\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей\r\n статьи 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в\r\n связи с запросом Ленинградского областного суда\r\n\r\n город Санкт-Петербург 6 июня 2017 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3-1 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 101,\r\n102 и 104 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явился запрос Ленинградского\r\nобластного суда. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемое заявителем\r\nзаконоположение.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации в редакции Федерального закона от 5 мая 2014 года\r\n№ 130-ФЗ (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от\r\n8 марта 2015 года № 47-ФЗ) верховному суду республики, краевому или\r\nобластному суду, суду города федерального значения, суду автономной\r\nобласти, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному\r\nсуду подсудны, в частности, уголовные дела о преступлениях,\r\nпредусмотренных частью второй статьи 105, частью пятой статьи 131,\r\nчастью пятой статьи 132, частью шестой статьи 134, частью четвертой\r\nстатьи 210, частью пятой статьи 228-1, частью четвертой статьи\r\n229-1, статьей 277, частью третьей статьи 281, статьями 295, 317 и\r\n357 УК Российской Федерации, за исключением уголовных дел, по\r\nкоторым в соответствии с положениями Уголовного кодекса Российской\r\nФедерации в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть\r\nназначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.\r\n Конституционность названного законоположения оспаривает\r\nЛенинградский областной суд, в производстве которого находится\r\nуголовное дело по обвинению гражданки Л.И.Богдановой в совершении\r\nдвух преступлений, предусмотренных частью пятой статьи 228-1 УК\r\nРоссийской Федерации, устанавливающей уголовную ответственность за\r\nнезаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ в\r\nкрупном размере. Санкция данной нормы предусматривает наказание в\r\nвиде пожизненного лишения свободы, которое в силу части второй\r\nстатьи 57 УК Российской Федерации не назначается женщинам.\r\n 1.1. Как следует из представленных в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации материалов, судья Ленинградского областного\r\nсуда, выясняя, как того требует пункт 1 части первой статьи 228 УПК\r\nРоссийской Федерации, подсудно ли уголовное дело в отношении\r\nЛ.И.Богдановой данному суду, пришла к выводу о наличии правовой\r\nнеопределенности в этом вопросе, поскольку формально данное\r\nуголовное дело - с учетом того, что ходатайства о его рассмотрении\r\nсудом с участием присяжных заседателей обвиняемая не заявляла и что\r\nпожизненное лишение свободы женщинам не назначается, - подлежит\r\nпередаче в Лужский городской суд Ленинградской области, однако\r\nтакое решение противоречит правовым позициям Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, сформулированным в Постановлении от\r\n25 февраля 2016 года № 6-П, и постановлением от 27 декабря\r\n2016 года назначила по делу предварительное слушание.\r\n В ходе предварительного слушания Ленинградский областной суд\r\nпостановлением от 10 января 2017 года производство по уголовному\r\nделу приостановил и направил в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации запрос, в котором отмечает, что часть пятая статьи 228-1\r\nУК Российской Федерации, так же как и часть вторая его статьи 105,\r\nуказана в перечне, содержащемся в пункте 1 части третьей статьи 31\r\nУПК Российской Федерации, а следовательно, в отношении уголовных\r\nдел по обвинению женщин в совершении преступления, предусмотренного\r\nчастью пятой статьи 228-1 УК Российской Федерации, устанавливается\r\nизъятие из подсудности верховного суда республики, краевого,\r\nобластного и других равных им по уровню судов, тогда как уголовные\r\nдела в отношении мужчин по аналогичному обвинению подлежат\r\nрассмотрению судом этого уровня, как и уголовные дела в отношении\r\nженщин, которые являются обвиняемыми в преступлениях, совершенных в\r\nсоучастии с мужчинами; такое регулирование - принимая во внимание\r\nправовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nвыраженную в Постановлении от 25 февраля 2016 года № 6-П, в силу\r\nкоторой уголовные дела по обвинению женщин в совершении\r\nпреступления, предусмотренного частью второй статьи 105 УК\r\nРоссийской Федерации, подсудны судам указанного уровня независимо\r\nот наличия ходатайства обвиняемой о рассмотрении ее уголовного дела\r\nсудом с участием присяжных заседателей, - приводит к правовой\r\nнеопределенности относительно подсудности уголовного дела\r\nЛ.И.Богдановой.\r\n По мнению заявителя, пункт 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации, во взаимосвязи с частью второй статьи 57 УК\r\nРоссийской Федерации исключающий возможность рассмотрения уголовных\r\nдел в отношении женщин, обвиняемых в совершении преступлений,\r\nпредусмотренных частью пятой статьи 228-1 УК Российской Федерации,\r\nверховным судом республики, краевым, областным или другим равным им\r\nпо уровню судом, не соответствует статьям 19, 47 и 55 Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n 1.2. Как следует из положений Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nконкретизирующих предписания статьи 125 (часть 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпроверяет по запросу суда конституционность оспариваемого им в\r\nпорядке конкретного нормоконтроля закона в той части, в какой этот\r\nзакон подлежит применению в находящемся в производстве данного суда\r\nделе, и принимает постановление только по предмету, указанному в\r\nзапросе, оценивая как буквальный смысл проверяемых законоположений,\r\nтак и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или\r\nсложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их\r\nместа в системе правовых норм; при принятии решения Конституционный\r\nСуд Российской Федерации не связан основаниями и доводами,\r\nизложенными в запросе (статьи 74, 101 и 102); Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации отказывает в принятии запроса суда к\r\nрассмотрению, если по предмету обращения ранее им было вынесено\r\nпостановление, сохраняющее свою силу (за исключением случаев, когда\r\nзапрос направлен в соответствии с частью второй статьи 101 данного\r\nФедерального конституционного закона в связи с принятием решения\r\nмежгосударственным органом по защите прав и свобод человека) (пункт\r\n3 статьи 43).\r\n Положения пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации ранее являлись предметом рассмотрения Конституционного\r\nСуда Российской Федерации и были признаны не соответствующими\r\nКонституции Российской Федерации в той мере, в какой ими\r\nисключается возможность рассмотрения судом в составе судьи\r\nверховного суда республики, краевого, областного или другого\r\nравного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных\r\nзаседателей уголовных дел по обвинению женщин в совершении\r\nпреступлений, предусмотренных частью второй статьи 105 и пунктом\r\n\"б\" части четвертой статьи 229-1 УК Российской Федерации, притом\r\nчто уголовные дела по обвинению мужчин в совершении этих\r\nпреступлений при тех же условиях могут быть рассмотрены судом в\r\nтаком составе (постановления от 25 февраля 2016 года № 6-П и от\r\n11 мая 2017 года № 13-П), а также уголовных дел по обвинению\r\nдостигших шестидесятипятилетнего возраста мужчин в совершении\r\nпреступления, предусмотренного частью второй статьи 105 УК\r\nРоссийской Федерации, притом что уголовное дело по обвинению\r\nмужчины в возрасте от восемнадцати до шестидесяти пяти лет, а также\r\nженщины старше восемнадцати лет в совершении этого преступления при\r\nтех же условиях может быть рассмотрено судом в таком составе\r\n(Постановление от 16 марта 2017 года № 7-П).\r\n В порядке реализации предписания Постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года\r\n№ 6-П о внесении - исходя из требований Конституции Российской\r\nФедерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, выраженных в этом Постановлении, - в\r\nУголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации изменений,\r\nобеспечивающих женщинам возможность осуществления права на\r\nрассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных\r\nзаседателей, как это право определено Конституцией Российской\r\nФедерации, на основе принципов юридического равенства и равноправия\r\nи без какой бы то ни было дискриминации, был принят Федеральный\r\nзакон от 23 июня 2016 года № 190-ФЗ \"О внесении изменений в\r\nУголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с\r\nрасширением применения института присяжных заседателей\". В\r\nчастности, данным Федеральным законом часть вторая статьи 30 УПК\r\nРоссийской Федерации была дополнена пунктом 2-1, предоставившим с\r\n1 июня 2018 года лицам, которые обвиняются в преступлениях,\r\nпредусмотренных частью второй статьи 105, статьями 277, 295, 317 и\r\n357 УК Российской Федерации, и которым в соответствии с положениями\r\nданного Кодекса в качестве наиболее строгого вида наказания не\r\nмогут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная\r\nказнь, а также в преступлениях, предусмотренных частью первой\r\nстатьи 105 и частью четвертой статьи 111 данного Кодекса, право на\r\nрассмотрение их уголовных дел судом первой инстанции в составе\r\nсудьи районного суда, гарнизонного военного суда и коллегии из\r\nшести присяжных заседателей. Однако такое же право за лицами,\r\nкоторым не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или\r\nсмертная казнь, но которые привлекаются в качестве обвиняемых за\r\nсовершение преступлений, предусмотренных частью четвертой статьи\r\n210, частью пятой статьи 228-1 и частью четвертой статьи 229-1 УК\r\nРоссийской Федерации, закреплено не было. Не были внесены и\r\nкакие-либо изменения в пункт 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации, определяющий подсудность уголовных дел\r\nверховному суду республики, краевому, областному и другим равным им\r\nпо уровню судам.\r\n Соответственно, с 1 июня 2018 года подсудность уголовных дел о\r\nпреступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105, частью\r\nпятой статьи 131, частью пятой статьи 132, частью шестой статьи\r\n134, частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 228-1, частью\r\nчетвертой статьи 229-1, статьей 277, частью третьей статьи 281,\r\nстатьями 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, за исключением\r\nуголовных дел, по которым в соответствии с положениями данного\r\nКодекса в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть\r\nназначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь,\r\nопределяется в зависимости от такого условия, как возможность\r\n(невозможность) назначения наказания в виде пожизненного лишения\r\nсвободы: уголовное дело по обвинению женщины в совершении\r\nкакого-либо из указанных преступлений (без соучастия с мужчиной)\r\nподсудно районному суду, а по обвинению мужчины - верховному суду\r\nреспублики, краевому, областному или другому равному им по уровню\r\nсуду.\r\n Неконституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации Ленинградский областной суд связывает не с\r\nвопросом о возможности рассмотрения уголовного дела по обвинению\r\nженщины в преступлении, предусмотренном частью пятой статьи 228-1\r\nУК Российской Федерации, судом с участием присяжных заседателей\r\n(обвиняемая Л.И.Богданова - в отличие от граждан, в связи с\r\nжалобами которых были приняты постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 25 февраля 2016 года № 6-П, от 16 марта\r\n2017 года № 7-П и от 11 мая 2017 года № 13-П, - соответствующего\r\nходатайства не заявляла), а с вопросом о подсудности такого\r\nуголовного дела. В этом аспекте пункт 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации ранее не оспаривался и, следовательно,\r\nпредметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nне являлся, а потому его постановления, сохраняющие свою силу, не\r\nмогут служить препятствием для принятия запроса Ленинградского\r\nобластного суда к производству.\r\n 1.3. Таким образом, пункт 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации является предметом рассмотрения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу\r\nпостольку, поскольку во взаимосвязи с частью второй статьи 57 и\r\nчастью второй статьи 59 УК Российской Федерации, согласно которым\r\nженщинам пожизненное лишение свободы или смертная казнь не\r\nназначаются, им исключается рассмотрение в системе действующего\r\nправового регулирования верховным судом республики, краевым,\r\nобластным или другим равным им по уровню судом уголовного дела о\r\nпреступлении, предусмотренном частью пятой статьи 228-1 УК\r\nРоссийской Федерации, применительно к случаям, когда в совершении\r\nтакого преступления обвиняется женщина.\r\n 2. Конституция Российской Федерации признает и гарантирует\r\nкаждому право на судебную защиту его прав и свобод как основное\r\nнеотчуждаемое право человека и закрепляет в числе основополагающих\r\nгарантий данного права и в качестве его непременной составляющей\r\nправо каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к\r\nподсудности которых оно отнесено законом (статья 17, части 1 и 2;\r\nстатья 46, часть 1; статья 47, часть 1).\r\n Регулируя правоотношения, определяющие реализацию права на\r\nдоступ к правосудию и права на законный суд, федеральный\r\nзаконодатель действует в рамках предоставленной ему дискреции,\r\nкоторая не является абсолютной и не освобождает его от обязанности\r\nпри конкретизации предписаний статей 17, 19 (части 1 и 2), 21\r\n(часть 1), 46 (часть 1), 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4)\r\nКонституции Российской Федерации действовать правомерным образом\r\nи - исходя из необходимости сохранения баланса конституционных\r\nценностей и соблюдения принципа правовой определенности - не\r\nдопускать несоразмерного ограничения прав и свобод человека и\r\nгражданина при безусловном обеспечении гарантированных Конституцией\r\nРоссийской Федерации равенства всех перед законом и судом и\r\nравноправия.\r\n Именно конституционный принцип равенства - в силу своего\r\nуниверсального характера - оказывает, как неоднократно отмечал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, регулирующее воздействие\r\nна все сферы общественных отношений и выступает конституционным\r\nкритерием оценки законодательного регулирования не только прав и\r\nсвобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской\r\nФедерации, но и прав, приобретаемых на основании закона; соблюдение\r\nданного принципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации\r\nпри осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет\r\nвводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же\r\nкатегории, которые не имеют объективного и разумного оправдания\r\n(постановления от 16 июня 2006 года № 7-П, от 5 апреля 2007 года\r\n№ 5-П, от 16 июля 2007 года № 12-П, от 25 марта 2008 года № 6-П, от\r\n26 февраля 2010 года № 4-П, от 25 февраля 2016 года № 6-П, от\r\n16 марта 2017 года № 7-П, от 11 мая 2017 года № 13-П и др.).\r\n Положения статьи 19 Конституции Российской Федерации,\r\nзакрепляющие равенство всех перед законом и судом независимо от\r\nкаких-либо обстоятельств, в том числе независимо от пола (части 1 и\r\n2), и наделяющие мужчину и женщину равными правами и свободами и\r\nравными возможностями для их реализации (часть 3), отвечают\r\nпринципам, провозглашенным Генеральной Ассамблеей ООН 7 ноября\r\n1967 года в Декларации о ликвидации дискриминации в отношении\r\nженщин, и в полной мере соотносятся с положениями принятой в целях\r\nосуществления этих принципов Конвенции о ликвидации всех форм\r\nдискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года, в\r\nсоответствии с которыми недопустимо любое различие, исключение или\r\nограничение по признаку пола, направленное на ослабление или\r\nсводящее на нет признание, пользование или осуществление женщинами\r\nправ человека и основных свобод в политической, экономической,\r\nсоциальной, культурной, гражданской или любой другой области на\r\nоснове равноправия мужчин и женщин (статья 1); государства\r\nобязуются установить юридическую защиту прав женщин на равной\r\nоснове с мужчинами и обеспечить с помощью компетентных национальных\r\nсудов и других государственных учреждений эффективную защиту женщин\r\nпротив любого акта дискриминации, принимать все соответствующие\r\nмеры, включая законодательные, для изменения или отмены действующих\r\nуголовных законов, которые представляют собой дискриминацию в\r\nотношении женщин (пункты \"c\", \"f\", \"g\" статьи 2).\r\n 3. Разрешая в постановлениях от 25 февраля 2016 года № 6-П, от\r\n16 марта 2017 года № 7-П и от 11 мая 2017 года № 13-П вопрос о\r\nконституционности пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации, устанавливающего подсудность уголовных дел верховному\r\nсуду республики, краевому, областному и другим равным им по уровню\r\nсудам, в контексте права граждан на рассмотрение их дел судом с\r\nучастием присяжных заседателей, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации - с учетом ранее сформулированных им правовых позиций\r\n(постановления от 9 июля 2009 года № 12-П, от 22 октября 2009 года\r\n№ 15-П, от 27 ноября 2009 года № 18-П, от 3 февраля 2010 года\r\n№ 3-П, от 20 апреля 2010 года № 9-П, от 28 мая 2010 года № 12-П и\r\nдр.) - пришел к следующим выводам:\r\n имеющая место в сложившейся системе уголовно-правового и\r\nуголовно-процессуального регулирования дифференциация подсудности\r\nуголовных дел определенной категории в зависимости от возможности\r\nназначения наиболее строгого вида наказания (в рамках действующего\r\nв России конституционно-правового режима неприменения смертной\r\nказни таковым является пожизненное лишение свободы) сама по себе\r\nдопустима, поскольку преследует цель реализации принципов гуманизма\r\nи справедливости в сфере соответствующих правоотношений. Однако,\r\nчтобы достичь этой цели, федеральный законодатель обязан соблюдать\r\nзакрепленный Конституцией Российской Федерации, в том числе\r\nстатьями 17 (часть 3), 19 и 55 (часть 3), принцип юридического\r\nравенства, который гарантирует мужчинам и женщинам равные\r\nвозможности для осуществления права на судебную защиту, - иное\r\nприводило бы к нарушению конституционных гарантий данного права;\r\n что касается уголовных дел, которые могут быть рассмотрены\r\nсудом с участием присяжных заседателей, то избранный федеральным\r\nзаконодателем подход к определению категорий таких дел, в целом не\r\nоснованный на учете самих по себе тендерных характеристик\r\nобвиняемого, применительно к отдельным составам преступлений, за\r\nкоторые предусмотрена санкция в виде смертной казни или\r\nпожизненного лишения свободы, выдерживается не всегда. В частности,\r\nпо прямому предписанию пункта 2 части второй статьи 30 и пункта 1\r\nчасти третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в их системной\r\nсвязи с соответствующими положениями уголовного закона уголовные\r\nдела о преступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105,\r\nчастью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 228-1, частью\r\nчетвертой статьи 229-1, статьями 277, 295, 317 и 357 УК Российской\r\nФедерации, если они совершены женщинами, как не относящиеся к\r\nподсудности верховного суда республики, краевого, областного и\r\nдругих равных им по уровню судов, - в отличие от уголовных дел о\r\nтаких же преступлениях, если в их совершении обвиняются мужчины,\r\nкоторым при отсутствии оснований, исключающих назначение наказания\r\nв виде смертной казни или пожизненного лишения свободы,\r\nпредоставляется возможность выбора состава суда (коллегия из трех\r\nсудей или судья и коллегия из двенадцати присяжных заседателей), -\r\nни при каких условиях не могут быть рассмотрены судом в составе\r\nсудьи такого суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей;\r\n между тем любая дифференциация, приводящая к различиям в\r\nправах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна\r\nотвечать требованиям Конституции Российской Федерации, вытекающим\r\nиз универсального принципа юридического равенства, в силу которого\r\nтакие различия допустимы, если они объективно оправданны,\r\nобоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а для\r\nдостижения этих целей используются соразмерные правовые средства.\r\nОтсутствие же в ряде случаев у женщин возможности рассмотрения их\r\nуголовных дел судом с участием присяжных заседателей, обусловленное\r\nв системе действующего правового регулирования, в том числе во\r\nвзаимосвязи с частью второй статьи 57 и частью второй статьи 59 УК\r\nРоссийской Федерации, предписаниями пункта 1 части третьей статьи\r\n31 УПК Российской Федерации, не имеет под собой каких-либо\r\nконституционно-правовых оснований и - притом что мужчины в\r\nаналогичных случаях права заявить соответствующее ходатайство не\r\nлишены - приводит к дискриминации лиц женского пола при реализации\r\nими права на судебную защиту;\r\n следовательно, вытекающая из пункта 1 части третьей статьи 31\r\nУПК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями Общей части\r\nУК Российской Федерации дифференциация подсудности уголовных дел не\r\nотвечает принципу юридического равенства, ограничивает женщин в\r\nосуществлении права на законный суд и в конечном счете - в праве на\r\nравную с мужчинами судебную защиту прав и свобод, гарантированных\r\nКонституцией Российской Федерации.\r\n 4. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n25 февраля 2016 года № 6-П, от 16 марта 2017 года № 7-П и от 11 мая\r\n2017 года № 13-П сохраняют свою силу, а выраженные в них правовые\r\nпозиции в полной мере распространяются на решение вопроса о\r\nподсудности верховному суду республики, краевому, областному или\r\nдругому равному им по уровню суду уголовного дела по обвинению\r\nженщины в совершении преступления, предусмотренного частью пятой\r\nстатьи 228-1 УК Российской Федерации.\r\n Это означает, что пункт 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации, как исключающий во взаимосвязи с частью\r\nвторой статьи 57 и частью второй статьи 59 УК Российской Федерации\r\nрассмотрение в системе действующего правового регулирования\r\nверховным судом республики, краевым, областным или другим равным им\r\nпо уровню судом уголовного дела по обвинению женщины старше\r\nвосемнадцати лет в совершении преступления, предусмотренного частью\r\nпятой статьи 228-1 УК Российской Федерации, - притом что уголовное\r\nдело по обвинению мужчины в совершении такого преступления при тех\r\nже условиях подлежит рассмотрению судом данного уровня, - не\r\nсоответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 17\r\n(части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4).\r\n В Постановлении от 11 мая 2017 года № 13-П Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации уже обращал внимание на необходимость учета\r\nорганами законодательной и судебной власти ранее сформулированных\r\nим подходов относительно правовых последствий принятия в ходе\r\nконституционного судопроизводства итогового решения, признающего\r\nрассматриваемое нормативное положение не соответствующим\r\nКонституции Российской Федерации: согласно частям второй и\r\nчетвертой статьи 87 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" такое итоговое\r\nрешение влечет отмену в установленном порядке положений других\r\nнормативных актов, основанных на признанном неконституционным\r\nполностью или частично нормативном акте либо воспроизводящих его\r\nили содержащих такие же положения, какие были признаны\r\nнеконституционными; такие положения не могут применяться судами,\r\nдругими органами и должностными лицами.\r\n В связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации\r\nсчитает необходимым отметить, что лежащие в основе российского\r\nконституционного правопорядка общеправовые принципы равенства и\r\nправовой определенности распространяются и на установление\r\nподсудности уголовных дел по обвинению женщин в иных, помимо\r\nпредусмотренных частью второй статьи 105, частью пятой статьи 228-1\r\nи пунктом \"б\" части четвертой статьи 229-1 УК Российской Федерации,\r\nпреступлениях, за совершение которых в качестве наиболее строгого\r\nвида наказания предусматриваются пожизненное лишение свободы или\r\nсмертная казнь.\r\n Соответственно, федеральный законодатель - исходя из\r\nтребований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в\r\nпостановлениях от 25 февраля 2016 года № 6-П, от 16 марта 2017 года\r\n№ 7-П, от 11 мая 2017 года № 13-П и настоящем Постановлении,\r\nкоторые в полной мере применимы к определению подсудности таких\r\nуголовных дел, - обязан внести в правовое регулирование надлежащие\r\nизменения, с тем чтобы обеспечить женщинам наравне с мужчинами,\r\nуголовные дела которых при тех же условиях подлежат рассмотрению\r\nверховным судом республики, краевым, областным или другим равным им\r\nпо уровню судом, возможность рассмотрения соответствующих уголовных\r\nдел судом данного уровня и тем самым полностью исключить\r\nнеоправданные различия в правах обвиняемых в зависимости от пола.\r\n В целях соблюдения баланса конституционно значимых интересов,\r\nнедопустимости нарушения прав и свобод других лиц при осуществлении\r\nправ и свобод человека и гражданина (статья 17, часть 3,\r\nКонституции Российской Федерации), в силу требований правовой\r\nопределенности и обеспечения стабильности правоотношений в\r\nинтересах субъектов права, а также учитывая принцип неизменности\r\nсостава суда (статья 242 УПК Российской Федерации), Конституционный\r\nСуд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 12 части первой\r\nстатьи 75 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", определяет следующий порядок исполнения\r\nнастоящего Постановления:\r\n уголовные дела по обвинению женщин в совершении преступлений,\r\nпредусмотренных частью второй статьи 105, частью четвертой статьи\r\n210, частью пятой статьи 228-1, частью четвертой статьи 229-1,\r\nстатьями 277, 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, если судебные\r\nзаседания по этим уголовным делам на момент вступления настоящего\r\nПостановления в силу не назначены, подлежат рассмотрению верховным\r\nсудом республики, краевым, областным или другим равным им по уровню\r\nсудом; подсудность и состав суда по уголовным делам, судебные\r\nзаседания по которым на указанный момент уже назначены, изменению,\r\nв том числе в рамках и по результатам их рассмотрения в\r\nапелляционном, кассационном и надзорном порядке, не подлежат.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47-1, 71,\r\n72, 74, 75, 78, 79, 87 и 104 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4), в\r\nтой мере, в какой во взаимосвязи с частью второй статьи 57 и частью\r\nвторой статьи 59 УК Российской Федерации им исключается\r\nрассмотрение в системе действующего правового регулирования\r\nверховным судом республики, краевым, областным или другим равным им\r\nпо уровню судом уголовных дел по обвинению женщин старше\r\nвосемнадцати лет в совершении преступления, предусмотренного частью\r\nпятой статьи 228-1 УК Российской Федерации, притом что уголовные\r\nдела по обвинению мужчин в совершении таких преступлений при тех же\r\nусловиях подлежат рассмотрению судом данного уровня.\r\n В силу требований статьи 125 (часть 6) Конституции Российской\r\nФедерации, частей второй и четвертой статьи 87 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" это означает, что уголовное дело по обвинению женщины в\r\nлюбом из преступлений, в качестве санкции за совершение которых\r\nсоответствующей статьей (частью статьи) Уголовного кодекса\r\nРоссийской Федерации предусмотрены смертная казнь или пожизненное\r\nлишение свободы, - притом что уголовное дело по обвинению мужчины в\r\nсовершении такого преступления при тех же условиях подлежит\r\nрассмотрению в системе действующего правового регулирования\r\nверховным судом республики, краевым, областным или другим равным им\r\nпо уровню судом, - также должно рассматриваться судом данного\r\nуровня.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженных в том числе\r\nв настоящем Постановлении, - внести в Уголовно-процессуальный\r\nкодекс Российской Федерации изменения, обеспечивающие женщинам\r\nнаравне с мужчинами, уголовные дела которых при тех же условиях\r\nподлежат рассмотрению верховным судом республики, краевым,\r\nобластным или другим равным им по уровню судом, реализацию права на\r\nрассмотрение их уголовных дел судом данного уровня на основе\r\nпринципов юридического равенства и равноправия и без какой бы то ни\r\nбыло дискриминации.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 15-П\r\n
" }