,\r\nмеждународно-правовых актов и правовых позиций Конституционного\r\nСуда Российской Федерации следует, что федеральный законодатель,\r\nпредусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав\r\nдля реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто\r\nнезаконно или необоснованно подвергся уголовному преследованию, не\r\nдолжен возлагать на гражданина излишние обременения, а, напротив,\r\nобязан гарантировать, основываясь на принципах правового\r\nгосударства, верховенства права, юридического равенства и\r\nсправедливости, именно эффективное восстановление в правах -\r\nскорейшее возмещение причиненного вреда в полном объеме в\r\nпроцедурах, максимально отвечающих интересам таких лиц, в том числе\r\nс точки зрения территориальной доступности.\r\n 3. Определяя при регулировании уголовного судопроизводства\r\nпорядок и условия возмещения вреда, причиненного гражданину в\r\nрезультате незаконного или необоснованного уголовного\r\nпреследования, федеральный законодатель исходит из требований\r\nзащиты личности от незаконного и необоснованного обвинения,\r\nосуждения и реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся\r\nуголовному преследованию.\r\n Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации понимает\r\nреабилитацию как порядок восстановления прав и свобод\r\nреабилитированных лиц и возмещения вреда, причиненного в связи с\r\nтаким преследованием, при безусловном признании права\r\nреабилитированных на его возмещение (пункты 34 и 35 статьи 5,\r\nстатья 6), включая возмещение имущественного вреда, устранение\r\nпоследствий морального вреда и восстановление в трудовых,\r\nпенсионных, жилищных и иных правах; вред, причиненный гражданину в\r\nрезультате уголовного преследования, возмещается государством в\r\nполном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя,\r\nследователя, прокурора и суда (часть первая статьи 133).\r\n В соответствии с порядком возмещения вреда, установленным\r\nУголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, суд в\r\nприговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель -\r\nв постановлении признает за оправданным либо лицом, в отношении\r\nкоторого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию;\r\nодновременно реабилитированному направляется извещение с\r\nразъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным\r\nпреследованием (часть первая статьи 134); со дня получения копии\r\nуказанных документов и извещения о порядке возмещения вреда\r\nреабилитированный в течение сроков исковой давности,\r\nпредусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, вправе\r\nобратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в суд,\r\nпостановивший приговор, вынесший постановление, определение о\r\nпрекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо\r\nв суд по месту жительства реабилитированного, либо в суд по месту\r\nнахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного\r\nдела и (или) уголовного преследования либо об отмене или изменении\r\nнезаконных или необоснованных решений; не позднее одного месяца со\r\nдня поступления требования о возмещении имущественного вреда судья\r\nопределяет его размер и выносит постановление о производстве выплат\r\nв возмещение этого вреда; требование о возмещении имущественного\r\nвреда разрешается судьей в порядке, установленном статьей 399 УПК\r\nРоссийской Федерации для разрешения вопросов, связанных с\r\nисполнением приговора (части вторая, четвертая и пятая статьи 135);\r\nпостановление судьи о производстве выплат, возврате имущества может\r\nбыть обжаловано в апелляционном и кассационном порядке (статья\r\n137).\r\n По прямому предписанию части первой статьи 396 УПК Российской\r\nФедерации вопрос о возмещении вреда реабилитированному,\r\nвосстановлении его трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав в\r\nсоответствии с частью пятой статьи 135 и частью первой статьи 138\r\nданного Кодекса разрешается судом, определенным в части второй его\r\nстатьи 135.\r\n 3.1. Приведенные нормы уголовно-процессуального закона\r\nустанавливают, таким образом, альтернативную территориальную\r\nподсудность требований реабилитированного лица о возмещении\r\nимущественного вреда: по смыслу этих норм, такое лицо вправе по\r\nсвоему выбору обратиться как в суд, постановивший приговор, так и в\r\nсуд по месту своего жительства или по месту нахождения органа,\r\nвынесшего решение о реабилитации.\r\n Между тем положение части второй статьи 135 УПК Российской\r\nФедерации, согласно которому в случае прекращения уголовного дела\r\nили изменения приговора вышестоящим судом требование о возмещении\r\nвреда направляется в суд, постановивший приговор, - по его\r\nбуквальному смыслу и по смыслу, придаваемому правоприменительной\r\nпрактикой, - отменяет для лиц, чье право на реабилитацию признано\r\nвышестоящей судебной инстанцией, альтернативную подсудность вопроса\r\nо возмещении имущественного вреда. Тем самым лица, обладающие\r\nединым статусом реабилитированных, при определении на основании\r\nчасти второй статьи 135 УПК Российской Федерации подсудности\r\nвопроса о возмещении им вреда оказываются в неравных условиях,\r\nпоскольку те из них, чье уголовное дело прекращено или приговор\r\nизменен вышестоящим судом, права выбора территориально доступного\r\nсуда лишены.\r\n Между тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, право каждого на законный суд, закрепленное\r\nстатьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно\r\nкоторой никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в\r\nтом суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом,\r\nявляется необходимым элементом конституционного права на судебную\r\nзащиту и одновременно гарантией независимости и беспристрастности\r\nсуда. Определяя на основе Конституции Российской Федерации\r\nподсудность уголовных дел, федеральный законодатель во всяком\r\nслучае обязан осуществлять соответствующее регулирование с учетом\r\nтого, что любая дифференциация, приводящая к различиям в правах\r\nграждан, должна отвечать установленным Конституцией Российской\r\nФедерации критериям, в том числе вытекающим из закрепленного ею\r\nпринципа равенства (статья 19, части 1 и 2), в силу которых такие\r\nразличия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и\r\nпреследуют конституционно значимые цели (статья 55, часть 3), а\r\nиспользуемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны\r\nим; соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего\r\nзащиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод,\r\nозначает, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах\r\nлиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного\r\nи разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами,\r\nнаходящимися в одинаковых или сходных ситуациях).\r\n Поскольку правоприменительная практика рассматривает\r\nпредписания части второй статьи 135 УПК Российской Федерации -\r\nисходя из их буквального смысла - не как единую правовую норму, а\r\nкак совокупность общих и специальных нормативных положений, в\r\nслучае разночтений между которыми применению подлежит специальная\r\nнорма, право лиц, уголовное преследование которых прекращено\r\nвышестоящим судом, на альтернативную подсудность при обращении с\r\nтребованием о возмещении вреда, причиненного уголовным\r\nпреследованием, ограничивается - при наличии такого права у лиц,\r\nреабилитированных судом первой инстанции, что не имеет объективного\r\nи разумного оправдания.\r\n Поскольку все реабилитированные относятся к одной категории -\r\nлиц, имеющих право на возмещение государством вреда, причиненного\r\nим незаконным или необоснованным уголовным преследованием, такое\r\nобстоятельство, как прекращение уголовного преследования\r\nвышестоящим судом, не может служить основанием для введения\r\nразличий в условиях реализации ими прав, закрепленных статьями 46 и\r\n53 Конституции Российской Федерации. Иное означает установление в\r\nотношении этих лиц неоправданной дифференциации порядка возмещения\r\nвреда, возложение на отдельных реабилитированных неприемлемых\r\nобременений и тем самым - ограничение права на эффективное\r\nвосстановление в правах, что не согласуется с конституционным\r\nпринципом равенства.\r\n 3.2. Конституция Российской Федерации исходит из того, что\r\nчеловек, его права и свободы являются высшей ценностью (статья 2) и\r\nчто признание достоинства личности - основа всех его прав и свобод\r\nи необходимое условие их существования и соблюдения; достоинство\r\nличности охраняется государством, и ничто не может быть основанием\r\nдля его умаления (статья 21, часть 1).\r\n Незаконное или необоснованное уголовное преследование является\r\nгрубым посягательством на достоинство личности, поскольку человек\r\nстановится объектом произвола со стороны органов государственной\r\nвласти и их должностных лиц, призванных защищать права и свободы\r\nчеловека и гражданина от имени государства, которое, выполняя свою\r\nконституционную обязанность по охране прав потерпевших от\r\nзлоупотреблений властью и обеспечивая защиту их интересов и\r\nтребований, должно способствовать устранению нарушений прав этих\r\nлиц и восстановлению достоинства личности, что в полной мере\r\nотвечает требованиям Декларации основных принципов правосудия для\r\nжертв преступлений и злоупотребления властью, предусматривающей\r\nнеобходимость обеспечения потерпевшему доступа к правосудию в\r\nсочетании со справедливым обращением и признанием его достоинства\r\n(пункт 4). В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, выраженной в постановлениях от 3 мая 1995 года N 4-П, от\r\n2 февраля 1996 года N 4-П и от 16 мая 1996 года N 12-П, ограничение\r\nдоступа к правосудию является одновременно и ограничением\r\nфундаментального права на защиту достоинства личности. Это тем\r\nболее относится к жертвам злоупотребления властью при решении\r\nвопроса о возмещении им имущественного вреда.\r\n Между тем рассматриваемое положение части второй статьи 135\r\nУПК Российской Федерации, исключая для реабилитированных лиц, чье\r\nуголовное дело прекращено или приговор в отношении которых изменен\r\nвышестоящим судом, возможность выбора по собственному усмотрению\r\nсоответствующего суда для разрешения вопроса о возмещении\r\nимущественного вреда исходя из территориальной доступности такого\r\nсуда, - при том что другим реабилитированным иными\r\nзаконоположениями предоставлено право на разрешение вопроса о\r\nвозмещении имущественного вреда как судом, постановившим приговор,\r\nвынесшим постановление, определение о прекращении уголовного дела и\r\n(или) уголовного преследования, так и судом по месту жительства\r\nреабилитированного либо судом по месту нахождения органа, вынесшего\r\nпостановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного\r\nпреследования либо об отмене или изменении незаконных или\r\nнеобоснованных решений, - не только создает неравные условия для\r\nзащиты нарушенных прав, но и приводит к недопустимому ограничению\r\nправа на судебную защиту, как оно определено статьей 46 Конституции\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 17 (часть 1), 19\r\n(части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3), ущемляя тем самым право на доступ\r\nк правосудию и умаляя охраняемое государством достоинство личности.\r\n 4. Таким образом, положение части второй статьи 135 УПК\r\nРоссийской Федерации, согласно которому если уголовное дело\r\nпрекращено или приговор изменен вышестоящим судом, то требование о\r\nвозмещении вреда направляется в суд, постановивший приговор, как не\r\nпредусматривающее обращение лиц, чье уголовное дело прекращено или\r\nприговор в отношении которых изменен вышестоящим судом, с\r\nтребованием о возмещении имущественного вреда, причиненного\r\nуголовным преследованием, в суд по месту жительства, в нарушение\r\nпринципа равенства, закрепленного статьей 19 (части 1 и 2)\r\nКонституции Российской Федерации, и вопреки предписаниям ее статьи\r\n55 (часть 3), допускающей ограничение федеральным законом прав и\r\nсвобод человека и гражданина лишь в конституционно значимых целях,\r\nограничивает право указанных лиц на судебную защиту,\r\nгарантированное статьей 46 (части 1 и 2) Конституции Российской\r\nФедерации, препятствуя тем самым осуществлению ими других прав и\r\nсвобод личности, в том числе права на возмещение государством\r\nвреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием)\r\nорганов государственной власти или их должностных лиц (статья 53\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи\r\n71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положение части второй статьи 135 УПК Российской\r\nФедерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 19 (части 1 и 2) и 46 (части 1 и 2), в той мере, в какой\r\nданное положение в системе действующего правового регулирования не\r\nдопускает обращение реабилитированного лица с требованием о\r\nвозмещении вреда, причиненного ему уголовным преследованием, в суд\r\nпо месту жительства в тех случаях, когда в отношении этого лица\r\nуголовное дело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом.\r\n 2. Судебные решения в отношении гражданина Шашарина Владимира\r\nСтаниславовича, основанные на положении части второй статьи 135 УПК\r\nРоссийской Федерации, признанном настоящим Постановлением не\r\nсоответствующим Конституции Российской Федерации, подлежат\r\nпересмотру в установленном порядке, если для этого нет других\r\nпрепятствий.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 18-П\r\n
" }