\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений статьи 111,\r\n части 5 статьи 247 и пункта 2 части 1 статьи 248 Кодекса\r\n административного судопроизводства Российской Федерации, частей 1\r\n и 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской\r\n Федерации в связи с жалобами гражданки Н.Б.Слободяник и\r\n федерального государственного бюджетного учреждения\r\n \"Российский сельскохозяйственный центр\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 11 июля 2017 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием полномочного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации Т.В.Касаевой,\r\nполномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации А.А.Клишаса, полномочного представителя\r\nПрезидента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений статьи 111, части 5 статьи 247 и пункта\r\n2 части 1 статьи 248 Кодекса административного судопроизводства\r\nРоссийской Федерации, частей 1 и 2 статьи 110 АПК Российской\r\nФедерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы гражданки\r\nН.Б.Слободяник и федерального государственного бюджетного\r\nучреждения \"Российский сельскохозяйственный центр\". Основанием к\r\nрассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе\r\nо том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации\r\nоспариваемые заявителями законоположения.\r\n Поскольку обе жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С.Бондаря, объяснения\r\nпредставителей стороны, принявшей и подписавшей оспариваемые\r\nнормативные правовые акты, выступление приглашенного в заседание\r\nпредставителя от Министерства юстиции Российской Федерации\r\nМ.А.Мельниковой, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Статьей 111 Кодекса административного судопроизводства\r\nРоссийской Федерации регулируется распределение судебных расходов\r\nмежду сторонами по административному делу. В соответствии с частью\r\n5 статьи 247 данного Кодекса стороны по административному делу\r\nобязаны, по общему правилу, доказать те обстоятельства, на которые\r\nони ссылаются в обоснование своих требований и возражений; при этом\r\nобязанность доказывания указанных в его статье 248 оснований для\r\nпересмотра результатов определения кадастровой стоимости\r\nвозлагается на административного истца. К числу таких оснований\r\nпункт 2 части 1 статьи 248 данного Кодекса относит установление в\r\nотношении объекта недвижимости его рыночной стоимости на дату, по\r\nсостоянию на которую установлена его кадастровая стоимость.\r\nКонституционность приведенных законоположений в их взаимосвязи\r\nоспаривает гражданка Н.Б.Слободяник.\r\n Федеральное государственное бюджетное учреждение \"Российский\r\nсельскохозяйственный центр\", в деле которого об оспаривании\r\nрезультатов определения кадастровой стоимости земельного участка,\r\nтак же как в деле гражданки Н.Б.Слободяник, решался вопрос о\r\nраспределении судебных расходов, оспаривает конституционность\r\nположений статьи 110 АПК Российской Федерации, предусматривающих,\r\nчто судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в\r\nпользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом\r\nсо стороны, а в случае, если иск удовлетворен частично, - относятся\r\nна лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных\r\nисковых требований (часть 1); расходы на оплату услуг\r\nпредставителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный\r\nакт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в\r\nделе, в разумных пределах (часть 2).\r\n 1.1. Гражданка Н.Б.Слободяник обратилась с административным\r\nисковым заявлением к Правительству Воронежской области и\r\nДепартаменту имущественных и земельных отношений Воронежской\r\nобласти об установлении кадастровой стоимости принадлежащего ей\r\nземельного участка (определена в размере 6 606 601 руб. 86 коп.)\r\nравной его рыночной стоимости, которая согласно отчету оценщика, а\r\nтакже положительному экспертному заключению на этот отчет составила\r\n2 796 000 руб. В соответствии с заключением эксперта федерального\r\nбюджетного учреждения \"Воронежский региональный центр судебной\r\nэкспертизы Министерства юстиции Российской Федерации\", полученным в\r\nрамках судебной экспертизы, назначенной определением Воронежского\r\nобластного суда от 29 апреля 2016 года в порядке подготовки дела к\r\nсудебному разбирательству, рыночная стоимость данного земельного\r\nучастка составила 2 816 695 руб. В этом размере и была установлена\r\nпо состоянию на 1 января 2014 года его кадастровая стоимость\r\n(решение Воронежского областного суда от 18 августа 2016 года). При\r\nэтом суд отказал в удовлетворении требований Н.Б.Слободяник о\r\nвзыскании судебных расходов в виде государственной пошлины в\r\nразмере 300 руб., издержек, связанных с подготовкой отчета об\r\nустановлении кадастровой стоимости земельного участка, в размере\r\n18 000 руб. и издержек, связанных с подготовкой положительного\r\nэкспертного заключения, в размере 42 000 руб. (определение\r\nВоронежского областного суда от 14 ноября 2016 года, оставленное\r\nбез изменения апелляционным определением судебной коллегии по\r\nадминистративным делам Воронежского областного суда от 31 января\r\n2017 года).\r\n Исковое заявление федерального государственного бюджетного\r\nучреждения \"Российский сельскохозяйственный центр\", в котором,\r\nсреди прочего, содержалось требование установить кадастровую\r\nстоимость закрепленного за ним на праве постоянного (бессрочного)\r\nпользования земельного участка в размере его рыночной стоимости,\r\nбыло принято к рассмотрению определением Арбитражного суда\r\nРеспублики Дагестан от 8 июля 2014 года. Впоследствии истец уточнил\r\nсвои исковые требования, и после неоднократного рассмотрения дела\r\nарбитражными судами различных инстанций кадастровая стоимость\r\nданного земельного участка решением Арбитражного суда Республики\r\nДагестан от 24 августа 2016 года была определена в размере его\r\nрыночной стоимости по состоянию на 1 декабря 2012 года\r\n(7 001 232 руб.). Согласившись с истцом в том, что установление\r\nфедеральным государственным бюджетным учреждением \"Федеральная\r\nкадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации,\r\nкадастра и картографии\" кадастровой стоимости земельного участка в\r\nразмере, значительно превышающем его рыночную стоимость\r\n(13 999 389 руб. 79 коп.), нарушает его права как плательщика\r\nземельного налога, поскольку кадастровая стоимость является\r\nналоговой базой для исчисления данного налога, Арбитражный суд\r\nРеспублики Дагестан отнес на истца судебные расходы, связанные с\r\nпроведением судебной экспертизы, направленной на определение\r\nрыночной стоимости земельного участка, и отказал в удовлетворении\r\nего требования о взыскании расходов, понесенных им на представителя\r\nв размере 66 500 руб., с ответчика. Постановлением Шестнадцатого\r\nарбитражного апелляционного суда от 30 ноября 2016 года решение\r\nарбитражного суда первой инстанции оставлено без изменения.\r\n Отказывая гражданке Н.Б.Слободяник и федеральному\r\nгосударственному бюджетному учреждению \"Российский\r\nсельскохозяйственный центр\" в возмещении судебных расходов, суды\r\nпри применении установленного соответственно статьей 111 Кодекса\r\nадминистративного судопроизводства Российской Федерации и статьей\r\n110 АПК Российской Федерации общего правила распределения судебных\r\nрасходов, предусматривающего их присуждение лицу, в пользу которого\r\nвынесено судебное решение, учитывали разъяснения, содержащиеся в\r\nпункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации от 30 июня 2015 года № 28 \"О некоторых вопросах,\r\nвозникающих при рассмотрении судами дел об оспаривании результатов\r\nопределения кадастровой стоимости объектов недвижимости\". Принимая\r\nво внимание, что удовлетворение требований истцов об установлении в\r\nотношении принадлежащих им земельных участков рыночной стоимости\r\nфактически свелось к реализации в судебном порядке права на\r\nустановление их кадастровой стоимости в размере рыночной, которое\r\nни по основаниям возникновения, ни по содержанию (в том числе по\r\nразмеру рыночной стоимости) не оспаривалось, суды, руководствуясь\r\nуказанным постановлением Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации, пришли к выводу, что состоявшиеся судебные решения не\r\nмогут расцениваться как принятые против ответчиков, которые не\r\nимели противоположных с истцами юридических интересов, а потому\r\nсудебные расходы должны быть отнесены именно на истцов.\r\n 1.2. По мнению гражданки Н.Б.Слободяник, примененные в ее\r\nадминистративном деле положения статьи 111, части 5 статьи 247 и\r\nпункта 2 части 1 статьи 248 Кодекса административного\r\nсудопроизводства Российской Федерации противоречат Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 18 и 19 (часть 1), поскольку\r\nдопускают произвольное - в отступление от общих процессуальных\r\nправил - использование в судебной практике в качестве критерия\r\nприсуждения судебных расходов по делам об оспаривании результатов\r\nопределения кадастровой стоимости объектов недвижимости\r\nпроцессуальной позиции административного ответчика, выраженной в\r\nотношении оснований возникновения и содержания заявленных\r\nадминистративным истцом требований, тогда как в иных случаях\r\nопределяющее значение имеет вывод суда о правомерности или\r\nнеправомерности самих заявленных требований; соответственно,\r\nприменительно к возможности реализации стороной, в пользу которой\r\nсостоялось судебное решение, права на возмещение понесенных\r\nсудебных расходов в судебном процессе имеет место неравенство\r\nадминистративного истца и административного ответчика.\r\n Федеральное государственное бюджетное учреждение \"Российский\r\nсельскохозяйственный центр\" усматривает несоответствие частей 1 и 2\r\nстатьи 110 АПК Российской Федерации требованиям Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статей 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части\r\n1, 2 и 3), 19, 45, 46 (части 1 и 2) и 120, в том, что содержащиеся\r\nв них положения, как допускающие - в силу неопределенности своего\r\nнормативного содержания и неоднозначного истолкования - возможность\r\nотказа в возмещении судебных расходов истцу, выигравшему связанный\r\nс установлением кадастровой стоимости объекта недвижимости в\r\nразмере его рыночной стоимости судебный спор, ставят истцов по\r\nтаким делам в неравное экономическое положение по сравнению с\r\nорганами публичной власти (притом что именно в результате их\r\nдействий такие споры и возникают), а решение вопроса о\r\nраспределении судебных расходов оказывается в произвольной\r\nзависимости от процессуального поведения ответчика.\r\n При решении вопроса о принятии жалобы федерального\r\nгосударственного бюджетного учреждения \"Российский\r\nсельскохозяйственный центр\" к рассмотрению, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации принимает во внимание, что Федеральный закон\r\nот 4 июня 2014 года № 143-ФЗ \"О внесении изменений в отдельные\r\nзаконодательные акты Российской Федерации в связи с изменением\r\nподведомственности некоторых категорий дел, рассматриваемых судами\r\nобщей юрисдикции и арбитражными судами\", которым рассмотрение\r\nспоров о результатах определения кадастровой стоимости отнесено к\r\nкомпетенции судов общей юрисдикции, вступил в силу 6 августа\r\n2014 года, т.е. после вынесения Арбитражным судом Республики\r\nДагестан определения от 8 июля 2014 года о принятии первоначального\r\nискового заявления федерального государственного бюджетного\r\nучреждения \"Российский сельскохозяйственный центр\" к рассмотрению.\r\n В настоящее время дела об оспаривании результатов определения\r\nкадастровой стоимости объектов недвижимости рассматриваются\r\nверховным судом республики, краевым, областным судом, судом города\r\nфедерального значения, судом автономной области и судом автономного\r\nокруга в качестве суда первой инстанции (пункт 15 части 1 статьи 20\r\nКодекса административного судопроизводства Российской Федерации), а\r\nположения частей 1 и 2 статьи 110 АПК Российской Федерации,\r\nсохраняя юридическую силу и действуя в прежней редакции, более не\r\nраспространяются на правоотношения, связанные с распределением\r\nсудебных расходов по делам об оспаривании результатов определения\r\nкадастровой стоимости.\r\n Тем не менее положения частей 1 и 2 статьи 110 АПК Российской\r\nФедерации, как определяющие общие правила о распределении судебных\r\nрасходов применительно к сфере судопроизводства в арбитражных\r\nсудах, по своему содержанию являются, по существу, такими же, как\r\nположения статьи 111 Кодекса административного судопроизводства\r\nРоссийской Федерации, регулирующие аналогичным образом общие\r\nправила распределения судебных расходов между сторонами при\r\nрассмотрении судами общей юрисдикции административных дел.\r\nНазванные общие правила с точки зрения их содержания продолжают\r\nдействовать, юридическую силу не утратили и, будучи примененными в\r\nделе федерального государственного бюджетного учреждения\r\n\"Российский сельскохозяйственный центр\", затронули права заявителя,\r\nкак установлено Конституционным Судом Российской Федерации при\r\nпредварительном изучении его жалобы. При таких обстоятельствах\r\nКонституционный Суд Российской Федерации полагает возможным\r\nвключить оспариваемые федеральным государственным бюджетным\r\nучреждением \"Российский сельскохозяйственный центр\" законоположения\r\nв предмет рассмотрения по настоящему делу.\r\n Таким образом, исходя из требований статей 3, 36, 74, 96 и 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются правила о\r\nраспределении судебных расходов, выраженные в положениях статьи 111\r\nКодекса административного судопроизводства Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с частью 5 его статьи 247 и пунктом 2 части 1 статьи\r\n248 и в положениях частей 1 и 2 статьи 110 АПК Российской\r\nФедерации, постольку, поскольку на их основании решается вопрос о\r\nраспределении судебных расходов по делам об оспаривании - путем\r\nпредъявления требования об установлении кадастровой стоимости\r\nобъектов недвижимости в размере, равном их рыночной стоимости, -\r\nрезультатов определения кадастровой стоимости этих объектов.\r\n 2. Конституция Российской Федерации, провозглашая человека,\r\nего права и свободы высшей ценностью, определяющей смысл,\r\nсодержание и применение законов, деятельность законодательной и\r\nисполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваемой\r\nправосудием, гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод,\r\nвключая возможность обжалования в суд решений и действий (или\r\nбездействия) органов государственной власти, органов местного\r\nсамоуправления, общественных объединений и должностных лиц (статьи\r\n2 и 18; статья 46, части 1 и 2).\r\n Право на судебную защиту, признаваемое и гарантируемое\r\nсогласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в\r\nсоответствии с Конституцией Российской Федерации, не подлежит\r\nограничению (статья 17, часть 1; статья 56, часть 3, Конституции\r\nРоссийской Федерации), что, как неоднократно указывал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, предполагает наличие\r\nгарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить\r\nэффективное восстановление в правах посредством правосудия,\r\nотвечающего общеправовым требованиям равенства и справедливости;\r\nвместе с тем это право не предполагает возможности выбора\r\nгражданином по своему усмотрению способов и процедур судебной\r\nзащиты, которые определяются, исходя из Конституции Российской\r\nФедерации, федеральными законами с учетом особенностей отдельных\r\nкатегорий дел (постановления от 22 апреля 2011 года № 5-П, от\r\n27 декабря 2012 года № 34-П, от 22 апреля 2013 года № 8-П, от\r\n31 марта 2015 года № 6-П и др.).\r\n Будучи универсальным правовым средством государственной защиты\r\nправ и свобод человека и гражданина, право на судебную защиту\r\nвыполняет обеспечительно-восстановительную функцию в отношении всех\r\nдругих конституционных прав и свобод, что предопределено особой\r\nролью судебной власти и вытекающими из статей 18, 118 (часть 2),\r\n120 (часть 1), 125, 126 и 128 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации ее прерогативами по осуществлению правосудия,\r\nхарактеризующего содержательную сторону процессуальной деятельности\r\nсуда как таковой, в том числе при осуществлении судебного контроля\r\nза законностью решений и действий (или бездействия) субъектов\r\nпубличной власти.\r\n Во взаимосвязи с закрепленной статьей 21 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации обязанностью государства охранять достоинство\r\nличности и тем самым утверждать приоритет личности и ее прав во\r\nвсех сферах это означает, что во взаимоотношениях с государством\r\nличность выступает не как объект государственной деятельности, а\r\nкак равноправный субъект, который в силу статьи 45 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации может защищать свои права всеми не\r\nзапрещенными законом способами и спорить с государством в лице\r\nлюбых его органов (постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 3 мая 1995 года № 4-П, от 2 июля 1998 года № 20-П и от\r\n20 апреля 2006 года № 4-П, определения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 25 января 2005 года № 42-О, от 13 июня\r\n2006 года № 272-О и № 274-О и др.). Следовательно, гарантии\r\nсудебной защиты должны носить всеобъемлющий характер, с тем чтобы\r\nконституционные права и свободы были не иллюзорными, а реально\r\nдействующими и эффективными.\r\n В этом качестве право на судебную защиту служит\r\nфундаментальной гарантией права собственности (статья 35\r\nКонституции Российской Федерации), в том числе в его сопряжении с\r\nобязанностью каждого платить законно установленные налоги и сборы\r\n(статья 57 Конституции Российской Федерации), подразумевающей\r\nнеобходимость соблюдения правовых принципов экономического\r\nоснования налогов (пункт 3 статьи 3 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации). Применительно к сфере налогообложения, которое по своей\r\nприроде связано с вмешательством в экономическую автономию личности\r\nи выражается в отчуждении части принадлежащих налогоплательщикам\r\nденежных средств публично-правовым образованиям для финансового\r\nобеспечения их деятельности, судебный контроль приобретает особую\r\nзначимость для цивилизованного разрешения возникающих в этой сфере\r\nправовых споров на основе независимости и беспристрастности, служит\r\nсредством преодоления возможного произвола в правоприменении и\r\nсущественным фактором поддержания взаимного доверия во\r\nвзаимоотношениях личности и публичной власти, определяя тем самым\r\nважнейшие условия для устойчивого развития гражданского оборота.\r\n Соответственно, федеральный законодатель, наделенный\r\nопределенной свободой усмотрения при создании процессуальных\r\nмеханизмов судебной защиты права собственности (включая\r\nустановление форм ее реализации, круга субъектов, оснований для\r\nобращения в суд и т.п.), должен стремиться к тому, чтобы они\r\nобеспечивали эффективную - в контексте объективной специфики\r\nрегулируемых правоотношений - возможность принудительной реализации\r\nзаявленных материально-правовых требований. Во всяком случае\r\nобращение к тем или иным способам судебной защиты не может\r\nобусловливаться возложением на заинтересованное лицо необоснованных\r\nи чрезмерных обременений, которые своей тяжестью могли бы\r\nобессмыслить достигнутые процессуальные результаты и тем самым\r\nобесценить саму возможность доступа к правосудию. Это в полной мере\r\nотносится к такому необходимому и существенному элементу\r\nобеспечения посредством судебной защиты восстановления нарушенных\r\nили оспоренных прав, как порядок распределения между участвующими в\r\nсудебном разбирательстве лицами судебных расходов, правовое\r\nрегулирование которого в соответствии с требованиями равенства и\r\nсправедливости должно быть ориентировано на максимальную защиту\r\nимущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица,\r\nчьи права и свободы нарушены.\r\n Применительно к порядку распределения судебных расходов между\r\nлицами, участвующими в деле, как он определен соответствующими\r\nположениями процессуального законодательства, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации сформулировал следующие правовые позиции:\r\n возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в\r\nпользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного\r\nакта, которым спор разрешен по существу; при этом процессуальное\r\nзаконодательство исходит из того, что критерием присуждения\r\nсудебных расходов является вывод суда о правомерности или\r\nнеправомерности заявленного истцом требования; данный вывод, в свою\r\nочередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части\r\nсудебного решения выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению,\r\nпоскольку только удовлетворение судом требования подтверждает\r\nправомерность принудительной реализации его через суд и влечет\r\nвосстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19\r\n(часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и\r\nприводит к необходимости возмещения судебных расходов; в случае\r\nчастичного удовлетворения иска и истец и ответчик в целях\r\nвосстановления нарушенных прав и свобод вправе требовать\r\nприсуждения понесенных ими в связи с необходимостью участия в\r\nсудебном разбирательстве судебных расходов, но только в части,\r\nпропорциональной, соответственно, или объему удовлетворенных судом\r\nтребований истца, или объему требований истца, в удовлетворении\r\nкоторых судом отказано (определения от 19 октября 2010 года\r\n№ 1349-О-О, от 21 марта 2013 года № 461-О, от 22 апреля 2014 года\r\n№ 807-О, от 24 июня 2014 года № 1469-О, от 23 июня 2015 года\r\n№ 1347-О, от 19 июля 2016 года № 1646-О, от 25 октября 2016 года\r\n№ 2334-О и др.);\r\n в случаях, когда возмещение судебных расходов законом не\r\nпредусмотрено, лицо не лишено возможности добиваться возмещения\r\nпричиненных ему убытков в самостоятельном процессе, если для этого\r\nимеются основания, предусмотренные статьей 15 ГК Российской\r\nФедерации, что соотносится с требованиями Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьи 19 (часть 1) о равенстве всех перед законом и\r\nсудом и статьи 35 (часть 1) об охране права частной собственности\r\nзаконом (определения от 20 февраля 2002 года № 22-О, от 25 февраля\r\n2010 года № 317-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1560-О-О, от\r\n29 сентября 2011 года № 1150-О-О и др.).\r\n Из приведенных правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации следует, что получившие свое закрепление в\r\nчасти 1 статьи 111 Кодекса административного судопроизводства\r\nРоссийской Федерации и части 1 статьи 110 АПК Российской Федерации,\r\nа также в части первой статьи 98 ГПК Российской Федерации правила\r\nраспределения судебных расходов - в их понимании, нашедшем\r\nотражение в практике конституционного правосудия, - образуют\r\nотносящийся к нормативному содержанию конституционного права на\r\nсудебную защиту общий принцип, в силу которого правосудие нельзя\r\nбыло бы признать отвечающим требованиям равенства и справедливости,\r\nесли расходы, понесенные в связи с судебным разбирательством,\r\nложились бы на лицо, вынужденное прибегнуть к судебному механизму\r\nобеспечения принудительной реализации своих прав, свобод и законных\r\nинтересов, осуществление которых из-за действий (бездействия)\r\nдругого лица оказалось невозможно, ограничено или сопряжено с\r\nнесением неких дополнительных обременений.\r\n Признание права на присуждение судебных расходов за лицом\r\n(стороной), в пользу которого состоялось судебное решение,\r\nсоответствует также принципу полноты судебной защиты, поскольку\r\nпризвано восполнить лицу, чьи права нарушены, вновь возникшие и не\r\nобусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно\r\nдолжно было понести для восстановления своих прав в связи с\r\nнеобходимостью совершения действий, сопряженных с возбуждением\r\nсудебного разбирательства и участием в нем. В контексте\r\nвзаимоотношений граждан и организаций с государством данный принцип\r\nполучает дополнительное обоснование в статье 53 Конституции\r\nРоссийской Федерации, обязывающей государство к возмещению вреда,\r\nпричиненного незаконными действиями (или бездействием) органов\r\nгосударственной власти или их должностных лиц. Одновременно в нем\r\nпроявляется и публично-правовой по своей значимости эффект,\r\nзаключающийся в создании у участников соответствующих\r\nправоотношений стимулов к тому, чтобы не отступать от правомерного\r\nповедения, и тем самым - в снижении чрезмерной нагрузки на судебную\r\nсистему.\r\n Вместе с тем из требований Конституции Российской Федерации,\r\nопределяющих нормативное содержание и механизм реализации права на\r\nсудебную защиту, во взаимосвязи со сложившимися в практике\r\nКонституционного Суда Российской Федерации и доктрине\r\nпроцессуального права подходами не вытекает несовместимость\r\nуниверсального (общего) характера принципа присуждения судебных\r\nрасходов лицу, в пользу которого состоялось судебное решение, с\r\nтеми или иными формами проявления дифференциации правил\r\nраспределения судебных расходов, которые могут иметь свою\r\nспецифику, в частности в зависимости от объективных особенностей\r\nконкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных\r\nправоотношений.\r\n Дифференциация правового регулирования распределения судебных\r\nрасходов в зависимости от характера рассматриваемых судом категорий\r\nдел, в том числе с учетом особенностей заявляемых требований, сама\r\nпо себе не может расцениваться как отступление от конституционных\r\nпринципов правосудия, поскольку необходимость распределения\r\nсудебных расходов обусловлена не судебным актом как таковым, а\r\nустановленным по итогам судебного разбирательства вынужденным\r\nхарактером соответствующих материальных затрат, понесенных лицом,\r\nпрямо заинтересованным в восстановлении нормального режима\r\nпользования своими правами и свободами, которые были оспорены или\r\nнарушены. Однако в любом случае такая дифференциация не может\r\nносить произвольный характер и должна основываться на законе.\r\n 3. Кодекс административного судопроизводства Российской\r\nФедерации, его глава 10, относит к судебным расходам, т.е.\r\nзатратам, понесенным в целях реализации права на доступ к\r\nправосудию участниками процесса в ходе рассмотрения\r\nадминистративного дела, государственную пошлину и издержки, которые\r\nсвязаны с рассмотрением административного дела, включая суммы,\r\nподлежащие выплате экспертам и специалистам, и перечень которых не\r\nявляется исчерпывающим (статьи 103 и 106). Аналогичные положения\r\nсодержит глава 9 АПК Российской Федерации.\r\n Согласно статье 111 Кодекса административного судопроизводства\r\nРоссийской Федерации, регулирующей общие для всех категорий\r\nадминистративных дел правила распределения судебных расходов,\r\nстороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с\r\nдругой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за\r\nисключением случаев, касающихся освобождения от возмещения издержек\r\nльготных категорий граждан (статья 107) и лиц, освобожденных судом\r\nот уплаты расходов исходя из их имущественного положения (часть 3\r\nстатьи 109). Иных исключений из этих общих правил данный Кодекс не\r\nсодержит, как не известны они и Арбитражному процессуальному\r\nкодексу Российской Федерации.\r\n Соответственно, не предусмотрены какие-либо специальные\r\nправила распределения судебных расходов и применительно к\r\nрассмотрению дел об оспаривании результатов определения кадастровой\r\nстоимости объектов недвижимости, осуществляемому в порядке главы 25\r\nКодекса административного судопроизводства Российской Федерации. В\r\nсвязи с этим Верховным Судом Российской Федерации - исходя из\r\nнеобходимости обеспечения правовой определенности и единообразия\r\nсудебной практики при решении вопросов, касающихся распределения\r\nпонесенных по таким делам судебных расходов, - даны разъяснения,\r\nпредполагающие возможность дифференцированного, с учетом\r\nобъективной специфики данной категории дел, подхода к применению\r\nпринципа присуждения судебных расходов лицу, в пользу которого\r\nсостоялось судебное решение, в целях сбалансированной реализации\r\nчастных и публичных интересов.\r\n Как указано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации от 30 июня 2015 года № 28 \"О некоторых вопросах,\r\nвозникающих при рассмотрении судами дел об оспаривании результатов\r\nопределения кадастровой стоимости объектов недвижимости\", в\r\nслучаях, когда удовлетворение требований об установлении в\r\nотношении объекта недвижимости его рыночной стоимости сводится к\r\nреализации в судебном порядке права заявителя, административного\r\nистца на установление кадастровой стоимости в размере рыночной,\r\nкоторое не оспаривается привлеченным к участию в деле\r\nзаинтересованным лицом, административным ответчиком ни по\r\nоснованиям возникновения, ни по содержанию (в частности, по размеру\r\nрыночной стоимости), судебные расходы относятся на заявителя,\r\nадминистративного истца; в случае же удовлетворения требований об\r\nоспаривании результатов определения кадастровой стоимости на\r\nосновании недостоверности сведений об объекте оценки, в том числе в\r\nсвязи с исправлением кадастровой ошибки в сведениях, судебные\r\nрасходы взыскиваются с органа, утвердившего результаты\r\nгосударственной кадастровой оценки; если кадастровая стоимость была\r\nпересмотрена в связи с технической ошибкой в сведениях об объекте\r\nоценки, судебные расходы относятся на орган, допустивший такую\r\nошибку; при удовлетворении требований об оспаривании решения или\r\nдействий (бездействия) комиссии по рассмотрению споров о\r\nрезультатах определения кадастровой стоимости судебные расходы\r\nвзыскиваются с государственного органа, при котором она создана, за\r\nсчет казны Российской Федерации (пункт 31). Эти разъяснения\r\nкоррелируют с пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации от 21 января 2016 года № 1 \"О некоторых\r\nвопросах применения законодательства о возмещении издержек,\r\nсвязанных с рассмотрением дела\", согласно которому не подлежат\r\nраспределению между лицами, участвующими в деле, издержки,\r\nпонесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение\r\nкоторых не обусловлено установлением фактов нарушения или\r\nоспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком,\r\nнапример исков о расторжении брака при наличии взаимного согласия\r\nна это супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей (пункт 1\r\nстатьи 23 Семейного кодекса Российской Федерации).\r\n 4. Федеральный закон от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ\r\n\"Об оценочной деятельности в Российской Федерации\", регулировавший\r\nвопросы проведения кадастровой оценки объектов недвижимости до\r\nвступления в силу Федерального закона от 3 июля 2016 года № 237-ФЗ\r\n\"О государственной кадастровой оценке\" и продолжающий применяться в\r\nнастоящее время к правоотношениям, связанным с государственной\r\nкадастровой оценкой (включая оспаривание ее результатов), начатой\r\nдо указанного момента, исходит из того, что кадастровая стоимость -\r\nэто стоимость объекта недвижимости, определенная в установленном\r\nзаконом порядке в результате проведения государственной кадастровой\r\nоценки (статья 3). Аналогичным образом понятие кадастровой\r\nстоимости раскрывается в пункте 2 части 1 статьи 3 Федерального\r\nзакона \"О государственной кадастровой оценке\".\r\n В системе действующего правового регулирования кадастровая\r\nстоимость используется в основном для целей налогообложения (пункт\r\n5 статьи 65 Земельного кодекса Российской Федерации, часть 2 статьи\r\n3 Федерального закона \"О государственной кадастровой оценке\"). Так,\r\nсогласно Налоговому кодексу Российской Федерации налоговая база по\r\nземельному налогу - это кадастровая стоимость земельных участков,\r\nпризнаваемых объектом налогообложения, которая определяется в\r\nсоответствии с земельным законодательством Российской Федерации\r\n(статья 390); налоговая база определяется в отношении каждого\r\nземельного участка как его кадастровая стоимость по состоянию на\r\n1 января года, являющегося налоговым периодом;\r\nналогоплательщики-организации определяют налоговую базу\r\nсамостоятельно на основании сведений Единого государственного\r\nреестра недвижимости о каждом земельном участке, принадлежащем им\r\nна праве собственности или праве постоянного (бессрочного)\r\nпользования, а для налогоплательщиков - физических лиц налоговая\r\nбаза определяется налоговыми органами на основании сведений,\r\nкоторые представляются в налоговые органы органами, осуществляющими\r\nгосударственный кадастровый учет и государственную регистрацию прав\r\nна недвижимое имущество (пункты 1, 3 и 4 статьи 391). Кадастровая\r\nстоимость служит также налоговой базой для налога на имущество\r\nорганизаций в отношении отдельных объектов недвижимого имущества и\r\nналога на имущество физических лиц (статьи 375 и 402 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации). Кроме того, она устанавливается для\r\nцелей выкупа или аренды недвижимого имущества, находящегося в\r\nгосударственной или муниципальной собственности (статья 39-20 и\r\nпункт 5 статьи 65 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 2\r\nи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ\r\n\"О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации\").\r\n 4.1. Обращаясь к анализу правоотношений по поводу кадастровой\r\nоценки объектов недвижимости, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Постановлении от 5 июля 2016 года № 15-П сформулировал\r\nряд правовых позиций, в силу которых кадастровая стоимость как\r\nтаковая представляет собой не объективно существующую безусловную\r\nвеличину, установленную (исчисленную и проверенную) в качестве\r\nдействительной цены, обязательной для любых сделок с объектами\r\nнедвижимости, а их предполагаемую (условную) стоимость,\r\nустановленную в ходе корректного исполнения законных процедур\r\nгосударственной кадастровой оценки, которая считается достоверной,\r\nпока не пересмотрена по правилам оценочной деятельности с\r\nустановлением в итоге столь же законной рыночной стоимости этих\r\nобъектов; при этом для целей налогообложения имеется преимущество в\r\nприменении кадастровой стоимости объектов недвижимости, равной\r\nрыночной стоимости, перед их кадастровой стоимостью, установленной\r\nпо результатам государственной кадастровой оценки, поскольку\r\nсоответствующая рыночная стоимость получена в результате\r\nиндивидуальной оценки конкретного объекта недвижимости; в то же\r\nвремя рыночная стоимость также представляет собой лишь наиболее\r\nвероятную, т.е. в любом случае приблизительную и не безусловную,\r\nцену, по которой данный объект оценки может быть отчужден на\r\nоткрытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки\r\nдействуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на\r\nцене сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.\r\n Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпришел к выводу, что как кадастровая стоимость, так и рыночная\r\nстоимость, будучи условными, считаются достоверными и подлежат\r\nпризнанию не в силу состоявшегося согласования или доказанного\r\nфакта уплаты цены по известной реальной сделке, а в силу закона,\r\nпоскольку их величина исчислена и обоснована в отчете оценщика по\r\nзаконно установленным правилам и не опровергнута (не пересмотрена,\r\nне исправлена) впоследствии законными же средствами; имеющиеся же\r\nдопустимые различия в методах оценки делают неизбежными не только\r\nнесовпадение установленной на основании отчета оценщика стоимости с\r\nреальной ценой состоявшейся сделки, но и определенные расхождения\r\nмежду результатами разных оценок в отношении одного объекта\r\nнедвижимости, притом что и тот и другой результаты считаются\r\nдостоверными постольку, поскольку они законно получены либо в\r\nпроцедурах массовой государственной кадастровой оценки, либо в\r\nпорядке приведения кадастровой стоимости объекта к его рыночной\r\nстоимости на основании индивидуальной оценки.\r\n Кроме того, как указал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Определении от 3 июля 2014 года № 1555-О, установление\r\nкадастровой стоимости равной рыночной, будучи законным способом\r\nуточнения одной из основных экономических характеристик объекта\r\nнедвижимости, в том числе в целях налогообложения, само по себе не\r\nопровергает предполагаемую достоверность ранее установленных\r\nрезультатов государственной кадастровой оценки. Именно поэтому\r\nФедеральный закон \"О государственной кадастровой оценке\" связывает\r\nпонимание кадастровой стоимости с соблюдением методических указаний\r\nо государственной кадастровой оценке, в ходе которой формируется\r\nсоответствующая стоимостная характеристика объекта недвижимости, а\r\nтакже с использованием как рыночной, так и иной информации,\r\nсвязанной с экономическими характеристиками использования такого\r\nобъекта (пункт 2 части 1 и часть 2 статьи 3). Проведение\r\nгосударственной кадастровой оценки объектов недвижимости на основе\r\nзакрепленных статьей 4 названного Федерального закона принципов\r\nединства методологии определения кадастровой стоимости,\r\nнепрерывности актуализации сведений, необходимых для определения\r\nкадастровой стоимости, независимости и открытости процедур\r\nгосударственной кадастровой оценки на каждом этапе их\r\nосуществления, экономической обоснованности и проверяемости\r\nрезультатов определения кадастровой стоимости призвано подтвердить\r\nдостоверность кадастровой стоимости, оценка которой должна быть не\r\nпроизвольной и обеспечивать соотносимость (приближенность),\r\nнасколько это возможно, результатов определения кадастровой\r\nстоимости с существующими рыночными реалиями, но и не исключает\r\nвариативности оценок кадастровой стоимости, обусловленной\r\nобъективными факторами, включая особенности применяемой методологии\r\nкадастровой оценки и возможности различной профессиональной\r\nинтерпретации имеющихся экономических и иных значимых данных.\r\n Соответственно, достоверность кадастровой стоимости объекта\r\nнедвижимости предполагается в отношении результата ее определения,\r\nукладывающегося в разумный диапазон возможных значений, которые\r\nмогут быть получены в рамках соблюдения законной процедуры\r\nкадастровой оценки на основе имеющейся информации об объекте\r\nнедвижимости с учетом профессионального усмотрения. В связи с этим\r\nКодекс административного судопроизводства Российской Федерации, как\r\nи законодательство о государственной кадастровой оценке, различает\r\nв качестве самостоятельных оснований для пересмотра результатов\r\nопределения кадастровой стоимости недостоверность сведений об\r\nобъекте недвижимости, использованных при определении его\r\nкадастровой стоимости, и установление в отношении объекта\r\nнедвижимости его рыночной стоимости на дату, по состоянию на\r\nкоторую установлена его кадастровая стоимость (часть 1 статьи 248).\r\n 4.2. Выявленные Конституционным Судом Российской Федерации\r\nособенности кадастровой стоимости объектов недвижимости не дают\r\nоснований для вывода о том, что ее установление в размере, равном\r\nих рыночной стоимости, свидетельствует во всех случаях об\r\nошибочности, незаконности ранее состоявшейся кадастровой оценки и о\r\nнарушении прав лица, которому соответствующий объект недвижимости\r\nпринадлежит, и позволяют рассматривать саму по себе предусмотренную\r\nдействующим законодательством процедуру судебного оспаривания\r\nрезультатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости\r\nв утвержденном официально-властным актом размере, который, по\r\nмнению этого лица, не соответствует рыночной стоимости данного\r\nобъекта, что порождает для него в том числе налогово-имущественные\r\nпоследствия, как форму реализации им права на судебную защиту своих\r\nправ и законных интересов.\r\n Право лица на установление кадастровой стоимости\r\nпринадлежащего ему объекта недвижимости в размере, равном его\r\nрыночной стоимости, служит, в частности, целям последующего\r\nопределения налогового обязательства в размере не большем, чем это\r\nустановлено законом, притом что именно такой объем налоговой\r\nобязанности предопределен требованием статьи 57 Конституции\r\nРоссийской Федерации о необходимости уплаты только законно\r\nустановленных налогов и сборов во взаимосвязи с предписаниями ее\r\nстатей 15 и 18 (постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 3 июня 2014 года № 17-П и от 1 июля 2015 года № 19-П,\r\nопределения Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n23 октября 2014 года № 2341-О, № 2342-О и № 2343-О).\r\n Конституционная обязанность платить законно установленные\r\nналоги и сборы связывает не только налогоплательщиков, но и\r\nгосударство, призванное создавать надлежащие условия для исполнения\r\nналоговой обязанности, обеспечивая полноту, точность и\r\nсвоевременность взимания налогов с учетом объективных характеристик\r\nих экономико-правового содержания. Тем самым предполагается, что -\r\nво всяком случае применительно к налогооблагаемым объектам\r\nнедвижимости, определение налоговой базы по которым требует несения\r\nпорой весьма существенных материальных затрат и не имеет для\r\nналогоплательщика иного, помимо сугубо фискального, практического\r\nзначения, - государство не вправе, вводя механизм массовой оценки\r\nтаких объектов для целей налогообложения, перекладывать на самого\r\nналогоплательщика некомпенсируемое бремя несения вынужденных\r\nрасходов, связанных с устранением допущенных при ее проведении\r\nвозможных ошибок, путем определения в индивидуальном порядке\r\nэкономически обоснованной налоговой базы по соответствующему\r\nналогу.\r\n Взимание налогов и сборов в установленном законом размере\r\nдолжно, по общему правилу, осуществляться государством за счет его\r\nсобственных (бюджетных) средств, а ошибки при реализации публичных\r\nфункций и задач, связанных с налогообложением, не могут ставить\r\nналогоплательщиков, в отношении которых они допущены, в худшие\r\nусловия по сравнению с иными налогоплательщиками, объекты\r\nнедвижимости которых для целей налогообложения были оценены\r\nнадлежащим образом. Однако при этом нельзя не учитывать, что\r\nнеизбежные в процессе совершенствования оценочной деятельности\r\nиздержки для кадастровых и, соответственно, налоговых\r\nправоотношений, обусловленные расхождениями в оценке стоимости\r\nконкретного объекта недвижимости, если они не связаны исключительно\r\nс несправедливыми преимуществами или злоупотреблениями участников\r\nэтих правоотношений, в приемлемых границах допустимы (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 5 июля 2016 года\r\n№ 15-П).\r\n Принимая во внимание, что государственная кадастровая оценка\r\nобъектов недвижимости характеризуется коллизионным соотношением\r\nфискально-имущественных интересов, связанных с формированием\r\nдоходной части бюджета соответствующего публично-правового\r\nобразования, и экономических интересов налогоплательщиков -\r\nорганизаций и физических лиц, федеральный законодатель\r\nпоследовательно исходит из того, что решение вопросов, касающихся\r\nпересмотра кадастровой стоимости, в целом охватывается категорией\r\nправового спора (статья 24-18 Федерального закона \"Об оценочной\r\nдеятельности в Российской Федерации\" и статья 22 Федерального\r\nзакона \"О государственной кадастровой оценке\"). Спорным характером\r\nлежащих в основе пересмотра кадастровой стоимости отношений (что\r\nобусловлено как неочевидностью размера стоимости соответствующего\r\nимущества, который нуждается в экономическом обосновании, в том\r\nчисле при отсутствии возражений со стороны ответчика,\r\nадминистративного ответчика, так и необходимостью проверки\r\nсоблюдения установленных законодательством требований к\r\nформированию методики кадастровой оценки и ее применению к\r\nконкретному объекту недвижимости) предопределяются и установленные\r\nКодексом административного судопроизводства Российской Федерации\r\nособенности распределения бремени доказывания по делам об\r\nоспаривании результатов определения кадастровой стоимости,\r\nприменительно к которым общее правило, возлагающее обязанность\r\nдоказывания законности решений, действий (бездействия) органов,\r\nорганизаций и должностных лиц, наделенных государственными или\r\nиными публичными полномочиями, на соответствующие орган,\r\nорганизацию и должностное лицо (часть 2 статьи 62), корректируется\r\nобращенным к административному истцу требованием доказать основания\r\nдля пересмотра результатов определения кадастровой стоимости,\r\nвключая, соответственно, установление в отношении объекта\r\nнедвижимости его рыночной стоимости на дату, по состоянию на\r\nкоторую установлена его кадастровая стоимость (часть 5 статьи 247 и\r\nпункт 2 части 1 статьи 248).\r\n Исходя из этого необходимым условием принятия к рассмотрению\r\nадминистративного искового заявления о пересмотре кадастровой\r\nстоимости, если оно подается на основании установления в отношении\r\nобъекта недвижимости его рыночной стоимости, является в силу части\r\n2 статьи 246 данного Кодекса приложение к административному\r\nисковому заявлению отчета об оценке рыночной стоимости данного\r\nобъекта недвижимости. В свою очередь, административный ответчик,\r\nвозражающий против удовлетворения административного искового\r\nзаявления, обязан доказать достоверность сведений об объекте\r\nнедвижимости, использованных при определении его кадастровой\r\nстоимости, недостоверность сведений о величине рыночной стоимости,\r\nпредставленных административным истцом, а также иные\r\nобстоятельства, подтверждающие его доводы.\r\n При возникновении сомнений в обоснованности отчета об оценке\r\nрыночной стоимости объекта недвижимости и достоверности ее\r\nопределения суд правомочен решить по собственной инициативе вопрос\r\nо назначении экспертизы (статьи 62, 77 и 78 Кодекса\r\nадминистративного судопроизводства Российской Федерации). Как\r\nпоказывает правоприменительная практика, суды в большинстве случаев\r\nиспользуют данное правомочие, с тем чтобы объективно оценить\r\nпредставленные административным истцом документы, причем\r\nбезотносительно к наличию возражений по ним со стороны\r\nадминистративного ответчика, и, если это с необходимостью вытекает\r\nиз результатов проведенной экспертизы, установить на основе\r\nимеющихся в деле доказательств кадастровую стоимость спорного\r\nобъекта в ином, нежели указанный в административном исковом\r\nзаявлении, размере рыночной стоимости.\r\n Хотя Федеральный закон \"Об оценочной деятельности в Российской\r\nФедерации\" предусматривает для физических лиц альтернативный\r\nпорядок оспаривания результатов определения кадастровой стоимости -\r\nв комиссии по рассмотрению соответствующих споров или в суде, тогда\r\nкак для юридических лиц обязательным является соблюдение\r\nдосудебного порядка урегулирования спора (статья 24-18), а\r\nФедеральный закон \"О государственной кадастровой оценке\" исходит из\r\nуниверсальной - независимо от субъекта оспаривания - альтернативной\r\nмодели (часть 3 статьи 22), именно судебный порядок урегулирования\r\nтаких споров на началах независимости, беспристрастности и\r\nобъективности является в сложившихся условиях основным и наиболее\r\nпредпочтительным и для тех, и для других.\r\n 4.3. Таким образом, в системе действующего правового\r\nрегулирования судебное оспаривание лицом результатов определения\r\nкадастровой стоимости принадлежащего ему объекта недвижимости путем\r\nпредъявления требования о ее установлении в размере, равном\r\nрыночной стоимости данного объекта, связано для него прежде всего с\r\nнеобходимостью установления экономически обоснованной налоговой\r\nбазы по соответствующему налогу, а возникающие в связи с этим\r\nрасходы, как правило, определяются соблюдением императивных\r\nтребований процессуального законодательства, устанавливающих\r\nпорядок рассмотрения дел данной категории, а также инициативной\r\nдеятельностью суда, т.е. не обусловлены процессуальным поведением\r\nсамого этого лица.\r\n 5. Согласно неоднократно выраженной Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации правовой позиции в судебной практике должно\r\nобеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению\r\nнормативных положений; хотя механизм действия закона должен быть\r\nпонятен субъектам соответствующих правоотношений прежде всего из\r\nсодержания конкретного нормативного положения или системы\r\nнаходящихся во взаимосвязи нормативных положений, не исключаются\r\nслучаи, когда необходимая степень определенности правового\r\nрегулирования может быть достигнута путем выявления более сложной\r\nвзаимосвязи правовых предписаний, например с помощью даваемых\r\nВерховным Судом Российской Федерации разъяснений по вопросам\r\nсудебной практики (статья 126 Конституции Российской Федерации),\r\nцелью которых является устранение неопределенности нормы\r\nприменительно к конкретной сфере общественных отношений; в тех\r\nслучаях, когда в судебной практике допускается придание тем или\r\nиным законоположениям нормативно-правового смысла, влекущего\r\nнарушение реализуемых на их основе конституционных прав, возникает\r\nвопрос о соответствии этих законоположений Конституции Российской\r\nФедерации, который подлежит разрешению Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации, с тем чтобы исключить их применение и\r\nистолкование в значении, противоречащем конституционным нормам\r\n(постановления от 23 декабря 1997 года № 21-П, от 23 февраля\r\n1999 года № 4-П, от 28 марта 2000 года № 5-П, от 23 января\r\n2007 года № 1-П, от 8 ноября 2012 года № 25-П, от 25 июня 2015 года\r\n№ 16-П, от 8 ноября 2016 года № 22-П и др.).\r\n При рассмотрении дел, связанных с оспариванием результатов\r\nопределения кадастровой стоимости объекта недвижимости и ее\r\nустановлением в размере рыночной стоимости этого объекта,\r\nправоприменители исходят из того, что истец, административный\r\nистец, чье требование удовлетворено судом, может рассчитывать на\r\nвозмещение понесенных им судебных расходов лишь в тех случаях,\r\nкогда его право на установление кадастровой стоимости в размере\r\nрыночной оспаривается ответчиком, административным ответчиком по\r\nоснованиям возникновения или по содержанию (в том числе по размеру\r\nрыночной стоимости). Тем самым право на присуждение судебных\r\nрасходов поставлено целиком в зависимость от процессуальной позиции\r\nответчика, административного ответчика. В результате истец,\r\nадминистративный истец, чьи требования об установлении кадастровой\r\nстоимости объекта недвижимости в размере, равном его рыночной\r\nстоимости, удовлетворены судом, вынуждены во всех без исключения\r\nслучаях при отсутствии возражений со стороны ответчика,\r\nадминистративного ответчика в полной мере нести расходы, связанные\r\nс необходимостью определения экономически обоснованной налоговой\r\nбазы по земельному и иным имущественным налогам, тогда как\r\nосвобождение ответчика, административного ответчика от бремени\r\nнесения судебных расходов зависит от его собственного усмотрения.\r\n Между тем в силу требований Конституции Российской Федерации,\r\nпредъявляемых к обеспечению исполнения обязанности платить законно\r\nустановленные налоги и сборы (статья 57) и осуществления права на\r\nсудебную защиту (статья 46) на основе общеправовых принципов\r\nравенства и справедливости, сама процедура судебного оспаривания\r\nрезультатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости\r\nв любом случае не сводится к реализации обратившимся в суд лицом\r\nправа на ее установление в размере, равном рыночной стоимости этого\r\nобъекта, а предполагает проверку законности решений и действий,\r\nсвязанных с таким установлением, и обеспечение судебной защиты\r\nоспоренных или нарушенных прав. Ситуация, при которой одна из\r\nсторон судебного разбирательства ставится, по существу, в\r\nпривилегированное положение наличием фактической прерогативы\r\nпредопределять своей позицией решение суда относительно порядка\r\nраспределения судебных расходов, приводит к произвольному - вопреки\r\nтребованиям статей 35 и 57 Конституции Российской Федерации -\r\nлишению другой стороны собственности в части несения затрат (даже в\r\nслучае допущенной при установлении кадастровой стоимости ошибки) на\r\nопределение экономически обоснованной налоговой базы по земельному\r\nи иным имущественным налогам, снимая тем самым с государства\r\nпредусмотренную статьей 53 Конституции Российской Федерации\r\nобязанность возместить причиненный незаконными действиями его\r\nорганов, должностных лиц вред гражданину, организации. При этом\r\nизвестные судебной практике возможности взыскания с\r\nсоответствующего органа судебных расходов в случае недостоверности\r\nпредоставленных им сведений об объекте оценки не покрывают все\r\nварианты затрагивающих права граждан и организаций ошибок в\r\nкадастровой деятельности, которые могут возникать, в частности, при\r\nформировании методики определения кадастровой стоимости или при ее\r\nприменении к конкретному объекту недвижимости.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации ранее уже отмечал,\r\nчто участие налогоплательщиков, прежде всего граждан, в чрезмерно\r\nдлительных процедурах пересмотра кадастровой стоимости с неясными\r\nпоследствиями, сопровождающееся к тому же издержками, причем\r\nнеоднократными, на оплату оценочных и экспертных работ, для многих\r\nиз них весьма проблематично, что само по себе может побуждать их к\r\nотказу от защиты своих прав законными средствами, равно как и то\r\nобстоятельство, что органы публичной власти имеют перед ними и\r\nтакие неоспоримые преимущества, как собственный опыт организации\r\nкадастровой оценки, участия в анализе ее результатов, разрешении\r\nспоров, а также располагают для этого необходимыми средствами,\r\nособенно если при бюджетном проектировании они будут заранее\r\nпредназначены для оплаты оценочно-экспертных работ и\r\nпредставительских юридических услуг (Постановление от 5 июля\r\n2016 года № 15-П). Возложение на самих налогоплательщиков бремени\r\nнесения судебных расходов, связанных с установлением кадастровой\r\nстоимости объекта недвижимости в размере, равном его рыночной\r\nстоимости, если в результате массовой кадастровой оценки она была\r\nопределена ошибочно, не только сужает реальную доступность\r\nправосудия, но и способно финансово обесценить значение\r\nсоответствующего судебного решения с точки зрения соотношения\r\nбремени судебных расходов с ожидаемыми налоговыми выгодами в связи\r\nс возможным изменением налоговой базы по соответствующему налогу на\r\nнедвижимое имущество.\r\n Вместе с тем этими выводами не исключается учет при решении\r\nвопросов о распределении судебных расходов по делам об оспаривании\r\nрезультатов определения кадастровой стоимости того обстоятельства,\r\nчто допущенное при установлении кадастровой стоимости ее\r\nрасхождение с рыночной стоимостью может укладываться в приемлемый с\r\nточки зрения существующих стандартов государственной кадастровой\r\nоценки диапазон отклонений и, соответственно, не является\r\nсвидетельством ошибки, приводящей - вопреки объективному\r\nэкономическому содержанию отношений, связанных с формированием\r\nналоговой базы по земельному и иным имущественным налогам, - к\r\nнарушению конституционных прав и свобод граждан, организаций как\r\nналогоплательщиков.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74,\r\n75, 78, 79, 87 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения статьи 111, части 5 статьи 247 и пункта\r\n2 части 1 статьи 248 Кодекса административного судопроизводства\r\nРоссийской Федерации, частей 1 и 2 статьи 110 АПК Российской\r\nФедерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 19 (части 1 и 2), 35 (части 1, 2 и 3), 46 (части 1 и 2),\r\n53, 55 (часть 3) и 57, в той мере, в какой этими положениями - по\r\nсмыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - при\r\nотсутствии возражений ответчика, административного ответчика на\r\nтребования истца, административного истца фактически исключается\r\nвозможность присуждения судебных расходов лицу, чье исковое\r\nзаявление, административное исковое заявление об установлении\r\nкадастровой стоимости объекта недвижимости в размере его рыночной\r\nстоимости удовлетворено судом, даже в тех случаях, когда:\r\n ранее определенная в порядке массовой оценки кадастровая\r\nстоимость данного объекта настолько превышает его кадастровую\r\nстоимость, установленную судом в размере его рыночной стоимости,\r\nчто это может свидетельствовать о повлекшей нарушение прав\r\nсоответствующего лица ошибке, допущенной при формировании методики\r\nопределения кадастровой стоимости или при ее применении к\r\nконкретному объекту недвижимости,\r\n и (или) понесенные этим лицом судебные расходы не связаны с\r\nего процессуальным поведением после подачи иска, административного\r\nиска.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, изложенных в настоящем\r\nПостановлении, - внести в правовое регулирование необходимые\r\nизменения, направленные на уточнение правил распределения судебных\r\nрасходов по делам об установлении кадастровой стоимости объектов\r\nнедвижимости в размере, равном их рыночной стоимости.\r\n 3. Впредь до внесения в правовое регулирование необходимых\r\nизменений соответствующие положения Кодекса административного\r\nсудопроизводства Российской Федерации подлежат применению с учетом\r\nправовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nизложенных в настоящем Постановлении.\r\n 4. Правоприменительные решения по делам гражданки Слободяник\r\nНатальи Борисовны и федерального государственного бюджетного\r\nучреждения \"Российский сельскохозяйственный центр\", основанные на\r\nположениях статьи 111, части 5 статьи 247 и пункта 2 части 1 статьи\r\n248 Кодекса административного судопроизводства Российской\r\nФедерации, частей 1 и 2 статьи 110 АПК Российской Федерации в той\r\nмере, в какой они признаны настоящим Постановлением не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации, подлежат\r\nпересмотру в установленном порядке.\r\n 5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 20-П\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102438602" }