\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности статьи 405\r\n Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации\r\n в связи с запросом Курганского областного суда,\r\nжалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации,\r\n производственно-технического кооператива \"Содействие\",\r\n общества с ограниченной ответственностью \"Карелия\"\r\n и ряда граждан\r\n\r\n город Москва 11 мая 2005 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего В.Д.Зорькина, судей Ю.М.Данилова, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, Н.В.Мельникова, Н.В.Селезнева,\r\nО.С.Хохряковой,\r\n с участием граждан Л.Н.Башкировой, Р.Б.Забродиной,\r\nН.А.Зелепукиной, А.И.Кацнельсона, К.М.Сенаторова, представителя\r\nгражданки Л.М.Запорожец - адвоката В.М.Жуковского, представителей\r\nООО \"Карелия\" - адвокатов Э.В.Исецкого и А.Л.Гутова, представителя\r\nУполномоченного по правам человека в Российской Федерации -\r\nкандидата юридических наук Н.В.Васильева, постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nЕ.Б.Мизулиной, представителя Совета Федерации - доктора юридических\r\nнаук Е.В.Виноградовой, полномочного представителя Президента\r\nРоссийской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nМ.А.Митюкова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности статьи 405 УПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились запрос Курганского\r\nобластного суда, жалобы Уполномоченного по правам человека в\r\nРоссийской Федерации, производственно-технического кооператива\r\n\"Содействие\", ООО \"Карелия\", граждан Е.А.Бакотиной, Л.Н.Башкировой,\r\nИ.В.Виноградовой, Е.И.Губановой, Р.И.Гура, С.Б.Гурьянова,\r\nГ.И.Днепровской, А.Г.Долуханяна, Р.Б.Забродиной, Н.А.Зелепукиной,\r\nЛ.М.Запорожец, А.И.Иванова, В.О.Ивкиной, Г.П.Кадомцевой,\r\nГ.Г.Казадаевой, А.И.Кацнельсона, Л.З.Карцхия, А.Я.Кириловой,\r\nА.Ф.Клапцова, Г.А.Козолуповой, Т.В.Клоковой, Н.Ю.Кочневой,\r\nО.Е.Крыловой, А.П.Кычакова, В.М.Лапина, Н.М.Лапина, Г.Магомедова,\r\nМ.П.Малова, Л.В.Манаховой, Л.А.Моргунцовой, С.М.Перфильевой,\r\nА.А.Рамазанова, О.В.Садовской, К.М.Сенаторова, Г.Н.Смолякова,\r\nА.А.Толстых, Л.С.Устименко, Ю.С.Фирстова, Ю.В.Фокина, Г.М.Хузеевой,\r\nА.М.Чуба, А.В.Чумакова и Н.С.Ялакаевой. Основанием к рассмотрению\r\nдела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том,\r\nсоответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемая\r\nзаявителями статья 405 УПК Российской Федерации.\r\n Поскольку запрос и жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим обращениям в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Жилина, объяснения\r\nсторон и их представителей, выступление приглашенного в заседание\r\nзаместителя Генерального прокурора Российской Федерации\r\nС.Г.Кехлерова, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно статье 405 (Недопустимость поворота к худшему при\r\nпересмотре судебного решения в порядке надзора) УПК Российской\r\nФедерации пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, а\r\nтакже определения и постановления суда в связи с необходимостью\r\nприменения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду\r\nмягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой\r\nухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного\r\nприговора либо определения или постановления суда о прекращении\r\nуголовного дела, не допускаются.\r\n 1.1. Вступившим в законную силу постановлением Курганского\r\nгородского суда Курганской области осужденному А.Н.Гомонову\r\nнеотбытая часть наказания в виде трех лет семи месяцев лишения\r\nсвободы была заменена более мягким видом наказания -\r\nисправительными работами. Полагая, что тем самым нарушаются\r\nтребования части второй статьи 80 УК Российской Федерации, не\r\nдопускающей замену неотбытой части наказания более мягким видом\r\nнаказания до фактического отбытия осужденным к лишению свободы за\r\nсовершение тяжкого преступления не менее половины срока наказания,\r\nпрокурор Курганской области на основании статьи 402 УПК Российской\r\nФедерации обратился с надзорным представлением в президиум\r\nКурганского областного суда. Оставив указанное постановление без\r\nизменения на том основании, что статья 405 УПК Российской Федерации\r\nне допускает поворот к худшему при пересмотре судебного решения в\r\nпорядке надзора, президиум Курганского областного суда приостановил\r\nисполнение своего решения, поскольку пришел к выводу, что данная\r\nстатья не соответствует Конституции Российской Федерации, и\r\nнаправил в Конституционный Суд Российской Федерации запрос о\r\nпроверке ее конституционности.\r\n На основании статьи 405 УПК Российской Федерации гражданину\r\nА.С.Власову, признанному потерпевшим по уголовному делу, было\r\nотказано в пересмотре в надзорном порядке определения суда\r\nкассационной инстанции, переквалифицировавшего действия осужденного\r\nпо этому делу на подпадающие под уголовный закон о менее тяжком\r\nпреступлении. Уполномоченный по правам человека в Российской\r\nФедерации в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nна нарушение конституционных прав гражданина А.С.Власова указанной\r\nстатьей утверждает, что она не соответствует Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1),\r\n46 (часть 1), 52 и 123 (часть 3), поскольку при пересмотре\r\nобвинительного приговора в порядке надзора исключает поворот к\r\nхудшему - несмотря на выявление допущенных судом в ходе предыдущего\r\nразбирательства существенных нарушений, повлиявших на исход дела.\r\n Со ссылкой на статью 405 УПК Российской Федерации было\r\nотказано в удовлетворении надзорных жалоб другим заявителям,\r\nпризнанным потерпевшими по соответствующим уголовным делам:\r\nгражданам Л.Н.Башкировой, И.В.Виноградовой, С.Б.Гурьянову,\r\nР.Б.Забродиной, Г.Г.Казадаевой, Л.З.Карцхия, А.И.Кацнельсону,\r\nА.П.Кычакову, А.А.Толстых, Ю.С.Фирстову, Г.М.Хузеевой, А.М.Чубу и\r\nпроизводственно-техническому кооперативу \"Содействие\" - о\r\nпересмотре оправдательных приговоров, гражданам Л.М.Запорожец,\r\nА.И.Иванову, Г.П.Кадомцевой, В.М.Лапину, Н.М.Лапину, А.А.Ромозанову\r\nи Н.С.Ялакаевой - о пересмотре постановлений судов о прекращении\r\nуголовных дел по различным основаниям, гражданам М.П.Малову и\r\nС.М.Перфильевой - о пересмотре приговоров, которыми осужденные лица\r\nосвобождены от назначенного наказания, гражданам Е.А.Бакотиной,\r\nР.И.Гура, Г.И.Днепровской, А.Г.Долуханяну, Н.А.Зелепукиной,\r\nВ.О.Ивкиной, А.Ф.Клапцову, Т.В.Клоковой, Г.А.Козолуповой,\r\nН.Ю.Кочневой, О.Е.Крыловой, Г.Магомедову, Л.В.Манаховой,\r\nЛ.А.Моргунцовой, О.В.Садовской, Ю.В.Фокину и ООО \"Карелия\" - о\r\nпересмотре приговоров и кассационных определений в связи с\r\nнеправильной переквалификацией совершенных подсудимыми действий,\r\nкак подпадающих под признаки менее тяжкого преступления, и\r\nмягкостью назначенного им наказания.\r\n По мнению заявителей, статья 405 УПК Российской Федерации\r\nнарушает их права, гарантированные статьями 19 (часть 1), 45 (часть\r\n1), 46 (часть 1), 52 и 123 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n 1.2. Гражданин А.Г.Долуханян оспаривает также\r\nконституционность пункта 1 части третьей статьи 406 (Порядок\r\nрассмотрения надзорных жалобы или представления) УПК Российской\r\nФедерации, предоставляющего судье право по результатам изучения\r\nнадзорных жалобы или представления вынести постановление об отказе\r\nв их удовлетворении без проведения судебного заседания с участием\r\nсторон.\r\n Судя по представленным материалам, в уголовном деле, по\r\nкоторому А.Г.Долуханян был признан потерпевшим, отказ в\r\nудовлетворении его надзорной жалобы был обусловлен не процедурой\r\nрассмотрения жалобы судьей, а содержащимся в статье 405 УПК\r\nРоссийской Федерации запретом на пересмотр в порядке надзора\r\nобвинительного приговора по основаниям, ухудшающим положение\r\nосужденного.\r\n Следовательно, с учетом конкретных обстоятельств дела пункт 1\r\nчасти третьей статьи 406 УПК Российской Федерации не может\r\nрассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя, а\r\nпотому производство по его жалобе в части, касающейся проверки\r\nконституционности данной нормы, подлежит прекращению в силу пункта\r\n2 части первой статьи 43, статей 68 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\".\r\n 1.3. Постановлениями органов предварительного расследования\r\nбыло отказано в возбуждении уголовных дел гражданам А.Я.Кирилловой\r\nи А.В.Чумакову и прекращено производство по делам, по которым\r\nграждане Е.М.Губанова, К.М.Сенаторов, Г.Н.Смоляков и Л.С.Устименко\r\nявлялись потерпевшими. Надзорные жалобы указанных граждан на\r\nпостановления судов, согласившихся с решениями следственных\r\nорганов, были оставлены без удовлетворения со ссылкой на статью 405\r\nУПК Российской Федерации, в связи с чем они обратились в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации с просьбой признать данную\r\nстатью противоречащей Конституции Российской Федерации.\r\n Между тем содержание оспариваемой нормы свидетельствует о том,\r\nчто устанавливаемый ею запрет на пересмотр в порядке надзора\r\nсудебных решений распространяется лишь на такие решения, которыми\r\nуголовно-правовой статус лица как виновного (или невиновного) в\r\nсовершении преступления и подлежащего (или не подлежащего)\r\nуголовной ответственности и наказанию определяется судом.\r\nПостановлениями по результатам рассмотрения жалоб на принятые в\r\nходе досудебного производства решения об отказе в возбуждении\r\nуголовного дела или о его прекращении уголовно-правовой статус лиц,\r\nв отношении которых эти решения вынесены, судом не определяется. В\r\nних дается лишь оценка законности и обоснованности решения органа\r\nдознания, дознавателя, следователя или прокурора, и либо жалоба\r\nоставляется без удовлетворения, либо соответствующее должностное\r\nлицо обязывается устранить допущенные нарушения. Сам по себе\r\nпересмотр таких судебных постановлений не может расцениваться как\r\nухудшающий или улучшающий положение лиц, по делам которых они\r\nвынесены, и тем самым - как подпадающий под действие предписаний\r\nстатьи 405 УПК Российской Федерации.\r\n Следовательно, конституционные права граждан Е.М.Губановой,\r\nА.Я.Кирилловой, К.М.Сенаторова, Г.Н.Смолякова, Л.С.Устименко и\r\nА.В.Чумакова нормой статьи 405 УПК Российской Федерации нарушены не\r\nбыли, в связи с чем производство по их жалобам в соответствии с\r\nпунктом 2 части первой статьи 43, статьями 68 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" также подлежит прекращению. Что касается защиты прав и\r\nзаконных интересов указанных граждан, если таковые были нарушены в\r\nрезультате ненадлежащего применения статьи 405 УПК Российской\r\nФедерации, то она может быть осуществлена путем проверки законности\r\nи обоснованности вынесенных в отношении них судебных решений в\r\nпорядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.\r\n 1.4. Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу\r\nявляется статья 405 УПК Российской Федерации, как не допускающая\r\nповорот к худшему при пересмотре судебного решения в порядке\r\nнадзора по жалобе потерпевшего (его представителя) или по\r\nпредставлению прокурора и тем самым исключающая пересмотр в порядке\r\nнадзора обвинительного приговора, а также определения и\r\nпостановления суда в связи с необходимостью применения уголовного\r\nзакона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по\r\nиным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного,\r\nа также пересмотр оправдательного приговора либо определения или\r\nпостановления суда о прекращении уголовного дела.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской\r\nФедерации как правовом государстве человек, его права и свободы\r\nявляются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и\r\nсвобод человека и гражданина - обязанностью государства; права и\r\nсвободы человека и гражданина в Российской Федерации признаются и\r\nгарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам\r\nмеждународного права и в соответствии с Конституцией Российской\r\nФедерации, они определяют смысл, содержание и применение законов и\r\nобеспечиваются правосудием (статьи 1, 2, 17 и 18); при этом право\r\nна судебную защиту относится к основным неотчуждаемым правам и\r\nсвободам человека, выступая одновременно гарантией всех других прав\r\nи свобод (статья 46, части 1 и 2).\r\n Из названных положений Конституции Российской Федерации и\r\nкорреспондирующих им положений Всеобщей декларации прав человека\r\n(статьи 7, 8 и 10), а также Международного пакта о гражданских и\r\nполитических правах (статья 14) и Конвенции о защите прав человека\r\nи основных свобод (статья 6, а также статья 3 и пункт 2 статьи 4\r\nПротокола N 7 к Конвенции в редакции Протокола N 11), которые в\r\nсилу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являются\r\nсоставной частью правовой системы России, следует, что правосудие\r\nпо своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно\r\nотвечает требованиям справедливости и гарантирует эффективное\r\nвосстановление в правах. По смыслу приведенных положений, судебное\r\nрешение подлежит пересмотру, если какое-либо новое или вновь\r\nоткрывшееся обстоятельство либо выявленные существенные нарушения,\r\nдопущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо\r\nсвидетельствуют о наличии судебной ошибки, поскольку такое решение\r\nне отвечает требованиям справедливости.\r\n Конституция Российской Федерации, гарантируя судебную защиту\r\nправ и свобод человека и гражданина, обеспечивает каждому право\r\nобжаловать в суд нарушающие его права и свободы решения и действия\r\n(или бездействие) государственных органов и должностных лиц, а\r\nкаждому осужденному за преступление - право на пересмотр приговора\r\nвышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом\r\n(статья 46, части 1 и 2; статья 50, часть 3). В силу названных норм\r\nКонституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 123\r\n(часть 3), закрепляющей принцип осуществления судопроизводства на\r\nоснове состязательности и равноправия сторон, правом на обжалование\r\nприговора или иного судебного решения в вышестоящий суд обладает и\r\nсторона обвинения - потерпевший, его представитель и прокурор.\r\n Исходя из этого федеральный законодатель на основании статей\r\n71 (пункты \"в\", \"о\") и 76 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации в целях создания механизма эффективного восстановления\r\nнарушенных прав предусмотрел в Уголовно-процессуальном кодексе\r\nРоссийской Федерации процедуры пересмотра неправосудных решений - в\r\nапелляционной и кассационной инстанциях, которые рассматривают дела\r\nпо апелляционной (кассационной) жалобе или представлению на\r\nприговоры и иные судебные решения, не вступившие в законную силу\r\n(глава 44, статьи 361-372; глава 45, статьи 373-389), и в качестве\r\nдополнительной гарантии законности и обоснованности судебных\r\nрешений - производство по пересмотру вступивших в законную силу\r\nприговоров, определений и постановлений суда, а именно производство\r\nв надзорной инстанции (глава 48, статьи 402-412) и возобновление\r\nпроизводства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся\r\nобстоятельств (глава 49, статьи 413-419).\r\n Судебная ошибка, устранение которой сопряжено с ухудшением\r\nположения осужденного (оправданного), как следует из\r\nУголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не может\r\nслужить ни основанием пересмотра судебного решения в порядке\r\nнадзора, поскольку статья 405 прямо запрещает поворот к худшему, ни\r\nоснованием возобновления производства ввиду новых или вновь\r\nоткрывшихся обстоятельств, поскольку согласно статье 413 вновь\r\nоткрывшимися обстоятельствами могут признаваться только преступные\r\nдействия участников уголовного судопроизводства, установленные\r\nвступившим в законную силу приговором суда (пункт 1 части второй и\r\nчасть третья), а новыми обстоятельствами - лишь такие\r\nобстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного\r\nрешения, которые устраняют преступность и наказуемость деяния\r\n(пункт 2 части второй и часть четвертая).\r\n Таким образом, исправление судебной ошибки, если это ведет к\r\nухудшению положения осужденного, в действующей системе\r\nуголовно-процессуального регулирования невозможно - ни при\r\nпересмотре судебного решения в порядке надзора, ни в порядке\r\nвозобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь\r\nоткрывшихся обстоятельств.\r\n 3. Выявляя конституционно-правовую природу института\r\nпересмотра приговоров, определений и постановлений, вступивших в\r\nзаконную силу (постановления от 2 февраля 1996 года N 4-П по делу о\r\nпроверке конституционности положений статей 371, 374 и 384 УПК\r\nРСФСР, от 6 июля 1998 года N 21-П по делу о проверке\r\nконституционности части пятой статьи 325 УПК РСФСР, от 14 февраля\r\n2000 года N 2-П по делу о проверке конституционности положений\r\nчастей третьей, четвертой и пятой статьи 377 УПК РСФСР) и в связи с\r\nэтим - критерии допустимости поворота к худшему при пересмотре\r\nсудебного решения в порядке надзора (определения от 3 июля 1997\r\nгода N 87-О по запросу судьи Московского областного суда\r\nН.В.Григорьевой и от 8 февраля 2001 года N 78-О по жалобе\r\nгражданина А.П.Петрова, Постановление от 17 июля 2002 года N 13-П\r\nпо делу о проверке конституционности отдельных положений статей\r\n342, 371, 373, 378, 379, 380 и 382 УПК РСФСР, статьи 41 УК РСФСР и\r\nстатьи 36 Федерального закона \"О прокуратуре Российской\r\nФедерации\"), Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал\r\nследующие правовые позиции.\r\n 3.1. Пересмотр вступивших в законную силу приговоров,\r\nопределений и постановлений суда и новое рассмотрение дела по\r\nсвоему содержанию и предназначению являются дополнительным способом\r\nобеспечения правосудности судебных решений, который, имея резервное\r\nзначение, используется, когда неприменимы или исчерпаны все обычные\r\nсредства процессуально-правовой защиты.\r\n Конституция Российской Федерации, закрепляя право на судебную\r\nзащиту, не исключает, а, напротив, предполагает возможность\r\nисправления судебных ошибок и после рассмотрения дела в той\r\nсудебной инстанции, решение которой отраслевым законодательством\r\nпризнается окончательным в том смысле, что в обычной процедуре это\r\nрешение не может быть изменено. Надзорное производство по уголовным\r\nделам, по смыслу статей 17 (часть 3), 46, 50 (часть 3), 52, 55\r\n(часть 3), 118 и 126 Конституции Российской Федерации, призвано\r\nобеспечить исправление судебных ошибок путем пересмотра вступивших\r\nв законную силу приговоров, определений и постановлений, с тем\r\nчтобы - исходя из принципов справедливости, соразмерности и\r\nправовой безопасности - гарантировать эффективную защиту\r\nконституционных ценностей, прежде всего прав и свобод человека и\r\nгражданина.\r\n В соответствии со статьей 50 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации никто не может быть повторно осужден за одно и то же\r\nпреступление. Этому конституционному положению корреспондируют\r\nпредписания международных договоров, участницей которых является\r\nРоссийская Федерация, - Международного пакта о гражданских и\r\nполитических правах, предусматривающего, что никто не должен быть\r\nвторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был\r\nокончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и\r\nуголовно-процессуальным правом страны (пункт 7 статьи 14), и\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющей,\r\nчто никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в\r\nуголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства\r\nза преступление, за которое это лицо уже было окончательно\r\nоправдано или осуждено в соответствии с законом и\r\nуголовно-процессуальными нормами этого государства (пункт 1 статьи\r\n4 Протокола N 7 в редакции Протокола N 11).\r\n Данный запрет, являющийся, по существу, конкретизацией\r\nобщеправового принципа справедливости и направленный на обеспечение\r\nправовой безопасности и правовой определенности и стабильности,\r\nнашел отражение в Уголовном кодексе Российской Федерации: согласно\r\nего статье 6 наказание и иные меры уголовно-правового характера,\r\nприменяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть\r\nсправедливыми, т. е. соответствовать характеру и степени опасности\r\nпреступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного;\r\nникто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то\r\nже преступление.\r\n По смыслу указанных положений Конституции Российской Федерации\r\nи международно-правовых актов, произвольное изменение правового\r\nрежима для лица, в отношении которого вынесен окончательный\r\nприговор, невозможно - поворот к худшему для осужденного\r\n(оправданного) при пересмотре вступившего в законную силу\r\nприговора, как общее правило, недопустим.\r\n Вместе с тем Конвенция о защите прав человека и основных\r\nсвобод, устанавливая в пункте 2 статьи 4 Протокола N 7 (в редакции\r\nПротокола N 11), что право не привлекаться повторно к суду или\r\nповторному наказанию не препятствует повторному рассмотрению дела в\r\nсоответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами\r\nсоответствующего государства, если имеются сведения о новых или\r\nвновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего\r\nразбирательства было допущено имеющее фундаментальный,\r\nпринципиальный характер существенное нарушение, повлиявшее на исход\r\nдела, проводит различие между повторным обвинением или повторным\r\nпреданием суду за одно и то же преступление, которые запрещены в\r\nпункте 1 данной статьи, и возобновлением дела в исключительных\r\nслучаях.\r\n Из приведенных правовых позиций следует, что требования\r\nправовой определенности и стабильности не являются абсолютными и не\r\nпрепятствуют возобновлению производства по делу в связи с\r\nпоявлением новых или вновь открывшихся обстоятельств или при\r\nобнаружении существенных нарушений, которые были допущены на\r\nпредыдущих стадиях процесса и привели к неправильному разрешению\r\nдела. Аналогичная позиция сформулирована Европейским судом по\r\nправам человека в деле \"Никитин против России\" (решение от 20 июля\r\n2004 года).\r\n 3.2. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, из\r\nстатей 17 (часть 3), 46, 49, 50 (части 1 и 3), 52, 55 (часть 3),\r\n118 и 126 Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им\r\nположений Конвенции о защите прав человека и основных свобод\r\nследует, что федеральный законодатель, предусматривая - с\r\nсоблюдением закрепленных в них критериев и условий - процессуальные\r\nмеханизмы и процедуры пересмотра и отмены вступившего в законную\r\nсилу приговора, обязан сформулировать их безусловные основания, с\r\nтем чтобы исключить произвольное применение закона и с учетом того,\r\nчто речь идет о пересмотре такого решения судебной власти, которое\r\nуже вступило в законную силу и которым, следовательно, окончательно\r\nрешены вопросы о виновности лица и мере наказания.\r\n При этом исключения из общего правила о запрете поворота к\r\nхудшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление\r\nсудебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора\r\nкак акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно\r\nзащищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов\r\nосужденных и потерпевших. Отсутствие возможности пересмотра\r\nокончательного судебного решения в связи с имевшим место в ходе\r\nпредшествующего разбирательства существенным (фундаментальным)\r\nнарушением, которое повлияло на исход дела, означало бы, что -\r\nвопреки принципу справедливости и основанным на нем конституционным\r\nгарантиям охраны достоинства личности и судебной защиты прав и\r\nсвобод человека (статья 17, часть 1; статьи 19, 21, 46 и 52\r\nКонституции Российской Федерации) - такое ошибочное судебное\r\nрешение не может быть исправлено. Это вступало бы также в\r\nпротиворечие с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.\r\n Во всяком случае суд надзорной инстанции не вправе отменить\r\nвступивший в законную силу оправдательный приговор со ссылкой на\r\nего необоснованность, если в ходе предыдущего разбирательства не\r\nбыло допущено нарушение, отвечающее критерию, указанному в пункте 2\r\nстатьи 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод. Соответственно, и прокурор или потерпевший не\r\nвправе ставить перед судом надзорной инстанции вопрос о пересмотре\r\nприговора со ссылкой на необоснованность, не подпадающую под этот\r\nкритерий. Иное противоречило бы статьям 15 (часть 4), 46, 50 (часть\r\n1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n 4. Реализация общеправовых принципов справедливости и\r\nюридического равенства при осуществлении судебной защиты в\r\nуголовном судопроизводстве, как это следует из статей 17 (часть 1),\r\n19 (части 1 и 2), 46, 49, 50, 52 и 123 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, предполагает предоставление сторонам - как\r\nстороне обвинения, так и стороне защиты - равных процессуальных\r\nвозможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов,\r\nвключая возможность обжалования действий и решений суда,\r\nосуществляющего производство по делу.\r\n В судебном разбирательстве сторону обвинения, согласно пункту\r\n47 статьи 5 УПК Российской Федерации, помимо прокурора, который в\r\nцелях обеспечения верховенства закона, защиты прав и свобод\r\nчеловека и гражданина, а также охраняемых законом интересов\r\nобщества и государства осуществляет уголовное преследование путем\r\nподдержания обвинения от имени государства и оспаривание\r\nпротиворечащих закону судебных актов в соответствии с полномочиями,\r\nустановленными уголовно-процессуальным законодательством Российской\r\nФедерации (статья 1 Федерального закона \"О прокуратуре Российской\r\nФедерации\"), представляет, в частности, потерпевший - лицо,\r\nкоторому преступлением причинен физический, имущественный,\r\nморальный вред или вред деловой репутации (часть первая статьи 42\r\nУПК Российской Федерации) и которое имеет в уголовном\r\nсудопроизводстве свои собственные интересы.\r\n 4.1. Необходимой гарантией судебной защиты и справедливого\r\nразбирательства дела является равно предоставляемая сторонам\r\nреальная возможность довести до сведения суда свою позицию\r\nотносительно всех аспектов дела, поскольку только при этом условии\r\nв судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая,\r\nпо смыслу статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации\r\nи статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод,\r\nдолжна быть справедливой, полной и эффективной. Данная правовая\r\nпозиция, изложенная Конституционным Судом Российской Федерации в\r\nпостановлениях от 10 декабря 1998 года N 27-П по делу о проверке\r\nконституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР, от 15 января\r\n1999 года N 1-П по делу о проверке конституционности положений\r\nчастей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР и от 14 февраля\r\n2000 года N 2-П по делу о проверке конституционности положений\r\nчастей третьей, четвертой и пятой статьи 377 УПК РСФСР, в полной\r\nмере относится к обеспечению права на судебную защиту потерпевшим\r\nот преступлений, права которых, согласно Конституции Российской\r\nФедерации, охраняются законом и которым государство обеспечивает\r\nдоступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).\r\n Такой подход к регламентации прав потерпевшего корреспондирует\r\nположениям Декларации основных принципов правосудия для жертв\r\nпреступлений и злоупотребления властью (утверждена резолюцией\r\nГенеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 года),\r\nпредусматривающей, что жертвам преступлений должна обеспечиваться\r\nвозможность \"изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на\r\nсоответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях,\r\nкогда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и\r\nсогласно соответствующей национальной системе уголовного\r\nправосудия\", и предоставляться \"надлежащая помощь на протяжении\r\nвсего судебного разбирательства\" (подпункты \"b\", \"c\" пункта 6). Эти\r\nтребования совпадают и с Рекомендацией Комитета Министров Совета\r\nЕвропы N R (85) 11 \"О положении потерпевшего в рамках уголовного\r\nправа и процесса\", в которой подчеркивается необходимость в большей\r\nстепени учитывать запросы потерпевшего на всех стадиях уголовного\r\nпроцесса в соответствии с принципом предоставления потерпевшему\r\nправа просить о пересмотре компетентным органом решения о\r\nнепреследовании или права возбуждать частное разбирательство\r\n(преамбула, пункт 7 раздела I.А.).\r\n Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным\r\nСудом Российской Федерации в Постановлении от 24 апреля 2003 года\r\nN 7-П по делу о проверке конституционности положения пункта 8\r\nпостановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года\r\n\"Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой\r\nОтечественной войне 1941-1945 годов\", обязанность государства\r\nгарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе\r\nпутем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои\r\nинтересы в суде, вытекает также из статьи 21 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации, в соответствии с которой достоинство личности\r\nохраняется государством и ничто не может быть основанием для его\r\nумаления; применительно к личности потерпевшего это конституционное\r\nпредписание предполагает обязанность государства не только\r\nпредотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы\r\nто ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные\r\nстрадания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления\r\nвозможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные\r\nинтересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное\r\nозначало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом,\r\nсовершившим противоправные действия, но и самим государством.\r\n 4.2. Интересы потерпевшего в уголовном судопроизводстве в\r\nзначительной степени связаны с разрешением вопросов, которые ставит\r\nперед судом прокурор, поддерживающий от имени государства обвинение\r\nпо делам публичного и частно-публичного обвинения, - о доказанности\r\nобвинения, его объеме, применении уголовного закона и назначении\r\nнаказания.\r\n Обеспечивая потерпевшему возможность отстаивать в\r\nуголовном судопроизводстве свои права и охраняемые законом\r\nинтересы, а прокурору - реализовывать предоставленные ему\r\nполномочия, законодатель наделил их правом наравне со стороной\r\nзащиты - обвиняемым, осужденным, оправданным, их защитниками и\r\nзаконными представителями - оспаривать вступившие в законную силу\r\nприговор, определение, постановление суда, инициируя тем самым их\r\nпересмотр (статья 402 УПК Российской Федерации). Такой пересмотр\r\nдолжен осуществляться с учетом конституционных предписаний об\r\nосуществлении судопроизводства на основе состязательности и\r\nравноправия сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской\r\nФедерации), что нашло отражение и развитие в главе 2 раздела I\r\n\"Основные положения\" УПК Российской Федерации.\r\n Между тем из части первой статьи 402 во взаимосвязи со статьей\r\n405 УПК Российской Федерации следует, что право потерпевшего и его\r\nпредставителя, а также прокурора ходатайствовать о пересмотре\r\nвступившего в законную силу судебного постановления по основаниям,\r\nухудшающим положение осужденного (оправданного), сводится лишь к\r\nформальной возможности обратиться в суд надзорной инстанции с\r\nсоответствующим ходатайством и заведомо не предполагает его\r\nудовлетворение. Это связано с тем, что в статье 405 УПК Российской\r\nФедерации - в отличие от действующего в апелляционном и\r\nкассационном производстве правила, согласно которому пересмотр\r\nприговора по основанию, влекущему ухудшение положения осужденного\r\n(оправданного), не допускается, если только по этому основанию не\r\nпринесены жалоба потерпевшего или представление прокурора (часть\r\nвторая статьи 369, часть вторая статьи 383, часть вторая статьи 385\r\nУПК Российской Федерации), - для надзорного производства установлен\r\nабсолютный запрет на такой пересмотр, в том числе в тех случаях,\r\nкогда в предыдущем судебном разбирательстве допущено существенное\r\nнарушение, ведущее к неправильному разрешению дела. Такая\r\nобусловленная существенным нарушением судебная ошибка не\r\nпредусмотрена и в качестве основания для возобновления производства\r\nпо уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств\r\n(статья 413 УПК Российской Федерации).\r\n Осужденный (оправданный), напротив, не ограничен в возможности\r\nходатайствовать о пересмотре судебного решения по основаниям,\r\nулучшающим его положение, и такое ходатайство является обязательным\r\nдля рассмотрения и разрешения по существу приведенных в нем доводов\r\nсудом надзорной инстанции. Тем самым сторона защиты ставится в\r\nпреимущественное положение по отношению к стороне обвинения -\r\nпотерпевшему, его представителю и прокурору, что не согласуется с\r\nконституционными предписаниями об осуществлении судопроизводства на\r\nоснове состязательности и равноправия сторон, ведет к нарушению\r\nбаланса конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и\r\nзаконных интересов осужденных, с одной стороны, и прав и законных\r\nинтересов других лиц, публичных интересов - с другой, к\r\nнеправомерному ограничению прав потерпевших от преступлений и\r\nзлоупотреблений властью и противоречит требованиям обеспечения им\r\nдоступа к правосудию, компенсации причиненного ущерба, гарантий\r\nсудебной защиты (статьи 46 и 52; статья 55, часть 3; статья 123\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n Кроме того, в силу абсолютного запрета на пересмотр судебного\r\nрешения по основаниям, ухудшающим положение осужденного\r\n(оправданного), суд надзорной инстанции лишается возможности\r\nрассмотреть жалобу потерпевшего, его представителя и представление\r\nпрокурора по существу. В соответствии с правовой позицией\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженной, в\r\nчастности, в Постановлении от 13 июня 1996 года N 14-П по делу о\r\nпроверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР,\r\nформальное наделение суда полномочием на рассмотрение дела без\r\nправа разрешения вопроса искажает суть правосудия и не согласуется\r\nс принципами самостоятельности и независимости суда (статьи 10 и\r\n118; статья 120, часть 1; статья 126 Конституции Российской\r\nФедерации, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод).\r\n Таким образом, статья 405 УПК Российской Федерации в той мере,\r\nв какой в системе действующего уголовно-процессуального\r\nрегулирования пересмотра вступивших в законную силу приговоров,\r\nопределений и постановлений суда она, не допуская поворот к худшему\r\nпри пересмотре судебного решения в порядке надзора по жалобе\r\nпотерпевшего (его представителя) или по представлению прокурора, не\r\nпозволяет тем самым устранить допущенные в предшествующем\r\nразбирательстве существенные нарушения, ведущие к неправильному\r\nразрешению дела, т. е. такие нарушения, которые подпадают под\r\nкритерий, предусмотренный пунктом 2 статьи 4 Протокола N 7 к\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод (в редакции\r\nПротокола N 11), не соответствует Конституции Российской Федерации,\r\nее статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19, 21, 46 (часть 1),\r\n52, 55 (часть 3) и 123 (часть 3).\r\n 5. Из Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому\r\nсудебную защиту его прав и свобод, в том числе от неправосудного\r\nприговора или иного судебного решения (статья 46, части 1 и 2;\r\nстатьи 50 и 52), вытекает необходимость законодательного\r\nустановления точных и четких оснований, условий и порядка\r\nпересмотра вступивших в законную силу судебных решений, с тем чтобы\r\nпроцедура пересмотра дел в порядке надзора или возобновление\r\nпроизводства по делу по основаниям, влекущим за собой ухудшение\r\nположения осужденного, - в целях обеспечения права на справедливое\r\nсудебное разбирательство - не нарушали справедливый баланс между\r\nинтересами лица и необходимостью гарантировать эффективность\r\nсистемы уголовного правосудия. Иное приводило бы к нестабильности\r\nправовых отношений, произвольности изменения установленного\r\nсудебными решениями правового статуса их участников и тем самым - к\r\nнарушению общепризнанного принципа правовой определенности.\r\n В связи с признанием положений статьи 405 УПК Российской\r\nФедерации противоречащими Конституции Российской Федерации\r\nфедеральному законодателю надлежит внести соответствующие изменения\r\nи дополнения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации,\r\nс тем чтобы не допустить произвольный, не ограниченный по времени и\r\nоснованиям пересмотр вступивших в законную силу судебных решений,\r\nвлекущий ухудшение положения осужденного или оправданного. При\r\nэтом, исходя из критерия, установленного пунктом 2 статьи 4\r\nПротокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод\r\n(в редакции Протокола N 11), круг оснований такого пересмотра - в\r\nсилу его исключительного характера - должен быть уже\r\nпредусмотренных для обжалования в порядке апелляционного и\r\nкассационного производства судебных решений, не вступивших в\r\nзаконную силу.\r\n Кроме того, как федеральному законодателю в ходе\r\nсовершенствования уголовно-процессуального законодательства, так и\r\nправоприменителю - до внесения соответствующих изменений и\r\nдополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации\r\nпри решении вопросов, связанных с пересмотром вступивших в законную\r\nсилу судебных решений по основаниям, влекущим ухудшение положения\r\nосужденного или оправданного, надлежит исходить из того, что\r\nсохраняет свое значение сформулированная Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в Постановлении от 17 июля 2002 года N 13-П\r\nправовая позиция, согласно которой пересмотр и отмена судебного\r\nрешения в надзорном порядке, если это влечет ухудшение положения\r\nосужденного, должны быть обусловлены достаточно кратким сроком.\r\nКонституционным Судом Российской Федерации в данном Постановлении\r\nбыло признано, что положение статьи 373 УПК РСФСР, допускающее\r\nвозможность такого пересмотра лишь в течение одного года с момента\r\nвступления приговора в законную силу, направлено на то, чтобы\r\nисключить долговременную угрозу пересмотра приговора, и как таковое\r\nне нарушает баланс конституционно защищаемых ценностей (статья 17,\r\nчасть 3; статья 50, часть 1; статья 55, часть 3, Конституции\r\nРоссийской Федерации).\r\n Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации\r\nотносительно необходимости установления определенного срока\r\nпересмотра вступивших в законную силу судебных решений как условия\r\nобеспечения принципа правовой определенности разделяется\r\nЕвропейским судом по правам человека, признавшим, что возможность\r\nрассмотрения требования о пересмотре оправдательного приговора\r\nтолько в течение одного года с момента вступления его в силу\r\nсогласуется с требованиями Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод (решение от 29 июня 2004 года по делу \"Никитин\r\nпротив России\", §§ 39, 55 и 56).\r\n Этим не исключается право федерального законодателя\r\nпредусмотреть иные сроки и процедуры обжалования и пересмотра\r\nвступивших в законную силу приговоров и иных судебных решений, с\r\nучетом того, что исключения из общего правила о запрете поворота к\r\nхудшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление\r\nсудебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора\r\nкак акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно\r\nзащищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов\r\nосужденных и потерпевших.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой\r\nстатьи 43, статьей 68, частями первой и второй статьи 71, статьями\r\n72, 75, 97, 100 и 104 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать статью 405 УПК Российской Федерации в той мере, в\r\nкакой она в системе действующего уголовно-процессуального\r\nрегулирования пересмотра вступивших в законную силу приговоров,\r\nопределений и постановлений суда, не допуская поворот к худшему при\r\nпересмотре судебного решения в порядке надзора по жалобе\r\nпотерпевшего (его представителя) или по представлению прокурора, не\r\nпозволяет тем самым устранить допущенные в предшествующем\r\nразбирательстве существенные (фундаментальные) нарушения,\r\nповлиявшие на исход дела, не соответствующей Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19, 21, 46\r\n(часть 1), 52, 55 (часть 3) и 123 (часть 3), во взаимосвязи со\r\nстатьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и\r\nпунктом 2 статьи 4 Протокола N 7 к ней (в редакции Протокола N 11).\r\n 2. Впредь до внесения соответствующих изменений и дополнений в\r\nуголовно-процессуальное законодательство пересмотр в порядке\r\nнадзора по жалобе потерпевшего, его представителя и по\r\nпредставлению прокурора обвинительного приговора, а также\r\nопределения и постановления суда в связи с необходимостью\r\nприменения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду\r\nмягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой\r\nухудшение положения осужденного, а также оправдательного приговора\r\nлибо определения или постановления суда о прекращении уголовного\r\nдела, допускается лишь в течение года по вступлении их в законную\r\nсилу.\r\n 3. Дела граждан Е.А.Бакотиной, Л.Н.Башкировой,\r\nИ.В.Виноградовой, Р.И.Гура, С.Б.Гурьянова, Г.И.Днепровской,\r\nА.Г.Долуханяна, Р.Б.Забродиной, Н.А.Зелепукиной, Л.М.Запорожец,\r\nА.И.Иванова, В.О.Ивкиной, Г.П.Кадомцевой, Г.Г.Казадаевой,\r\nА.И.Кацнельсона, Л.З.Карцхия, А.Ф.Клапцова, Г.А.Козолуповой,\r\nТ.В.Клоковой, Н.Ю.Кочневой, О.Е.Крыловой, А.П.Кычакова, В.М.Лапина,\r\nН.М.Лапина, Г.Магомедова, М.П.Малова, Л.В.Манаховой,\r\nЛ.А.Моргунцовой, С.М.Перфильевой, А.А.Рамазанова, О.В.Садовской,\r\nА.А.Толстых, Ю.С.Фирстова, Ю.В.Фокина, Г.М.Хузеевой, А.М.Чуба и\r\nН.С.Ялакаевой, а также граждан А.С.Власова и А.Н.Гомонова,\r\nпроизводственно-технического кооператива \"Содействие\" и ООО\r\n\"Карелия\" подлежат пересмотру в установленном порядке, если для\r\nэтого нет иных препятствий.\r\n 4. Прекратить производство по жалобе гражданина А.Г.Долуханяна\r\nв части, касающейся проверки конституционности пункта 1 части\r\nтретьей статьи 406 УПК Российской Федерации.\r\n Прекратить производство по жалобам граждан Е.М.Губановой,\r\nА.Я.Кирилловой, К.М.Сенаторова, Г.Н.Смолякова, Л.С.Устименко и\r\nА.В.Чумакова.\r\n 5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 5-П\r\n\r\n
" }